Олли

— О чём вы тут без меня шептались, а? — задорно воскликнула Анна, вышедшая из душа и активно промакивавшая волосы полотенцем.  — Олли… Она стесняется перед тобой из-за своей груди, — мгновенно нашлась Бекки. Мне тотчас захотелось её пнуть. Не по-мужски, а исключительно по-женски. Но пришлось поспешно подыграть языкастой подруге, и я с кротким видом прикрыла ладонями набухшие соски, изобразив смущённую улыбку. Аня же лишь рассмеялась на это. Подошла к своей соседке, обняв ту за плечи, и прижалась щекою к её щеке.  — Да ладно тебе, — глянула она на меня, игриво чмокнув Ребекку в затылок. — Я с самого поступления живу с этой пышкой и давно привыкла к выходкам вашей сисечной мафии… Хотя, завидно немножко… Но!.. Зато у вас нет такой восхитительной талии! Анна отпрыгнула в сторону, вскинув ладони себе на бёдра, и дурашливо продефилировала к шкафу с одеждой, с чрезмерным усердием виляя из стороны в сторону тощими бёдрами. Бекки засмеялась над выходкой, поэтому и мне пришлось захихикать, хотя где юмор, я совершенно не поняла. Да и вообще, мысль хлынула в иное русло. Прикосновения друг к другу среди парней, мягко говоря, не приветствовались. Только рукопожатия да одобрительное похлопывание по плечу. Но среди близких подруг, как я поняла, эти «обнимашки» действительно были вполне даже нормой? Нужно будет как-нибудь это выяснить — не всё же спрашивать у Ребекки. И выяснить можно именно на миниатюрной Анюте — она очень общительная и охотно идёт на контакт. * * * Соседка Бекки оказалась девушкой стройной, на самой грани болезненной худобы, как мне показалось. Однако её изящная маленькая грудь и невыразительные подтянутые бёдра подсказывали, что это скорее результат осознанных усилий в спортивном зале, а не заблуждения по поводу собственной «полноты». Впрочем, даже несмотря на такое разительное отличие двух девушек, так скажем, в размере белья, я вполне себе отдавала отчёт в том, что Анна была хороша. Хотя бы уже потому, что она попросту девушка. Это точно «Оливер» во мне говорил… Уж не знаю, действительно ли появилось во мне что-либо женское, и всё это были игры моего разума. Могла ли я теперь называть себя лесбиянкой? Без понятия, но представлять Бекки и Аню было всё равно, что смаковать разные вкусы. Да, моё тело хорошенько «попробовало» только Ребекку, но внутри крепла уверенность — случись что, и «вкус» Ани также не разочарует… Я тотчас одёрнула свои мысли, смутившись этих позорных размышлений. Оливер, тот самый «Я», с которым мне словно выпало спорить пару секунд назад, неодобрительно «хмыкнул». Его мысленный жест указал на одну из тех фатальных ошибок, которых я так опасалась, и которую едва только что не допустила. Ведь это «мужское» во мне имело полное право, и даже в какой-то степени было обязано смотреть на Ребекку и Анню в первую очередь как на потенциальных сексуальных партнёров. Наверное, было бы даже своего рода оскорблением для их женственности, не отметь Оливер привлекательности этих девушек! Но сейчас-то, подстёгнутое ситуацией и моим собственным выбором, во мне правило «женское»! Я просто не имела морального права мечтательно смотреть на девчонок только как на парочку влажных дыр, в которых так приятно окунуть пенис. Эти неповторимые личности теперь были не просто моими союзниками на новом и неизведанном отрезке жизни, но и непременно бы стали подругами. Как же я рассчитываю завоевать их доверие, если буду видеть в их лицах только парочку симпатичных «карманов для хуя»? Ситуация в моих мыслях обретала довольно забавные нотки. «Оливер» с удовольствием припоминал, как же прекрасно стонала Ребекка, сгоравшая в струях оргазма. «Оливия» всецело