Олли

В кафе я просидел почти до полудня, елозя пальцем по экрану смартфона и поглощая одно пирожное за другим. Еда была дешевой и вкусной, поэтому я решил не сдерживаться — есть и куда большие проблемы, нежели контроль калорий. Попутно с чревоугодием искал в Интернете хотя бы намёк на своё состояние. Так и этак вертел запросы в браузере, совершенно не обращая внимания на осуждающие взгляды посетительниц заведения. Наверное, мне повезло, что выпить кофейку не заглянула какая-нибудь «самка», исполняющая роль мужика в лесбийских парах. Уж такая-то особа наверняка меня не стерпела бы. Но повезло — время проходило в тишине и спокойствии. А вот везения в поиске не доставало — батарею осушил почти на две трети, а толку так и не добился. Даже намёков на понимание моей странной проблемы найти не удалось, и я так и провозился, оставшись ни с чем. Когда же заглянувшее в окно солнышко начало ощутимо припекать даже сквозь прохладный воздух кондиционеров, а от сладкого начало натурально воротить, я вспомнил, что делать в этой кафешке мне откровенно нечего. Прогулка той ожидаемой пользы, на которую я рассчитывал, не принесла, а посидеть и поскрипеть мозгами я мог и в своей комнате.  — Мэм, можно счёт?! — вскинув руку, позвал я официантку, но так и замер с поднятой ладонью, как ученик на занятиях. Тело от рывка дёрнулось, и «отёк» на груди ощутимо вздрогнул, чиркнув сосками по майке! Внутри опять всё похолодело, но даже не оттого, что эти припухлости стали больше, а потому, что я ничего не почуял, не заметил, как это случилось! Не было совершенно никакой боли, кроме зуда в проклятущих сосках! Неимоверным усилием воли я заставил себя не заглядывать под одежду прямо у всех на виду и, расплатившись картой за съеденные сладости, спешно ретировался из заведения. Пока торопливыми шагами шёл до двери, под майкой всё вздрагивало! Повезло ещё, что время перевалило далеко за полдень, и под жарким солнцем почти не встречалось прохожих. Но даже редкие свидетели моего смущения, казалось, пялятся именно на мою грудь, да ещё делают это с ехидными улыбочками! В конце концов, не выдержав подобного напряжения, я украдкой оглянулся. И, не заметив никого поблизости, просто схватил себя за задницу, даже замерев на месте от шока. И там под руками был уже точно не «отёк» — пальцы сдавили солидную прослойку упругого жира, укрывшего мышцы! «Это после пирожных, что ли?» — бестолково проблеял идиот в моей голове, и ладони тотчас перескочили к груди, в панике сжимая вздувшиеся под одеждой холмики. Надежда рассыпалась в прах — болезненно отёчной ткани и там не оказалось, а под пальцами упруго подрагивали складки всё того же жирка. Натуральные сиськи! Это был даже не первый размер, никак не больше первого, но это были чёртовы сиськи! Воздуха стремительно перестало хватать, и меня повело, как после удара в челюсть, буквально бросив на стену, в которую я и попытался чуть ли не впиться ногтями. Опёрся плечом, усиленно задышав и возвращая присутствие духа.  — Мэм, с вами всё хорошо? — неожиданно за спиной раздался негромкий старческий голос, хлестнувший по сердцу, словно кнутом. Проморгал?! И что он там прошамкал?! Я рывком обернулся и увидел чернокожего древнего старикана с седой, аккуратной бородкой, который с взволнованным лицом семенил в мою сторону.  — Мэм, пробежки по такой жаре — не лучшее дело, — сказал он, а затем замер на месте как вкопанный. — Ох! Прости, парень… Стар я, зрением ослаб… Не признал…  — Всё в порядке, — торопливо кивнул я незнакомому дедку и как ужаленный сорвался с места на бег. Но как я не торопился скрыться подальше от внимательных старческих глаз, а шагов через двадцать пришлось вновь перейти на шаг. «Сиськи» под майкой то и дело подрагивали, отзываясь приятными ощущениями! * * * Не встреченный более никем по дороге в кампус, я выдохнул облегчённо, лишь когда заперся у себя в комнате. Ключи на всякий случай остались в замке, а окно сразу же оказалось зашторенным. Метнувшись в ванную и на ходу стягивая одежду, я буквально уткнулся носом в зеркало, осматривая себя в надежде, что просто почудилось. Спустя пару минут я понял — это реальность. Наверное, хватило хотя бы и того, что у меня пропал кадык! На лице не осталось ни единого волоска, кончик носа вроде бы стал тоньше, а нижняя челюсть перестала быть такой квадратной, как раньше! Из зеркала всё ещё смотрел я — без сомнения я! — но это словно был и не я в то же время. Как будто с той стороны, из-за стекла выглядывала моя неизвестная и не очень симпатичная сестра!  — Пиздец… — выдохнул я, опуская обречённый взгляд вниз. Как ни надеялся, но пухлые холмики на груди тоже никуда не исчезли. А стоило немного отступить назад и выпрямить осанку, перестав сутулиться, как впору было вовсе хвататься за голову. «Сиськи» в кавычках мгновенно лишались своих жиденьких скобок, превращаясь в настоящие и хорошо очерченные женские груди! Вон, даже ареолы стали размером с дольку лимона, если не больше!  — Полный пиздец, — с дрожью в голосе на всякий случай повторил я и снова опёрся на умывальник. — И чего делать-то?.. Звук собственного голоса помог хоть немного сбить накал напряжения и отчасти вернуть ясность ума. Я опять глянул на своё отражение. «Да не… Не такая уж и смазливая рожа, — потёк поток аргументов. — Да и грудь небольшая — для такой даже лифчик не нужен…» Я так и замер с открытым ртом, уставившись на своё отражение и борясь с желанием отвесить себе же затрещину. Да что я несу? Какой, нахрен, бюстгальтер?! Тут какая-то хрень творится, а я думаю про какие-то лифчики?! Внезапная догадка осенила, и я, с охотой хватаясь за эту возможность отвлечься, рванул к шкафу с одеждой. На бегу скрипнул зубами от злости — задница, почти не дававшая о себе знать при «побеге» от сердобольного деда, на этот раз отметилась. Я почуял, как ощутимо колыхнулась «корма»! «Ну, точно — это пирожные! — нервно усмехнулся я про себя. — Всё из-за них!..» Мотнув головой и отгоняя злобные мысли, быстро вытащил первую попавшуюся рубашку и, едва не разорвав её надвое, продел в рукава руки. Пугающая догадка оказалась верна — в плечах одежда оказалась очень свободной! А ведь все мои шмотки были «в размер». И это же, но иным образом подтвердила всё та же рубаха. Если в плечах теперь было просторно, то на груди пуговицы сходились с трудом! Я как сомнамбула вернулся обратно к зеркалу и на автопилоте застегнул рубашку, кое-как стянув ткань. А затем расправил плечи, выпятив грудь — слава Небесам, но швы на одежде держались, и мне не удалось утаить облегчённый вздох. Наверное, я всё-таки чересчур перетрусил, невесть что навыдумывав. Просто наелся пирожных, сожрав за раз свою полугодовую норму, вот и набрал вес. Ведь так?.. В это мгновение затрезвонил телефон, и я, чертыхнувшись, едва не подпрыгнул на месте. Впопыхах схватил трубку и торопливо принял вызов, мельком увидев, что это был Саймон.  — Ч-чего тебе? — буркнул, обернувшись спиной к зеркалу.  — Братство сегодня бухает, — безапелляционно заявил товарищ. — Ты в теме? Обернувшись, я глянул в отражение. Зеркало висело достаточно высоко, и пришлось привстать на пальцах ног, да ещё и нелепо оттопырить зад, чтобы взглянуть на себя пониже спины. Мгновенно навалились самые мрачные мысли, ставшие ещё злее, когда свободная ладонь сдавила упругую «дольку» отяжелевших ягодиц. «Блядь, ну и жопа, — проворчал я в мыслях. — Был бы я бабой — Ванда бы точно на такую запала…»  — Ну ты чего там? — опять в нетерпении подал голос Саймон. — Идёшь или как? Есть вариант девчонок подцепить, поэтому не тупи…  — Не, — я ответил без раздумий, с кислой миной потряхивая в ладони смачно колыхавшуюся задницу, и поглядывая на это в отражение. — Простыл, похоже…  — А-а… — понятливо протянул товарищ. — Теперь понятно, чего ты чуть не помер на пробежке… Олли, ты это… Беситься не будешь, если мы твою Ребекку позовём?..  — Да вы задрали уже, — безразлично отмахнулся я. — Я ей не батя… Делайте что хотите — мы ж с ней не парочка. У меня и без этого проблем хватает…  — А… Ну, ладно, — хохотнул Саймон. — Тогда ты выздоравливай, а мы за тебя потусуемся, лошара…  — Подгузник не забудь, — напомнил я товарищу про случай с его давним конфузом, и тот с ворчанием прервал звонок. Мой телефон также вернулся обратно на полку над умывальником, и я опять уставился на отражение. Лишний вес сам по себе не пугал. Ужасало то, что, например, задница совсем не походила на ком рыхлого сала любителя фастфудов. Я даже на секунду поморщился, как от боли, представив первое же, с чем мои ягодицы теперь можно было сравнить. Это были почти такие же формы пониже спины, как и у Ванды Вонг. Правда, теперь мой «багажник», был побольше, чем у неё…  — И что мне, бля, делать? — сказал я вслух, как будто надеясь услышать ответ. Готового решения или даже подсказки, разумеется, не появилось, и я глубоко и тяжко вздохнул, в мыслях кляня всё на свете. В это мгновение нитки на рубашке с треском лопнули, и две пуговицы мгновенно «катапультировались» в зеркало, тонко звякнув о стекло и обнажив мои груди! Больше сомнений и здесь не оставалось — холмики жира успели обрести плавную округлость линий, стали значительно тяжелее и больше! «Пока я, как дура, чесал языком, они что?.. Подросли? — внутри всё сжалось, но уже не так чтобы сильно, как будто я оказался готов к чему-то подобному. — Т-то есть они будут расти и дальше? Буду, как корова, ходить с выменем?..» Мысли обожгла очередная догадка, наверняка не очень удачная, но своевременная.  — Точно, Бекки! — даже не вскрикнул, а взвизгнул я, уже не стараясь следить за тембром собственной речи. — У неё такие сисяндры, что она наверняка знает, как со всем… этим управляться! Подбинтовать там, утянуть. Ну точно, баран ты, Олли, раз не додумался сразу!.. Обрадованный догадкой, я обругал «сестру» в отражении и сдёрнул рубашку — на груди она всё равно уже не сходилась. Схватил телефон и набрал номер подруги детства. Да, когда-то я её очень грубо отшил, а совсем недавно ещё и оскорбил. Поэтому было бы верхом ханжества с моей стороны ожидать помощи, но сейчас у меня действительно важный повод, чтобы считаться с такими мелочами. К тому же если я с кем-нибудь не поделюсь этим, то наверняка натворю глупостей. С какого-то перепугу начали расти сиськи, а я уже думаю о бюстгальтерах. И не с целью снять их с девчонки, а с намерением на себя надеть! Нет, мне точно нужен совет… Ребекка ответила почти сразу, но поздоровалась при этом с плохо скрываемым раздражением. Обронила дежурное и блеклое: «Как дела?». Ну, это понятно — поделом мне. И, кажется, я наконец-то добился своего — девушка решила двигаться дальше, оставив неблагодарную скотину Оливера позади, как он того и желал. Меня же тотчас захлестнуло чувство обиды, но отчего-то именно за Ребекку, а не за себя! Да причём основательно так поселилось в груди, словно давая намёк на ощущения старой подруги! И эта внезапная эмпатия, тоже хер пойми откуда взявшаяся, напугала не меньше, чем изменения, творившиеся с моей внешностью. Я раньше даже всяких котят-щенят не особо жалел, не говоря о глубоком сочувствии людям, а тут такое… Чтобы не забраться в дебри деструктивных «самокопаний», я тотчас озвучил свой главный вопрос:  — Бекки, ты прости, что я был таким мудаком, но мне нужна твоя помощь… Видимо, что-то всё-таки проскользнуло в моём тоне помимо блеющей просительной интонации, потому что девушка слегка уняла свой скепсис.  — Что случилось? — спросила она всё ещё без интереса, но уже более дружелюбным тоном. — Хотя, знаешь, если тебя отшили, то я не советчик… Да и вообще, меня тут на вечеринку пригласили…  — Не в этом дело, Бекки!.. — отмахнулся я, прошлёпав в комнату и опустившись на кровать пухлой задницей, промявшей матрас. Голос надрывно дрогнул, и я едва не прокусил губу от злости, услыхав в нём плаксивые нотки! Упругие и совершенно, чёрт возьми, бабские бёдра плотно сжались, стиснув с боков так не вовремя наливающийся крепостью пенис. Я упрямо прогнулся в спине, словно стараясь обрести горделивую осанку перед собеседницей, и качнул уже без сомнения настоящей женской грудью.  — Тут… в общем, я даже не знаю, как это объяснить, но мне реально нужна твоя помощь!.. Иначе — звездец…  — Ты там обкурился, что ли, со своими придурками? — недоверчиво пробормотала Ребекка. — Прикалываетесь надо мной? И про вечеринку наврали?  — Нет!.. Не знаю!.. Я туда не иду… — затараторил я, безуспешно пытаясь унять сбивчивую речь. — Бекки, прошу… Мне в самом деле больше не к кому пойти… На той стороне ненадолго повисло молчание — девушка думала. Наконец, она всё же решила ответить, а не бросить трубку. Послышался её недовольный голос:  — Ладно. Я через два часа ухожу на эту вашу гулянку и могу где-то через полчасика встретить тебя где-нибудь… Поговорим…  — Нет, давай прямо сейчас! У тебя!..  — А ты не офигел?  — Ты поймёшь. Прошу тебя, Бекк, — я буквально взмолился. Та опять помолчала.  — Ну ладно, — наконец сказала она. — Жду. Только не додумайся через парадный войти. В окно мне постучишь, и я впущу…  — Хорошо, я скоро!.. — я едва не крикнул в трубку, обрубая связь. К своему стыду, замороченный странными мыслями и накатывавшими ощущениями, я именно через дверь и собирался войти в женское общежитие. Но, глянув на своё смутное отражение в оконном стекле, криво усмехнулся и понял, что мог бы вполне сойти «за свою», если бы нашёл подходящие шмотки. Тут же мысли от внешности перескочили к ощущениям, и я едва от отчаяния себе в волосы не вцепился. Пока поболтал — позабыл обо всё, а как опять на себя глянул, словно вновь чужого человека увидел! Грудь как будто бы опять стала больше и тяжелее, отзываясь уже даже лёгким напряжением в спине. Бёдра натурально раздвинулись в стороны шире, чем плечи! Наверное, это был самообман, подстёгнутый паникой, но очень уж явственны и пугающи были ощущения перемен в теле… Яростно замотав головой и совершенно теряясь, а заодно и теряя драгоценное время, я помчался в ванную комнату. Влетел под душ, крутанув рукоять смесителя, желая сбить хоть немного страх, панику и возбуждение. Но как только горячие струи воды полоснули по коже, я буквально рухнул на колени от полоснувшего по нервам удовольствия! Необычайное ощущение глубинной, чудесной вибрации пронзило всё тело, словно свиваясь тугими узлами приятных чувств на торчащих вперёд сосках. В животе, внизу, под лобком набух такой же обжигающий узел, но куда больший, и я невольно вскрикнул, запоздало прикрыв рот ладонью. Голос, всё ещё слегка грубоватый, был уже до позорного мягок для Оливера Хилла! Приятная дрожь растекалась по телу, и я, позабыв обо всех прочих мыслях, спонтанно отдался новому сильному чувству, обняв ладонями груди, мягко стиснув соски. Голова закружилась и запрокинулась, губы растянулись в безвольной улыбке, на лицо отвесно ударили струи воды. Но я этого не замечал, с содроганием вздыхая от восхитительных ощущений, разливавшихся в упругих окружностях под пальцами! Не мог поверить в то, что моё тело может быть таким. Мягкие сисечки оказались настолько большими, что без труда заполняли ладонь, восхитительным образом реагируя на самые грубые жесты и взмахи. Стоило стиснуть соски, как в паху всё так же сжималось в тугой, поистине восхитительный ком наслаждения… «А что, если и везде — так хорошо?» — посетила смутная, как туманное утро, догадка. Противостоять подобной мысли было мне не по силам, и крепкие пальцы тотчас ринулись это выяснять. Оставили слегка провисшую под собственным весом грудь, опустившись вниз по животу, также укрывшему крепкие мышцы слоем мягкого жира. И обвили, как рукоять биты, вздувшийся от возбуждения член. Это что — у меня встал на себя самого?! Но унять желание в чреслах, подстёгнутое таким омерзительным способом, было попросту невозможно. Ведь уже прямо сейчас мне стоило огромных усилий удержаться от попытки приподнять свою грудь и лизнуть её языком, поэтому противиться собственной похоти, разгоравшейся в животе и промеж ног, я даже не пробовал. А спустя пару мгновений с ужасом понял, что не очень-то себя и не ненавижу за это!.. Сознанию и телу оказалась необходима разрядка, и в моей голове, заполненной чем-то розовым, воздушным и сладким, нашлась мысль только лишь о мастурбации. Нужно было либо напиться до беспамятства, либо основательно подрочить, сбрасывая вместе с семенем и нервозность. Сбросить грёбаное сексуальное напряжение, исподволь нараставшее на протяжении дня и вспыхнувшее огнём под струями душа. И стоило бросить лишь один осоловелый взгляд вниз, на свои трясущиеся груди, как я не только телом, но уже и сознанием выбрал второй вариант… И уж тем более стало