Олли

Неожиданно руки подруги выхватили продолговатый кусок эластичной резины и отшвырнули его прочь! Я было по инерции рванулась за ним, бездумно пытаясь вернуть то, от чего сама же хотела отделаться, но было поздно. Ладони словно по собственной воле уже легли на тощие бёдра Анюты, довольно прогнувшейся от прикосновений!  — Т-ты чего? — ошарашено зашептала я Ребекке, но та лишь блеснула улыбкой в полумраке.  — Девчо-онки!.. Не забудьте про смазку… — проворковала Анюта тем временем. — Я люблю, когда туго, а не когда больно…  — Обязательно, — самым нежным голоском ответила Бекки. Её пальцы рывком задрали на мне до груди дурацкую ночную рубашку, закидывая складки ткани на сиськи. И не успела я даже пикнуть, как тонкие пальцы обхватили стремительно вздувавшийся «рукав» жаркой плоти! В моих глазах в этот момент, должно быть, ужаса плескалось на десятерых, но тому была причина, по которой я впервые в жизни пожелала сбежать от близости с девушкой! Невозможно было без страха смотреть на то, как внизу, аккурат у меня промеж сисек, достаточно видимый в полумраке, вздувался «он»! А я-то дура, ещё скромно посмела подумать, что почти ничем не хуже того гребаного страпончика. Да ведь Ребекка почти не лукавила, делая те самые «рыбацкие» жесты! С моим членом незаметно случилось то же, что и с остальным телом — он вымахал, как на дрожжах, больше походя на громадный батон колбасы, чем на человеческий орган. Перевитый толстенными рельефными венами, мой разгорячённый «ствол» был для Бекки аккурат от локтя и до кончиков пальцев одной руки! Я в судорожной панике пыталась прикинуть, сколько же во мне теперь дюймов? Тринадцать? Пятнадцать?! Ч-чёрт, а в подружке хоть найдётся столько места, чтобы всё это разом принять? И главное: как я вообще не смогла, блядь, почуять рост такого чудовища?! Ужас первых мгновений перед собственным телом, неустанно дарящим всё новые откровения, затмил разум. До меня очень медленно — мучительные доли мгновения, — доходило, что сейчас я думаю совершенно не о том, о чём нужно. С членом было всё ясно: вырос и вырос, подумаешь. Даже и не страшно почти. Как ясно было и с мотивами Бекки. Осталось лишь выстроить цепочку из выводов, но для этого нужно ещё полнаносекундочки, которой у меня не было. Живот чуял, что сейчас будет, но башка не могла допереть… Бекки склонилась вперёд и, вместо того, чтобы использовать лосьоны для смазки… жадно прильнула губами к мясистой багровой головке, запуская язычок под крайнюю плоть! Влажные губы негромко захлюпали, лаская языком разгорячённую кожу и помогая себе рукой. По стволу стремительно полились потоки горячей слюны. Вторая ловкая ладошка тоже пришла рту на подмогу, всё ритмичней гоняя кожу на члене и усердно натирая его липкой влагой. А спустя миг рот широко распахнулся — мой «набалдашник» оказался чересчур уж толстенным! — и с усилием нанизал пухлые губы на мясистый ломоть. Я невольно вся сжалась от удовольствия, едва не захлебнувшись на вдохе… и плюнула на все свои страхи. Что бы сейчас не творилось, что бы Ребекка там ни задумала, но оно мне всё больше и больше приходилось по вкусу! Хлюпанье смолкло и толстый пенис — бля, да он словно не мой! — опустился и лёг между тощих «булочек» Ани, мазнув слюнявой смазкой по ягодичкам. Девушка тотчас же довольно хихикнула, вздрогнув всем телом.  — М-м-м!.. Это так мило с вашей стороны — согреть его для меня, — пьяно пролепетала она. — Такой горяченький — почти, как настоящий… Бекки прыснула со смеху и ловко оказалась у меня за спиной, задирая ночнушку и на ягодицах, а затем и вовсе сдёргивая её через голову. Схватилась за груди, грубо стиснув соски. А спустя миг страстные пальцы обрушились вниз и принялись мять мою попу, опасно подбираясь к дрожащему анусу!  — Давай, — не особо таясь, прошептала она, покусывая мои плечи. — Я хочу видеть, как ты отдерёшь эту распутную сучку…  — Да, Олли, малышка, отдери меня хорошенько, — подначивала и Анюта, которая пошатывалась даже на четвереньках. — Покажи, что можешь… Бекки на секунду отступила назад и в комнате повис недолгий вакуум молчания и тишины, нарушаемый лишь чередой непонятных и звонких пощёлкиваний. Спустя ещё пару секунд подруга вернулась обратно и я звонко «ойкнула», когда пальцы Ребекки обхватили меня за яички, принявшись их нежно массировать и перекатывать! Давление оказалось выверенным идеально и это было что-то необычайное! Упругая стройная попка, призывно зиявшая анусом — впереди, ладонь лучшей подруги у меня на мошонке — позади. И океан закипающей похоти посерёдке — прямо у меня в голове и в животике! Я стремительно, как лучшие гоночные авто, заводилась до невозможных пределов, сопротивляясь желанию из последних сил. Но Бекки, игривый чертёнок, вновь неожиданно всё прекратила, буквально вздымаясь своим мягким телом по моему боку. Это когда она успела раздеться?! Её жаркие губы потянулись к лицу, веля послушно пригнуться, и коснулись уха, обжигая дыханием.  — Малыш, — теперь уже действительно едва слышно, но от этого не менее страстно зашептала Ребекка. — А что у тебя ещё изменилось?  — Т-ты о чём? — испуганно прошептала я в ответ, неосознанно стискивая тощую попу Ани в ладонях и медленно погружая большие пальцы в её тугой анус. Стройняшка довольно захныкала, а Ребекка опустила на пару мгновений ей промеж «булочек» и свою руку, проталкивая в узенький анус парочку пальцев в придачу к моим.  — Ты и это не чуешь? — тихонько захихикала Бекки, игриво заглянув мне в глаза и опуская свободную руку к промежности, но уже спереди. — Милая, да у тебя же яички — каждое размером с кулак! Тебе ходить-то удобно?.. Едва хватало сил бороться с соблазном, поэтому на удивление уже не осталось ни унции выгоревших эмоций. Можно было лишь принять и согласиться, что я и сделала…  — Н-не нравится? — взволнованно пробормотала, искоса взглянув на подругу. Но Бекки чмокнула меня в щёку. Прошептала горячо и искренне:  — Шутишь, балда? Я обожаю громадные яйца!.. Всегда мечтала поиграться с такими… Она снова юркнула за спину и вниз, буквально зарываясь лицом мне промеж ягодиц и тотчас принявшись покрывать поцелуями пухлые булочки, нежную полоску кожи меж ними! Когда же горячий язычок алчно лизнул мошонку и к ней прижались влажные губы, я больше не могла делать вид, что способна терпеть! Прихватила свой член — да почему он такой здоровенный-то?! — и уткнулась горячей головкой в мягенький анус стонавшей от нетерпения попки. Теперь уже не просто Анна, а Анечка болезненно вскрикнула и засмеялась от удовольствия, впиваясь зубами в подушку. Я плавно двинула бёдрами, страстно кусая губу от перехлестнувших через край ощущений. Не просто с усилием толкала залитый слюной бугристый ствол в мускульное колечко, а банально натягивала девчонку на свой хуище, словно чулок на ногу. И почти тотчас задрожала в экстазе, но даже не от ощущений, а от одних только звуков! Малейший толчок с моей стороны отзывался болезненным стоном худощавой девчонки, всякий раз затем сладко вздыхавшей. Её тощая попа, как воплощение наслаждения, божественно хлюпала смазкой-слюной, по дюйму заглатывая ужасающий член, а Бекки тем временем буквально меня «пожирала», вытворяя эротический ад языком и губами! Эту круговерть наслаждения оборвала Анечка, всё-таки сдавшаяся. Она болезненно застонала и принялась торопливо хлопать меня по ладони, сжимавшей её ягодицы.  — Г-господи!.. П-погоди, Олли… — горячо зашептала она, обессилено обрушиваясь на постель грудью. — К-кажется, я поотвыкла от всего этого… Не так быстро, прошу… Я держала ягодицы Ани практически на весу, и чуяла, как внутри просто заполыхало огнём — «Оливер» словно просыпался в моей голове, заведённый похотью шаловливых девчонок!..  — Заткнись, — негромко, но повелительно прошептала я, наклоняясь немного вперёд, и толкаясь бёдрами глубоко и грубо.  — С-стой! — слабо вскрикнула Аня, но я мгновенно зажала ладонью ей рот. Медленно встала одной ногой на постель и склонилась уже к самому уху захмелевшей девчонки, прижимая её своим весом к кровати. Так будет проще «натянуть» эту тощую кошечку, а Ребекке — лизать мои яйца.  — Мы едва познакомились, но ты весь вечер меня провоцируешь… Испорченная девчонка, ты сама хотела такого?.. Поэтому теперь мне всё равно, что у тебя за хотелки… — сказала я Ане, кусая и целуя её в шею. — Тебе разрешается плакать и стонать. Остальных прав, пока мой… с-страпон у тебя в заднице, ты лишена. Ты меня поняла, сучка? Анна что-то невразумительное пробормотала и я тотчас же цапнула её зубами за ушко, вращением бёдер, входя в неё ещё на дюйм или на два.  — Не слышу!.. — жарко шепнула я девушке.  — Б-боже, да!.. — просипела она сквозь зажимающую рот ладонь. — Я твоя… я сделаю, что прикажешь!  — Молодчина, — мои губы коснулись шеи Анюты, и я на мгновение замолчала, чуя как язык Бекки, просто зарывшейся лицом в мои яйца, творит вообще какие-то чудеса! Спустя миг особо яркий прилив удовольствия отступил и я стиснула пальцами шею Анюты, поймав второй рукой оба её тонких предплечья и заламывая едва не до лопаток.  — Послушные девочки всегда получают награду, — прошептала я девушке, а затем потянула её на себя, заставляя со стоном привстать. — Но тебя, мелкую шлюшку, наказать всё же придётся… Мои бёдра двинулись ещё дальше, размеренно вгоняя толстенный фаллос промеж щуплых ягодиц Ани. Впрочем, я всё-таки сжалилась над бедняжкой и быстро нащупала флакончик лосьона, окатив им ягодицы Анюты и свой член. Тугая, просто божественная упругость никуда не исчезла, но девушка перестала так надрывно стонать, а спустя миг я почуяла, что она начала даже толкаться навстречу! Я в тот же миг буквально швырнула её на кровать, распластывая всей грудью на матрасе. Ухватилась ладошками за стройные бёдра.  — Ты, видно, не знаешь, где твое место, похотливая сука? — хмыкнула я, и протолкнула девушке в анус вдобавок к члену ещё по пальцу каждой руки. Освободив ладонь, наотмашь отвесила звонкую «оплеуху» по худенькой жопке, заставляя её рефлекторно сжаться. И тотчас, до упора и единым движением ворвалась в невероятно тугой анус Анюты, натурально заставив её завизжать! Очень скоро мои размеренные толчки, терзавшие взмокшую попку, стали ещё глубже и злее. Я выходила из Ани почти на половину своей безумной длины, и разом погружалась обратно, заставляя стройное тело изгибаться в дугу от восторга. Нанизывала её жаркие внутренности на свой член, как перчатку. И то, что Анечке это нравилось — было ясно, как день, даже во мраке ночи. Она уже даже не кусала меня за руку, пытаясь как будто бы выскользнуть, а лишь страстно посасывала пальцы, что я нагло воткнула ей в рот. Бекки тоже словно с цепи сорвалась, лаская, кусая меня за мошонку и безуспешно пытаясь взять хотя бы одно из яичек в рот целиком! Её жаркий ротик — влажный, мягкий, и такой восхитительный! — просто сводил с ума, заставляя буквально отыгрываться на бедной Анюте. Ещё через пару минут я уже натурально вбивала свой член в дрожащее стройное тело, чуя, как головка сквозь кожу на животе Анечки упиралась в постель. Комната наполнилась восхитительным мокрым хлюпаньем, а девушка подо мной уже практически в голос рыдала и выла. Но этот «плач» заводил ещё больше, заставляя терзать её тело с диким азартом. Стон этот был насквозь притворным и лживым — Анна буквально рыдала от счастья, а не от боли! Очень скоро её весьма гибкое тело окончательно расслабилось, приняв удобную позу, а растянутый и раскрасневшийся анус ослаб, оставляя ровно столько упругости, столько жаждала девушка. Анна окончательно перестала чувствовать боль, начав безоговорочно наслаждаться процессом, даже успевая ласкать пальчиком свою «киску»!  — Девчонки, если бы вы только знали, как же мне о-оху-уенно-о!.. — сладко стонала Анюта в подушку. — Б-боже! Олли, малышка, не знаю, где ты научилась такому, но умоляю — даже не вздумай остановиться!.. Глубже!.. Выеби меня, как последнюю шлюху!..