с этим была согласна и не отказалась бы повторить. Но её неожиданно очень тронули простые и тёплые чувства между Бекки и Анной, и она хотела бы чего-то такого и для себя… Подруга тем временем перехватила мой взгляд, оценивающе скользивший по обнаженной фигурке соседки и слишком уж много внимания уделявший её тощим ягодицам. На меня уставились страшные глаза, велящие охладить пыл, пока всё ещё под контролем. Я виновато дёрнула плечами, соглашаясь, но на всякий случай уложила поперёк бёдер декоративную подушку — вдруг задумаюсь, и случится оказия? Анна тем временем быстро оделась в тяжёлый махровый халат, сидевший на ней как меховая шуба, и с разбегу задорно плюхнулась рядом со мной на кровать.  — Ну, а теперь рассказывай! — взгляд девушки блеснул искренним любопытством. «Оливер», обозвав меня дурой, нырнул в Море сознания, а я тотчас же растерялась — до того занята была совершенно иными мыслями и не сподобилась продумать легенду. И чего мне теперь говорить? Хотя, постойте-ка… Легенду? А кто у нас, как оказалось, мастерица плести небылицы? Чуть сдвинувшись в сторону, поближе к миниатюрной Анюте, я облокотилась о мягкий матрац, а затем и вовсе улеглась, невольно принимая те самые плавные очертания тела, которых Оливер сторонился даже будучи в одиночестве. Разлеглась, словно большая довольная кошка. Округлое, полное бедро поднялось крутым холмом, а тяжёлые груди увлекла гравитация, изменяя их «угол падения» и укладывая на постель.  — Пусть лучше Бекки расскажет, — с невинным видом хмыкнула я, открытой ладонью указав на подругу. Так-с, движения и поза, должно быть, достаточно «девчачьи» для первого раза…  — Это почему же? — мгновенно воспротивилась Ребекка. Я поманила Анну пальцем, а затем и сама взяла её за плечо, мягко привлекая к себе. Шепнула в самое ухо, словно бы невзначай коснувшись кожи губами. Говорила негромко, но так, чтобы услышала и моя подруга детства.  — Кажется, у них даже был секс… Но Оливер молчит, как на допросе… Если бы можно было прожигать взглядом, то я в ту же секунду распласталась бы с парой дырочек посреди лба — таким жаром полыхнуло от Бекки! Но это бы всё равно того стоило — видеть, как она злится, неожиданно оказалось очень даже приятно! Гнев был Ребекке очень к лицу. Ну, и до кучи — эти слова оказались моей первой скромной победой!  — Думаешь они уже?.. — захихикала Анна и упала на кровать рядом со мной, плотно прижавшись плечом к плечу. По тону масляной речи было понятно, что никакие факты и доказательства девушке уже не нужны, но я с удовольствием подлила ещё масла в огонь.  — А ты посмотри на неё — Ребекка же просто вся светится…  — Бекки, давай колись… — не дослушав, мгновенно расплылась в плотоядной ухмылке хрупкая Аня, впившись взглядом в соседку. Моя подруга вздохнула и с обречённым видом уселась на краешек кровати… * * * Разумеется, она не могла рассказать всё, что с нами случилось в магазине одежды — Анна бы попросту не поверила. Но слушать, как витиевато и ловко Ребекка изворачивалась и увиливала в своих словах, с пунцовым лицом живописуя во всех красках те наши сладкие мгновения, было само по себе удовольствием! А по мне это и вовсе било двойным ударом: основательно подпитывало самолюбие и банально возбуждало — очень уж у Ребекки оказался красочный слог.  — Может, хватит? — словно взмолившись, наконец, сказала она и кивнула мне на грудь. Я глянула вниз, впрочем, не увидев ничего необычного. Как и следовало ожидать, под тканью теперь вздымались не две едва приметные «кнопочки», а пара солидных, упругих сосков размером с черешню. Но на этот раз я лишь улыбнулась, заметив парочку своих «стеклорезов». Сейчас подобное уже не смущало, и Бекки больше меня не проймёт намёками на сексуальность. Улучив момент, я охотно признала, что «Оливер», этакий гад, оказался действительно прав. Тело у меня действительно было что надо, поэтому глупо стыдиться собственной красоты. А значит этот вопрос можно закрыть окончательно. Анна тем временем заглянула себе под халатик и также потёрла грудь, смущённо улыбаясь:  — Умеешь, ты рассказать… Бекки собиралась подняться с постели, но даже мне было ясно — всё только началось. Подруга это понимала лучше других и именно потому торопилась. Но в эту секунду, как торпеда в борт линкора, её настиг сокрушительный вопрос Анны о размере моих причиндалов. Ребекка горестно вскинула очи к потолку и уселась обратно, примостившись поудобней и продолжив рассказ… И в этой истории она также значительно преуменьшала «масштаб» происшествия. Но её «рыбацкие» щедрые жесты ладонями, заводили даже меня! И не важно, что разговор шёл именно о моём члене. Ребекка так о нём говорила, что невольно возникла мысль, будто я не просто умелый любовник, а какой-то половой гигант и истребитель влагалищ! Одним словом, чертовски лестно для «Оливера» и безумно заводит «Оливию»! Анна же так увлеклась, что даже принялась губы покусывать, похоже, представляя всё в мельчайших подробностях.  — Бекки, отдай мне его на одну ночь, а? — внезапно с иронией усмехнулась она, но по тону было понятно, что это лишь ширма.  — Да забирай хоть насовсем, — фыркнула Ребекка, явно не желающая начинать разговор на такую непотребную тему.  — Нет, я же серьёзно, — виновато пробормотала соседка. — Если твои эти замахи хотя бы наполовину правда, то я хочу это попробовать! Я только разочек — и он снова твой, ладно?  — Вот сама его и спросишь, — всё так же хмуро ответила Бекки. Я же многозначительно улыбнулась, давно уже слушая вполуха и всё больше борясь с собственными мыслями. Усиленно думала о кучах мёртвых котят и дряблых старухах. Иначе бы Анна воочию всё увидела прямо здесь, и никого просить не пришлось бы. Под подушкой во всю шла «сексуальная революция», и я с трудом одерживала в ней верх над собственным членом, готовым в любую секунду вздуться упругим ломтём багрового «мяса». Хотя девушке, лежавшей рядом со мной, вообще всего-то и нужно было, что случайно двинуть рукой — до моей упругой «колбаски» оставалось всего несколько дюймов… Анна, сама того не желая, помогла с этим справиться. Они с Бекки устроили развесёлую возню, щекоча и щипая друг дружку. Меня ненадолго оставили в покое, и атмосфера слегка поубавила накал эротизма, наполняясь весёлостью взамен вожделению, неприкрыто витавшему в воздухе. Мой пенис наконец-то сдался перед волей хозяйки и вернулся в «походное» положение. Стало возможно вставать без опасности себя рассекретить, чем я и занялась под видом осмотра комнаты. Ребекка лишь незаметно и одобрительно кивнула, и девушки принялись трепаться разом обо всём и ни о чём. А я, пока не владеющая подобным искусством, лишь охотно поддакивала, когда на меня обращали внимание. Неспешно прохаживалась по комнате, вставала в характерные позы, стараясь всё делать максимально «женственно» — по крайней мере, так, как я себе это представляла. «Оливер» во мне абсолютно спокойно воспринимал подобные попытки, не без оснований полагая, что женскому телу — женская же походка. А иногда даже подсказывал, намекая на то, как бы он — как мужчина, — хотел бы увидеть меня. И раз уж я этим вечером тренировала базовые навыки, нужные для новой части моей жизни, то следовало подойти к этому со всем усердием. Даже к помощи той половинки во мне, что всё больше вожделела собственное тело.