наплевать на то, что поглаживая пальцами член, я в мыслях видел отражённую в зеркале собственную мясистую задницу. Такие округлые, манящие формы — юбка Вонг точно была бы мне впору! Отвратительно было даже думать об этом, но расторможенный похотью разум охотно признался — мои сочные, упругие «булки» заслуживают чего-то большего, а не только приталенной юбки. Например — крепкого, толстого члена… Пальцы, страстно ласкавшие упругий ломоть детородного мяса — вот это я понимаю перевозбуждённая «жердь»! — работали всё активней и яростней, покачивая крайнюю плоть на стволе, заливаемом горячей водой. Подумалось, что, наверное, и пальцы мои стали тоньше — как-то иначе себе объяснить, почему я без проблем держу свой член двумя ладонями сразу, не удалось. Но на фоне подрагивавшей девичьей задницы и трясшихся в такт рывкам сисек, это уже были сущие мелочи. Я просто всё скорее двигал руками, елозя по перевитой венами плоти взад и вперёд, словно и в самом деле полируя рукоять бейсбольной биты. Толкался бёдрами навстречу движениям и так мерзко… так нежно и страстно стонал, словно ласкал не себя, а ублажал шумную девушку. Внутри всё разрывалось от противоречащих друг другу чувств: хотелось излиться, как можно скорее, взрываясь оргазмом, но чтобы при этом колыхания плоти и сладкие нежности никогда не кончались! Всё больше хотелось ласкать себя, ублажая пугающе изменившееся, новое тело. Я был даже готов прервать мастурбацию, чтобы всё-таки попытаться коснуться губами приподнятых в воздух грудей! Наверное, целовать и кусать их будет намного приятней, чем просто мять пальцами. Мой взгляд, совершенно поплывший, осоловевший и почти что безумный, заскользил по интерьеру ванной комнаты, выискивая какой-нибудь некрупный, продолговатый предмет с округлой верхушкой… Каким-то чудом удалось сбросить с себя этот морок, до жути пугающий, но такой соблазнительный. Мне удалось сохранить остатки рассудка, словно стекавшего вместе с водой по раскалённому члену — Бекки ждала! Следовало поскорее закончить… «Мужество», попросту обжигавшее руки своей разгоряченной плотью, как будто услышав, откликнулось знакомым позывом, и я в восторге прикусил губы, содрогаясь всем телом и впервые смеясь от чего-то подобного! Внутри, то ли в мошонке, то ли прямо в мозгу, народилась тугая волна удовольствия, морозом окатившая тело. Она подступала мучительно медленно, совсем не спеша иссякать. И я, едва находя силы презреть свои мысли, впервые порадовался своему пугающему преображению. Раньше оргазмы были, словно взрыв куска С-4 — мгновенные и стремительные. Но теперь изнутри меня словно взлетала дурная ракета, мощными соплами опаляя всё нутро оргазмическим жаром. Это было безумие, и это было прекрасно! Я в тот момент просто забылся, потеряв своё «Я» в наслаждении. Остервенело надрачивал член одной рукой, кусая и посасывая свои же пальцы, зажимал рот другой. Не знаю, что за создание ожило в моём сердце, так страстно дышавшее и таявшее от неги, но не хватало ещё, чтобы в кампусе услышали «его»… мои довольные вопли и стоны!.. Тяжкий удар оргазма ослепительным взрывом долбанул по мозгам, и я натурально завыл на одной бархатистой ноте, навалившись грудью на стенку кабинки. А затем просто рухнул на дно душевого поддона, на мгновение потеряв всякую связь с этим миром. Струйка спермы высоко брызнула на прозрачные дверцы, окатывая пластик и частью падая вновь на меня. Пальцы жадно мяли и тискали груди — боже, какие же они у меня классные! — а бёдра мелко подрагивали, качая вздувшимся, брызгавшим семенем пенисом, словно мачтой. Горячая сперма тугими струйками взлетала вверх, орошая живот и сиськи, падая на лицо. Но в голове не осталось даже намёка на отвращение. Всё утонуло в безумном экстазе! Влажный взгляд коснулся собственного, так сладостно трепетавшего и настолько до омерзения девичьего тела, залитого потоками жаркого семени, и я понял, что никогда в жизни не видел ничего сексуальней и привлекательней. Дрожащие пальцы сгребли с живота одуряюще пахнувшие сгустки и комья, с восторгом принявшись втирать эту влагу в мягкие груди, бёдра и щёки. Принесли странный вкус прямиком к горячим губам…