Олли

Когда мы направились к выходу, Ребекка неожиданно отчебучила такое, отчего у меня едва сердце не встало на месте, рухнув куда-то в живот и затарахтев, как неисправный двигатель! Постыдное малодушие, но было от чего перетрусить. Девушка сунула мне в руки ворох выбранного тряпья и нарочито громко окликнула кассиршу издали:  — Кэтрин, как вам мой парень?! Я едва слюной не подавился от неожиданности, но что-то делать уже было поздно. Оставалось пригнуть пониже голову и поспешить за подругой. У кассы я не глядя свалил в кучу наборы белья, сунул в ладонь Ребекке свою пластиковую карту и спешно ретировался к самой двери, принявшись усердно разглядывать какие-то журнальчики и книжонки. Старался, как можно меньше прислушиваться к негромкому, но довольно эмоциональному разговору двух женщин. «Бежать сейчас или всё-таки подождать?» — колотилась в мозгу паническая, малодушная мысль, вынуждая меня бросать редкие косые взгляды на беседующих девушек. Когда же Бекки со смехом опять начала показывать ладонями какие-то конские размеры, мне захотелось просто провалиться под землю! Продавщица тем временем то и дело на меня поглядывала, но выражение её лица так и не сменило безразличие на удивление… Спустя пару минут, когда товар был оплачен и Ребекка оказалась рядом с ворохом пакетов и взяла меня под руку, я был готов прямо там устроить скандал, или заплакать от бессилия, или ещё хрен пойми что. И совершенно не важно, что основным моим стремлением было желание сохранить скрытность — выходка девушки сперва испугала, а затем просто взбесила! Но Бекки торопливо вывела меня прочь, делая страшные рожицы и взглядом призывая молчать. На улице же ее, наконец, прорвало, и подруга поспешно заговорила:  — Всё, успокойся!.. — громким шёпотом почти кричала она. — Это была проверка, понимаешь?! И Кэтти ничего не заметила. Сказала, что ты смазливый, как баба, и ходишь, как педик. И всё!..  — Да я чуть не помер со страху!.. — по существу возразить было нечего, но меня распирало негодование. — Педик, блин… Может педику вернуться и нос ей по нашему, по-бабски сломать?!  — Да говорю же — остынь! У Кэтти кредо по жизни — асексуальность, — Бетти дёрнула меня за руку. — Эта тётка на любую эротику чуткая, но если уж она почти ничего не заметила, то и с другими получится…  — Ага, — с ехидностью в тоне кивнул я головой. — Эта не заметит. А та же Вонг раскусит меня на счёт «раз»… Бетти нахмурилась, выпустив мою руку из своей ладони.  — Вообще-то, я пытаюсь помочь, идиот! Не нравится? Так предлагай, а не критикуй! Или вообще делай всё сам! — воскликнула она и сунула мне ручки пакетов. Я неосознанно подхватил ношу и тотчас же обозвал себя дурнем, мгновенно раскаявшись в собственной недальновидности и несдержанности. Ведь и в самом деле опять срывался на Ребекке ни за что. За то, что по-своему, но пыталась помочь! По старой привычке считал, что Бекки, словно кременная, всё переживёт и забудет.  — Ну, прости… — пробормотал я, поймав девушку за плечо.  — В задницу сунь своё «прости»! — фыркнула Ребекка и, вырвавшись из захвата, размашисто зашагала вперёд. — Она у тебя теперь в самый раз!..  — Это случайно вырвалось!.. — я поспешил следом за подругой. — И вообще — это… это «доктор Джекилл» сморозил. А «миссис Хайд» тебе очень благодарна…  — Да хватит уже! — неожиданно разъярилась девушка. — Хватит паясничать! Ты это ты, а не какие-то там… Гневная реплика Ребекки оборвалась, «срезанная» на лету моим поцелуем. Гневное личико подруги было прекрасным — я всего несколько раз видел её в таком облике. И меня тотчас же, как будто бы переклинило! В теле вспыхнуло жарким огнём неистребимая жажда попробовать, каков на вкус её гнев. Я вновь поймал девушку за руку, но теперь не пытался тянуть, а сам прильнул к ней всем телом, укрывая губами её дрогнувший ротик. По моей груди забарабанили рассерженные кулачки, Бекки заупиралась, пытаясь меня оттолкнуть, заёрзала бёдрами… и быстро сдалась. Её тело расслабилось, прижавшись в ответ, а тонкие ладошки обняли мою талию, побежали вниз, схватив полные пригоршни упругого «филея».  — Маленькая извращеннка, — усмехнулся я, куснув пухлую губку подруги и слегка отстранившись. — Опять меня одурачила?  — Станешь тут с тобой извращенкой… — со смущением глянула на меня исподлобья Ребекка, пропустив мимо ушей подозрение в коварных замыслах. — Но жопка у тебя — что надо… Девушка улыбнулась, и я почуял, как её тонкие пальцы сжались покрепче, пытаясь слегка раздвинуть под тканью мягкие «булочки». Что ж, мне не жалко — пусть играет сколько угодно. К тому же, мне это и в самом деле приятно.  — Ты меня действительно любишь? — едва слышно прошептал я, вглядываясь в голубые глаза девушки. Щёки Ребекки вспыхнули, и она засмеялась:  — Расслабься, дурашка! Я же пошутила, на секс тебя развела!..  — А я не шучу, — мой голос стал ниже и мелодичней. — Ты же сказала мне правду тогда?.. Я не пытался на неё надавить — сомневаюсь что девушка сдастся перед «чарами» моего женственного голоска. Но Бекки не захотела упрямиться. Словно с облегчением она опустила взгляд и дважды кротко кивнула.  — Ты не будешь считать меня мразью, если я попрошу немного времени? Мне нужно подумать… — спросил я у притихшей подруги.  — Я подожду, — тихо ответила она, а затем с улыбкой протянула ладонь.  — Чего? — не понял я.  — Вещи давай, — хихикнула Ребекка. — Или ты сам понесёшь пакеты с бельём в кампус?  — Так на них же не написано, что там внутри…  — Ага, — подруга с иронией закивала. — И все вокруг — слепые идиоты. Ты, наверное, вот ни за что не догадался бы откуда эти пакетики с принтами роз, фиалок и надписью «Victoria’s Secret». Загадка загадок… Я молча протянул её пакеты, медленно осознавая, что всю свою жизнь словно прожил в другом измерении. Рядом как будто велась непрестанная, особая «война» и ныне, попав в мир параллельный, мне совершенно невдомёк, как выживать. Вокруг вроде бы всё то же самое, но ранее совсем незаметные мелочи теперь очень важны… * * * У распахнутых кованых ворот, уводивших на территорию студенческого кампуса, Ребекка неожиданно спросила, не желаю ли я у неё переночевать? При этом взгляд у неё был испытующий — девушка снова что-то придумала. Я просто по привычке сперва намеревался отказаться, открещиваясь руками и ногами, но так и не обронил ни слова. После того безумия, что мы учинили за шторкой примерочной кабинки, что могла значить какая-то там ночевка в комнате девушки? Что ещё могло такого необычайного произойти, что не дало бы мне это сделать? Случится неловкий момент в ванной комнате, и она увидит меня голышом? Вот уж действительно будет «открытие»… Зато разговор с Ребеккой мог оказаться очень даже полезным — она могла бы поделилась всякими «девчачьими» хитростями, о которых я имел лишь поверхностное понятие. Разумеется, обогащённый новыми знаниями, я не собирался впоследствии строить глазки парням, но, как говорится, лучше уметь и не нуждаться, чем нуждаться, но не уметь. Поразмыслив об этом, я охотно кивнул, но тут же вспомнил о маленькой неувязочке.  — А как же твоя соседка? — спросил я у Бекки. — С этим проблем не будет?  — Забей. Если она придёт в хлам пьяная после вечеринки, то вообще ничего не заметит — тебе даже парнем прикидываться не понадобится, — отмахнулась подруга. — А если будет трезвой, то посидим за полночь, посудачим. Поучишься прятать свою женственность…  — Думаешь, получится?  — А почему нет? Если что, скажем, что мы начали встречаться и ищем необычного в отношениях. Анна сама тебя за руку будет держать, чтобы потрепаться об этом… А будет пъяненькой — скажем, что ты кузина Оливера, приехала к нему в гости на выходные, а этого балбеса нигде нет…  — Ладно, — кивнул я головой, пропустив мимо ушей оскорбление «кузена». — Тогда проводи меня до моей комнаты, чтобы я с этими пакетами не палился. Приму душ и приду… * * * Было всё ещё светло, но часы показывали половину восьмого вечера. Если у Анны, соседки Ребекки, по какой-то причине веселье не задалось, то она как раз могла заявиться к этому времени. А я хотел бы встретить её в любом случае уже в комнате подруги, а не лезть через окно. Недалеко от второго корпуса мужского общежития мы с Ребеккой разошлись: она направилась к моему окну с покупками, а я поспешил к себе в комнату. Последовала небольшая заминка в виде торопливого бега трусцой по коридорам и «транзакция» лифчиков состоялась. Прошла без проблем, после чего подруга упорхнула к себе — её, как и меня, так же ждал душ. Раздевшись и ступив в душевую кабинку я, конечно же, не мог не вспомнить то своё рукоблудие, так ошарашившее и удивившее в первый момент. В те секунды, лишь только опомнившись, хотелось на стену лезть от злости и отвращения — настолько я себя ненавидел. Но судьбоносный поцелуй перепачканных губ хитрой Ребекки сделал своё дело — на этот раз я совершенно спокойно принялся умываться. Моя массивная и упругая задница, так очаровавшая Бекки, опять заявила о себе, но довольно комичным моментом. Эта, как подруга говорила, «жопень» попросту была куда больше той, к которой я привык за прошедшие годы жизни — что бы натереть пеной эти мягкие, здоровенные «булки» банально понадобилось больше времени. Я даже невольно улыбнулся, совершенно не подозревая, что могу споткнуться на такой мелочи. Грудь тоже подарила сюрприз — скользкие от геля сисяндры так и норовили убежать из ладоней! Я едва не довёл всё до очередного сеанса мастурбации, яростно тиская себя за соски, прежде чем, словно в первый раз, научился правильно умываться. Ну, и вообще — натирать себя пеной также оказалось довольно приятно, что совсем не способствовало концентрации. Насухо вытеревшись, просушив волосы и опять утянув грудь, я надел старый добрый спортивный костюм и выбрался в окно. * * *  — Ну, ты, блин, шустрый!.. — с тихим смешком впустила меня к себе Бекки. — Залезай скорее… Она ещё была в халате, а свои длинные волосы после душа обернула полотенцем на манер тюрбана.  — Что случилось? — окинул я взглядом комнату, в которой кроме нас никого не было. Подруга закрыла окно и направилась к шкафу с вещами.  — Да ни рыба, ни мясо… Только что Аня звонила. Домой идёт. По голосу — слегка под градусом, но вполне в адеквате, — пробормотала она, копаясь в ворохе белья. — Так что быстро решай, как её встретишь: в облике парня или девчонки?  — Может, я обратно?!  — Стоять! — Бекки буквально прыгнула с места, вставая грудью на защиту окна. — Раз сбежишь, другой откажешься, а потом в самый важный момент и проколешься… Она гневно уставилась на меня, но зря старалась.  — Тогда, как девчонка, — уверенно кивнул я.  — Точно?  — Да. Я… я уверена, — мой голос вновь потёк плавно, хотя и не без некоторой нерешительности. — Ты права. Рядом с посторонним человеком, я обязательно налажаю, пытаясь опять «поиграть в мужика». В голове всё перемешано — обязательно где-нибудь напортачу. А так вроде бы на бабу похож — если буду девчонкой, то и скрывать ничего не понадобится… У тебя ещё халат есть какой? Или мне в костюме будет нормально?  — Я тебе ночнушку дам, — кивнула Бекки. — Ты же ночевать тут останешься…  — Какую ночнушку?! — широко распахнув глаза, воскликнула я, но под хмурым взглядом подруги сразу же уточнила претензию. — Ты же сама руками показывала, что я… как конь! Если твоя Анна заметит?  — А ты постарайся, чтоб не заметила, — улыбнулась Ребекка, протягивая мне свёрток воздушной ткани. — Тётя подарила, но с размером ошиблась… Тем временем за входной дверью послышались мягкие шаги, звук которых был едва уловим из-за коврового покрытия в коридоре. В замочную скважину начал неуверенно тыкаться ключ.  — Всё! — шепнула Бекки. — Вали в ванную, живо! Переодевайся.  — Ага! — кивнула я с трепещущим сердцем, почему-то всё меньше и меньше чувствуя неуверенность.  — Стой! — спустя миг нелогично одёрнула меня подруга,.  — Ну, чего? — я едва не взмолилась, чуя, как клацнул провернувшийся ключ! Бекки дёрнула меня за куртку и горячо поцеловала в губы. Потом опять оттолкнула, вновь непременно отвесив по заднице смачную «оплеуху».  — Пошла!.. — со смехом прошептала она. Дверь в ванную закрылась за мной почти в тот же миг, как распахнулась входная дверь комнаты, и внутрь вошёл тёмный силуэт! Я едва поборола в себе невесть откуда взявшееся желание озорно завизжать и спрятаться. Кое-как всё-таки удалось сохранить тишину и не встретить Анну приветственным воплем.  — Ой, Бекки, прости! — тем временем послышался голос извинявшейся девушки. — А я думала, что ты уже спишь. Боялась, что разбужу…  — Да всё хорошо… — нервно хихикнула Ребекка. — Да и тут… с подружкой. А ты почему так рано? Преподаватели разогнали?  — Да ну их!.. — недовольно проворчала Анна, судя по звуку, прыгая на одной ноге и пытаясь снять обувь с другой. — Я про ребят наших. Думала, хоть сегодня потрахаюсь… Но эти придурки пивом заправились даже до того, как все собрались!.. Чуть ли не по полу ползали… В общем, нафиг их… Аня на секунду замолкла.  — Постой. Ты говоришь, у тебя гостья? Я её знаю?  — Н-нет! — едва не крикнула Бекки, а затем затараторила скороговоркой. — Это… это кузина Оливера Хилла… Она к нему в гости приехала, а тот свалил и на звонки не отвечает… В-вот же к-козёл!..  — Ага, — охотно поддакнула Анна и неопределённо кивнула головой в сторону. — Наверное, там, с этим дурацким Братством пиво глушит…  — Ань, а ты не против, если она у нас переночует? — вкрадчиво поинтересовалась Ребекка и я невольно прислушалась, даже перестав сматывать полосу ткани с груди. — Все её вещи и даже деньги на гостиницу остались в комнате Олли, так что…  — Да я не против, — безразлично хмыкнула соседка. — Подружка эта твоя не храпит? Если нет, то пусть хоть живёт здесь — будет с кем поболтать перед сном… Это она в ванной?  — Ага, — согласилась Бекки и тут же позвала меня. — Олли, ты скоро?!  — С-сейчас! — пискнула я, вздрогнув. Блин, как же неловко-то! Сорочка едва не треснула в руках от волнения, но спустя миг я уже позабыла об этой дурацкой тряпке, в ожидании непоправимого. Впрочем, Анна предвосхитила застрявший в голове вопрос, удивлённо спросив первой:  — Олли? Я зажмурилась, от предчувствия…  — Угу, — мгновенно поддакнула Бекки. — Её зовут Оливией… прикинь?  — Надо же, какое совпадение?.. — пробормотала Аня с совершенно безразличным тоном.  — Это ещё что, — заговорщицким тоном сказала Ребекка. — Представь: она как две капли воды на Оливера похожа… Сказано это было как будто доверительным шёпотом, но так, чтобы я прекрасно расслышала. Девушки тем временем захихикали, и я услышала негромкий голос Анны:  — Бедняжка, — весело прошептала соседка подруги. Неуверенность мгновенно разбавилась недовольством! Даже кулаки сжались от негодования: «Да чего она там возомнила?» — взыграла странная, «особая» гордость. — «Я ещё гляну, какая ты из себя!..» Бекки, словно прочитав мои мысли, мгновенно облекла их в слова:  — Не-а… Олли у нас красавица… Вот увидишь… Эта лесть была слишком уж откровенной, но помогла расслабиться и унять принявшееся подгрызать меня чувство раздражения. Уж не знаю, что происходило с моими мозгами, но нелестные отзывы молодой женщины о внешности «кузины Оливии» мне пришлись не по нраву. Чертыхнувшись, я наконец-то торопливо накинула через голову эту долбанную сорочку, разом опустившуюся своим низом почти до самых щиколоток. Невесомая ткань обтекла ягодицы и повисла, как шторка, приподнятая грудью и парой торчащих вперёд сосков. Видок, наверное, как у старой бабки, но так даже лучше — не прилегавшая спереди ткань позволяла спрятать мой член. Главное теперь не вставать перед источником света… Дернув ручку двери, я неуверенно вышла в комнату, бочком скользнув в сторону, чтобы ненароком не просветилась тонкая ткань ночной рубашки.  — П-привет, я — О-олли… — промямлила неуверенно. Сказать эти два простых слова оказалось так тяжело, как будто каждая буква весила по сто фунтов. Бекки, стоявшая ко мне спиной и словно невзначай скрестившая позади руки, сделала неуловимый жест ладонью. Мол, давай поуверенней!  — Ванна свободна, — опять промямлила я, делая приглашающий жест. Анна неожиданно засмеялась!  — И в самом деле красотка… Один в один, как Оливер, но милашка. Та же мордаха… — захихикала девушка, но затем спохватилась. — Ой! Ты прости, пожалуйста. Просто я ожидала увидеть дурнушку — твой кузен только ростом и блещет. Вот я и подумала… А ты такая высокая и подтянутая. Баскетболистка?  — Оливия играет в волейбол! — мгновенно вклинилась Бекки, не дав мне и рта открыть. Пришлось просто кивнуть.  — О, а это та самая ночнушка? — тем временем спросила Анна, неспеша направившись в мою сторону и на ходу расстёгивая блузку. — Нашла, блин, во что человека одеть…  — Ну, не голой же её оставлять?  — Вообще-то да… — словно с неохотой согласилась девушка. Она была невысокого роста, немного ниже Ребекки. И оказалась куда более худощавой, чем моя подруга. Когда туфли на высоком каблуке остались лежать на полу, мне вообще показалось, что это какой-то подросток, которому среди половозрелых девчонок университета не место. Анна тем временем непринуждённо сбросила блузку и обернулась ко мне спиной.  — Не поможешь? — спросила она. Я в эти мгновения была в полном аврале и ловила любые намёки и символы. Поэтому мозги только начали обрабатывать услышанное, а руки буквально за наносекунду поняли, что меня просят расстегнуть лифчик. Дрожащие от волнения пальцы еле поднялись, но всё-таки сдюжили расцепить эти дьявольские крючки.  — Спасибо, — беззаботно «чирикнула» Аня, и взглянула на Бекки. — Я возьму твой шампунь, ладно?  — Хорошо, — кивнула Ребекка. А в следующий миг она едва не рванулась на выручку, широко распахнув перепуганные глаза — её соседка, схватила меня за руку и весело затрясла в приветствии!  — Не тушуйся, Оливия, — задорно засмеялась девушка, доверительно взглянув в глаза. — Я тоже трудно схожусь с новыми людьми…  — Ага, — нервно фыркнула Бекки, так и замершая «на полусогнутых». — И это говорит большая любительница повертеть задом в компании…  — Много ты понимаешь, — беззлобно и не глядя отмахнулась Анна. — Может, у меня душа ранимая? Её глаза вновь уставились на меня снизу вверх, блин, ну точно — подросток…  — Расскажешь после душа мне что-нибудь про Оливера? Какую-нибудь гадкую гадость, от которой он позеленеет? — задорно усмехнулась девушка.  — З-зачем? — удивилась я.  — Как же? — вопросом на вопрос ответила Аня. — Бекки в него по уши влюблена — нужно ведь нам оружие, чтобы этого дурня шантажировать!.. Я едва не поперхнулась, но вездесущая Ребекка была начеку и опять пришла на помощь:  — Это не твоё дело!.. И вообще — мы с Оливером уже как бы встречаемся!  — Да ты что?! — ошарашено обернулась Анна, и сделала она это очень вовремя. Я была удивленна не меньше её и стремительно «фалломорфировала» от той непринуждённой лёгкости, с которой Ребекка «плела» мне легенду! Пришлось делать невероятное усилие, чтобы так же быстро вернуть себе прежнее состояние духа. Впрочем, если подумать, то Бекки не так уж сильно и наврала. А если подумать ещё основательней…