Олли

Праздная толчея людей, наслаждающихся бездельем выходного дня, заметно поубавила тревожных мыслей. Уняла зревшее в груди беспокойство, снизила градус волнения в моей голове. И хотя я пытался сохранять хотя бы видимость хмурой сосредоточенности, но было всё сложней непрестанно морщить лоб, когда все вокруг лучились пускай и притворным, но благодушием. В итоге так вышло, что я сам нехотя заразился огульным настроем и перенял всеобщее умиротворение. Да и пешая прогулка действительно помогла. Нет, отёки не уменьшились. Да ещё дополнительно пришлось приспосабливать походку к тому, что соски болезненно тёрлись о майку, выступая вперёд, как две больших кнопки под одеждой. Как два долбанных «курсовых пулемёта» — дико смущало ходить в таком виде даже при малом числе свидетелей! Но зато я окончательно понял, что совершенно не чувствую себя хоть немного больным. Не было даже намёка на насморк от предположенной вчера простуды или вообще хоть каких-то симптомов иного известного мне недуга. Так, может, и в самом деле рановато бегать по потолку от ужаса? Размышляя о своём и сунув руки в карманы штанов, я безразлично брёл вперёд, неосознанно выбирая маршрут, на котором видел поменьше людей. Но смотрел при этом преимущественно не по сторонам, а больше бросал косые взгляды на свою грудь. Чёртовы опухшие соски слишком уж выделялись! И бесило, что поделать я с этим ничего не мог — чем больше думал, что хожу в таком виде по улице, тем твёрже становилась это грёбанная парочка под майкой! Появилась даже мысль плюнуть на всё, вернуться обратно в кампус и надеть вместо майки что-нибудь поплотнее. Я уже даже вполне был готов принять поражение от собственного тела, как на глаза случайно попалась вывеска какого-то кафе. Меня подобные заведения особо не привлекали, но его высокие светлые окна со старомодными занавесками, аккуратно прихваченными тесёмками, выглядели вполне нейтрально и, что самое для меня главное, умиротворяюще. А ретро-интерьер, проглядывавшийся через оконные стёкла, был даже приятен глазу. В общем, заведение, судя по всему, приличное — мои друзья точно в таком не окажутся. Поэтому, на миг замерев в раздумьях, в кафе я и завернул, решительно дернув на себя полированную ручку-трубу на двери и вступив в поток прохладного, кондиционированного воздуха. Посетителей — так вышло, что одних только женщин — расположившихся за столиками на высоких, тёмно-бордовых диванах, было совсем немного. Поэтому я без труда выбрал себе укромное место в углу у окна. На ходу заказал чашку кофе. Официантка на меня как-то странно взглянула, поэтому я попросил ещё и какое-нибудь пирожное — чтобы она не ворчала, что так просто сижу. Сейчас мне хотелось немного тишины, спокойствия и возможности успокоить долбанные соски, грозившие вот-вот прожечь ткань майки! Заказ быстро доставили, и я тотчас принялся жевать десерт, вкуса которого почти не ощущал — настолько мысли были поглощены размышлениями и витали в совершенно другом месте. Но, как оказалось, выбор убежища был сделан неверный. Внезапно почти над самым ухом раздалось негромкое восклицание:  — Оливер Хил?! Что ты здесь делаешь? Меня окатило волной сладковатого аромата духов, и я едва с места вверх не подпрыгнул, подавившись кофе и бросив испуганный взгляд через плечо. Видели бы сейчас меня Тайлер с Саймоном, «прошлись» бы и за это «заячье» поведение. Но в тот миг мне было плевать, как я выгляжу в глазах других. Вместо этого все мысли наполнились сожалением — и нахрен я вообще зашёл в это кафе? Лучше уж мне в самом деле встретить острых на язык друзей, чем её. У меня за спиной, слегка наклонившись вперёд и едва не прислонившись мягким бедром к моему плечу — я даже почуял жар женского тела! — улыбалась Ванда Вонг! Пухлая ложбинка, блестевшая в вырезе её откровенного декольте, была как раз на уровне моего носа.  — М-мисс Вонг? — торопливо проглотив пирожное, промямлил я. Если бы сейчас мне в макушку долбанула молния, испепеляя дотла, я бы не очень-то и огорчился.  — У тебя свидание? Ты ждёшь кого-то другого? — усмехнулась женщина, а затем мягко кивнула на диван напротив меня. — Не возражаешь, если составлю компанию? Пора было брать себя в руки, я усердно нахмурился, делая вид, что не чую её духов, и мне вообще нет дела до сочного, зрелого тела женщины, так обманчиво близкой.  — Пожалуйста, — пробормотав, я согласно кивнул и уткнулся носом в чашку с кофе, делая вид, что меня тут нет. Майка на мне висела свободно, а припухлости на груди вроде слегка «успокоились». Оставалось надеяться, что Вонг ничего не заметит. Преподавательница на мою внешность, равно как и на мрачность, никак не отреагировала — похоже, я слегка ситуацию переоценил. Что, впрочем, не могло не обрадовать. Девушка опустилась на тихо скрипнувший диванчик и отставила в сторону свой пластиковый стакан с газировкой, облокотившись о стол.  — Мистер Хилл, — с ироничным официозом заговорила она. — Я никогда раньше не видела вас в этом заведении.  — Мы вроде бы в свободной стране — хожу, где хочу, — пожал я плечами.  — Да, — кивнула Ванда и сменила тон с комично-официального на доверительно-заговорщицкий. — Но ты знаешь, что это за место, парень?  — Да пофиг, — буркнул я, опять почуяв сладкий аромат духов, исходивший от этой женщины. Остаться наедине с ней мечтали все парни из моего потока. Но «свидание» таким образом и в такой атмосфере — это совершенно не то, чего я мог бы желать. Близость соблазнительного тела отчего-то… пугала. Ванда ведь сделает выводы и подумает, что я вообще какой-нибудь идиот, не способный и двух слов связать! И совершенно неважно, что вряд ли кто-то из нас даже в мечтах смог бы заполучить её шикарное тело. Уже одна только мысль о том, что прекрасная девушка думает о тебе, как об идиоте, могла привести в уныние… Мисс Вонг тем временем подалась вперёд, наваливаясь грудью на столешницу, и я в мыслях чертыхнулся, заметив, что эта бесстыжая сучка вновь была без бюстгальтера! Хотя если она и в универе так ходит, то чего ей стесняться после работы? Чудом удалось не задержать взгляд дольше положенного на её мягких титечках…  — Это кафе для лесбиянок, — таинственно прошептала преподавательница. — Мальчикам тут не очень рады… Я мгновенно вспомнил взгляд официантки, но врождённая смекалка на этот раз таки выручила, не дав сорваться на бессвязный лепет и подсказав, как «перевести стрелки» и не показать виду.  — Тогда что вы тут делаете?.. — безразличным, как мне казалось, тоном спросил я. Вонг замерла, удивлённо распахнув глаза. Затем сморщила носик и улыбнулась.  — Ой! — прошептала она. — Я проговорилась, да? Я всё также безразлично пожал плечами, отправив в рот очередную порцию пирожного и делая вид, что живу я в Антарктике, а «Невозмутимость» — моё второе имя. Никогда не тяготел к сладкому, но этот десерт неожиданно оказался весьма хорош. Особенно под такой разговор.  — Оливер, ты же умный мальчик, правда? — после недолгой паузы негромко произнесла преподавательница. — Ты ведь никому не расскажешь?  — Вы этого стесняетесь? — я не смог не «уколоть» её в расплату за тот недоступный соблазн, что она скрывала под блузкой. Кажется, у Ванды даже была степень по психологии. Или она только училась. В любом случае это должно было её зацепить хоть немного — вроде как получить урон от своего же оружия. Но женщина и бровью не повела.  — А должна?.. Но наш ректор хотя и скрывает это, но человек очень консервативный, — ответила Вонг. — Слухи обо мне могут повредить моей карьере… Но ведь такой славный мальчик, как ты, не допустит подобного? Эта красотка хорошо, если была лет на пять старше меня. И ей без сомнения доставляло удовольствие подобное доминирование — неуловимый намёк на её опыт. Разумеется, Вонг не слепая — она прекрасно понимала, как парни на неё смотрят, и отлично знала, на что надавить побольнее.  — Да мне без разницы, — как можно более уверенным тоном сказал я. — Но с уговором: я всё забуду, а вы перестанете звать меня мальчиком…  — Хорошо, Олли, мы договорились, — усмехнулась Ванда, после чего добавила, непринуждённо и словно невзначай вновь перехватывая инициативу. — Ты никому не скажешь. И я не расскажу, что ты ходишь в кафе для лесбиянок. Она отхлебнула газировки, а затем как-то по-особому глянула на меня и усмехнулась.  — Мистер Хилл, а вы, оказывается, симпатяжка…  — Вы заигрываете со мной, мисс Вонг? — не подумав, проворчал я в ответ. Уши при этом мгновенно вспыхнули, а под одеждой уже не только соски начали опять напрягаться, но и член среагировал на белозубую улыбку женщины!  — Даже не надейся, Олли, — усмехнулась Ванда, качнув тонким пальцем. — Это аморально, ведь ты мой ученик. Хотя тебе в любом случае ничего не светило бы… Эта сучка снова облокотилась о стол, навалившись на него сиськами. И ведь наверняка сделала это намеренно — стервозная искорка, точь-в-точь как во взгляде у Кейши, проблеснула в её карих глазах.  — Но признай — у тебя ведь на меня встал? — совсем тихо шепнула женщина, расплываясь в хитрой улыбке. Носок её туфли мягко ткнул меня в лодыжку.  — Ну же, признайся, маленький извращенец, — хихикнула Ванда. — Захотел повеселиться со своей преподавательницей?.. Любишь тех, кто постарше? Меня разобрала внезапная злость, мгновенно проступившая сквозь совершенно бесконтрольно нараставшее возбуждение. Наверное, в любой другой момент времени, нелепо прикрывая ладонями «стояк» в штанах, я просто сорвался бы с места и сбежал прочь — может быть, именно этого Вонг и добивалась, подначивая меня. Она сразу же догадалась, что я непременно буду молчать о встрече в кафе для лесбух, опасаясь за собственную репутацию, поэтому просто дурачилась, почуяв полную безнаказанность. А даже если бы я и попытался потом её в чём-нибудь обвинить, Ванда Вонг могла бы просто заявить на меня по любой из тысяч надуманных причин. Позорное бегство было бы самым ожидаемым ходом с моей стороны… Но утреннее происшествие внесло неожиданные коррективы. Женщина, сидевшая напротив, действительно была очень красива — с этим невозможно было поспорить. Но этой своей привлекательностью она буквально отпугивала — глядя в её миндалевидные, кошачьи глаза, все парни чуяли себя жалкими «крольчишками» перед пастью удава. Однако меня как будто что-то переклинило — словно внутри появилось умение слабо, но противиться её чарам. Грудь распирало непонятное чувство, что заставило меня остаться на месте и дать ей ответ! Копируя жест собеседницы, я подался вперёд, уже не заботясь о том, что чёртовы набухшие соски, как пара гвоздиков, проступили через ткань майки, и вернул улыбочку Ванде.  — Ага, стояк просто каменный, — кивнул я преподавательнице, с неимоверным усилием подавляя стеснение и опуская взгляд на её мягкие титьки в декольте. — И я бы охотно кончил разок-другой тебе на сиськи… Я в любом случае окажусь в дураках, а если она захочет — то и в виноватых, поэтому желание небольшой, хотя бы сиюминутной победы оказалось непреодолимым. Раздосадованный своим непонятным состоянием, я словно позабыл об осторожности и, выпалив это, внутренне приготовился отвечать за слова. Но преподавательница неожиданно лишь усмехнулась, вновь картинно покачав перед моим носом тонким пальцем с длинным алым ноготком. А затем неожиданно перевела тему, словно ничего и не слышала:  — И всё-таки ты такой милый, Олли. Правильный свет, немножко косметики — и даю слово, что тебя будет не отличить от девчонки… Это было уже чересчур, поэтому я вовсе наплевал на осторожность, ещё сильнее подстегиваемый странным чувством какой-то «особенной» гордости:  — Отсоси, — пробормотал, глядя училке в глаза. — Можешь прямо сейчас. Но та даже виду не подала, что её это задело. Наоборот, на лице женщины опять появилась улыбка.  — Только если ты сдашь зачёт по моему предмету на «отлично»… — ответила Ванда, отпив кофе из моей чашки и вставая из-за стола. Её палец прижался к пухлым губам. — Помни, Олли — это наша с тобой страшная тайна… Она обернулась и собралась было уйти, но, словно вспомнив что-то важное, опять заговорила, глянув на меня через плечо:  — И ещё: приходи как-нибудь снова. Посудачим по-нашему, по-девичьи… Послышался негромкий смех, и женщина пошла к выходу, нарочито раскачивая бёдрами и точно зная, что я не свожу с неё глаз.  — А про косметику всё же подумай, — с усмешкой во весь голос сказала Ванда у самых дверей и вышла на улицу, махнув на прощание работнице за стойкой кафе. Не сдавшись до конца, я всё же с треском проиграл по всем фронтам, и в этом мисс Вонг не ошиблась. Последнее слово осталось за ней, а оторвать взгляда от подтянутых ягодиц, теперь ещё более далёких, чем раньше, было попросту невозможно. Вот только преподавательница ни за что не догадалась бы, что я при этом действительно чувствую. Узнай она, и её спеси явно поубавилось бы, а стремление «намалевать» новую звёздочку на самолюбии за очередного укрощенного мужлана — пропало бы. Привычное вожделение при взгляде на тело распутной училки почти сразу же испарилось, а голову мою заполонили совсем другие мысли. Я с холодеющим от страха нутром отчего-то представил, что если бы «отёк» на моей заднице оказался немного побольше, то юбка мисс Вонг наверняка была бы мне почти впору! А тут ещё её слова, про смазливое личико. Соски эти, вновь затвердевшие… «Какого чёрта со мной происходит, и почему всё клонится в «эту» сторону?» — испуганно забухало сердце в груди. — «Что за херня?» Когда официантка оказалась рядом и презрительным взглядом дала понять, что знает о моей эрекции, я просто заказал ещё пирожных с кофе. Уж ей-то я не продую.