Олли

Заглушая свой вопль подушкой, Анна завыла на одной тонкой ноте, сжимаясь всем телом. Восхитительно плотненькое и раскалённое колечко растянутых мышц, как обручальное кольцо нашей спонтанной «любви», туго обняло мой пенис. Всё её содрогавшееся от страсти нутро с восторгом сжалось вокруг моей плоти. Анюта словно растаяла в стремительно захлестнувшем её потоке блаженства, впиваясь пальцами в простыню. Эта засранка просто сгорала в анальном оргазме, брызгая на постель и мне на ноги редкими каплями из конвульсивно дрожавшего влагалища! Мои чувства тоже были на пределе, давая понять, что подкатывал пик удовольствия, и я вот-вот взорвусь, изливаясь в жаркие недра партнёрши… Внезапно Ребекка буквально стащила меня с Анны, вцепившись в руку! Картина реальности перед глазами подёрнулась дымкой и мгновенно обрела прежнюю резкость. Подруге даже не пришлось кричащим шёпотом меня одёргивать — я и так поняла, что оказалась в секундах от непоправимого!  — Живо в душ! — негромко рявкнула Бекки. Но слова эти был сказаны уже в спину — я и так метнулась в ванную комнату, роняя обильные капельки предэякулята и нелепо пытаясь сдавить пальцами головку члена, чтобы не кончить прямо посреди комнаты. Анна, потерянная в бездонных пучинах удовольствии, так и осталась лежать попой к верху, конвульсивно подрагивая и вообще словно лишившись сознания. Опасаться на её счёт пока не приходилось, поэтому Бекки без раздумий юркнула следом за мной. Захлопнула дверь, уткнувшись носом в спину. Обняла руками талию, и мгновенно сжала ладони вокруг дрожавшего от напряжения члена.  — Доверься мне, милая… — послышался её жаркий говор… и меж моих ягодиц упругим толчком протолкнулось что-то прохладное и продолговатое!  — Н-нет… Н-не нужно!.. — едва не задыхаясь от подступавшего удовольствия, захныкала я. Даже затуманенный разум понял, что в «булки» мне упёрся эластичный страпон!  — Просто поверь, — ухо опалил жаркий шёпот. Наверное, стоило всё же сопротивляться, но я уже была на пределе, попросту истекая предэякулятом. Плевать! Сделаю всё, что она пожелает, лишь бы поскорее излиться! Я кротко кивнула и охотно двинула бёдра назад, навстречу эластичной имитации пениса. Ребекка мгновенно освободила одну руку, опуская её мне на бедро, и резко толкнулась вперёд, подтягивая мои ляжки к себе! Латексный член хлюпнул сгустками смазки, и я не успела расслабиться. Вскрикнула, изогнувшись, и в попытке схватиться за что-нибудь толкнулась назад ещё глубже. Бёдра Бекки хлопнули о мои ягодицы, и «резиновый» пенис первым ударом пробил во мне брешь. Упругий латексный ствол сладко вдавился в простату, воспламеняя перед глазами целый космос, переполненный звёзд! Спустя миг в стену душевой кабинки с густым мокрым всплеском ударилась мощная струя моего семени! Член вздулся, извергая натуральный поток спермы, и я едва не задохнулась от наслаждения, не зная, куда деть руки. В конце концов, левой ладошкой схватила себя за грудь, сминая между пальцем раскалённый и упругий сосок. Правой — бездумно вцепилась в свои соломенно-жёлтые волосы, то зажимая рот, то, как Аня, посасывая свои пальцы. Кое-как получалось стонать не слишком громко, но из груди просто рвались наружу бархатистые ноты вибрации. «Оливер» же в моей голове и вовсе стремительно охуевал, глядя на то, что со мною творилось, и что я творила! Ребекка со стремительно нараставшей ритмичностью всё быстрей таранила мою попу. Член в ответ на эти толчки густо выплёскивал сперму, размашисто качаясь вверх-вниз и заливая стенки, поддон, мои груди, бёдра, живот. Мягкое пузико девушки громко хлопало о мои ягодицы, наполняя ванную комнату влажными звуками. Моим восхитительным влажным хлюпаньем! Искусственный член, державшийся на её бёдрах, показался невероятно огромным — да как он вмещается в мою бедную попу?! — и я с ужасом ожидала, что вот-вот просто порвусь!.. Но очень, слишком уж скоро страх откатился назад, резво уступая своё место тягучей волне наслаждения. Я всем сердцем пожелала возненавидеть эту густую и почти осязаемую негу удовольствия… и не смогла. Сладкое трение в узеньком анусе с каждым толчком приносило с собой всё больше блаженства, а смазка почти лишала ощущения боли. Я чуяла это и едва ли была способна поверить! Но упругий страпон промеж моих ягодиц говорил однозначно: женская попка — сладкое место для обеих сторон… Ритмичные колебания и толчки в полыхающую от сладостной боли и наслажденья простату, не давали иссякнуть оргазму, выжимая сперму из члена всплеск за всплеском. Из меня вместе с довольным надтреснутым стоном просто лился тугой, пульсирующий поток горячей спермы, словно расплавивший мозг и уносивший его вместе с собой! Вырывался, плескаясь на стены. Хлестал секунд, наверное, десять, пока Бекки с усердием вбивала в меня «резиновый» член, хотя показалось, что это продлилось блаженную вечность! Бёдра тяжко подрагивали, толкая упругое, бугристое тело громадного фаллоса в горячий обхват одинокой ладошки Ребекки. Хотя это было уже даже не нужно — «анальный массаж» оказался стократ лучше любой мастурбации. Я же просто ласкала себя, как умела, с вожделеющим ужасом глядя на то, как обильный поток моей густой слизи сбегал по стенке душа в сливное отверстие.  — Б-боже!.. — ошарашено воскликнула Бекки, на миг замершая и выглянувшая у меня из-за спины. — Да как такое вообще возможно?!  — Н-не знаю! — глупо захныкала я в ответ. — Н-но ещё не всё!..  — Чего?! — подруга уже едва ли не в голос крикнула, совершенно сбитая с толку. Яйца ритмично вздымались и опускались, неутомимо выплёскивая и выплёскивая горячее семя, заполнявшее небольшую комнатку густым, восхитительным ароматом. По руке Ребекки текло, пальцы неловко массировали упругий «стояк», то ли пытаясь ускорить процесс, то ли намереваясь счистить стекавшее семя… Было безумно страшно — на свету и во всех-то подробностях! — смотреть на то, как из меня, словно из садового шланга, хлестала сперма. Ребекка жала искусственным членом в глубине у меня на «кнопочку» удовольствия, и тело откликалось очередным всплеском семени и волной дрожи. Заставляло меня издавать неприличные, нежные звуки, даже посреди этой кошмарно-прекрасной эротической пытки оставляя место учению о тайнах моего нового естества. А все глупые попытки дать объяснение тому, чему быть не положено, оказались сметены прочь упругими толчками бёдер Ребекки. * * * Когда же я наконец-то иссякла, «слив», наверное, полгаллона спермы, то сердце грохотало уже совсем не от страха, а от переполнявшего кровь удовольствия! Запалено дышавшая Бекки, обнимавшая меня сзади, восторженно посмотрела на свою перепачканную в семени руку, словно видела её впервые… а затем начала облизывать пальцы! Я обернулась в полоборота и взглянула на отражение своей лучшей подруги. Ребекка озарилась хитрой улыбкой. Обе её ладони опустились на мою талию.  — Ты не попросишь, чтобы я из тебя вышла? — усмехаясь, прошептала она. Латексный член по-прежнему был глубоко в моей попе, но такие мелочи не волновали. Только не рядом с Ребеккой. Я просто глянула на подругу через плечо и двинулась вперёд, словно пытаясь прервать наш контакт. А затем, глядя девушке прямо в глаза, смачно толкнулась взмокшими «булками» обратно. Плоть громыхнула о мокрую плоть, хлюпнула смазка на сжавшемся анусе. Животик Ребекки ударился о мои ягодицы.  — Так я и знала, — вновь улыбнулась подруга, отвешивая мне звонкий шлепок по колыхнувшимся ягодицам. Я потянулась к девушке пальцами, прося не только соития, но ещё и взаимности. Бекки охотно ответила. Наши ладони — сперва левые, а затем правые, — сплелись в милые замочки, и девушка повлекла меня назад за руки, как будто натянула поводья. Я с дрожащим смехом покорно прогнулась в спине, двигая бёдрами и с нескрываемым удовольствием насаживаясь ягодицами на чёртов латексный член. Вспотевшая голова невольно запрокинулась в тягучем стоне предоргазмической сладости. Мой собственный член, по-прежнему крепкий, как камень, опять принялся колебаться вверх-вниз от ускорявшихся фрикций Ребекки. Упругая игрушка из латекса всё сильнее и слаще принялась стучать по простате… * * * Не прошло двух минут, как я снова «взорвалась», на этот раз откровенно закричав во всё горло. Ребекка трахала меня так увлечённо, словно сама могла от этого кончить. Яростно дёргала за руки назад, изо всех своих скромных сил вгоняя страпон мне промеж «булок». Кусала за спину, наотмашь хлестала по ягодицам, оставляя красные пятна на коже. Я же всё быстрей и быстрей изменялась, но не телесно, а разумом. Ошарашенный «Оливер», был напрочь сражён восхитительной стимуляцией простаты. «Оливия» со всё большим восторгом осознавала, насколько приятно сдавливать анусом нечто продолговатое и упругое. Нечто фаллической формы. Страстные стоны лились без утайки, и оставалось надеяться, что ванная комната без окон заглушит мой радостный крик…  — Какая ты шумная… — усмехнулась Ребекка, с тяжким дыханием толкнув меня животом на душевой поддон и вставая ногой на его бортик. Теперь толчки латексного наслаждения обрушивались на меня почти вертикально сверху. Они не просто били по касательной о сладкую «кнопочку», а, а по прямой вонзались в простату, заставляя меня натурально визжать от экстаза и мощно брызгать спермой на стену. Горячие капли обильно летели на груди и на лицо, но то безумие, что творилось у меня позади, было намного важнее, чтобы отвлекаться на такую глупость, как чувство стыда… * * *  — Олли… — задавленно прошептала Ребекка, упавшая мне на спину. — Да когда ж ты успокоишься-то? Хрен его знает, что ты такое, но теперь я согласна — нельзя тебе к доктору!.. Категорически!.. Тебя же просто порежут на ремешки, чтобы всё выяснить… Я ничего не ответила и с осоловелой улыбкой изогнулась, приподнимаясь на руках, перепачканных семенем почти до самых плеч. Поманила подругу, получив от неё поцелуй. Подвигала бёдрами и, наконец, выпустила из себя тот злосчастный, но такой прекрасный страпон.  — У меня попа болит… — хихикнула я, словно дура, сладко прогибаясь в пояснице и потягиваясь.  — Ещё бы, скорострелка, — негромко и нервно рассмеялась Ребекка, со страхом косясь на буквально залитый спермой душевой поддон. — Э-это какой?.. Ш-шестой раз был?  — Девятый!.. — я показала соответственно пальцев, совсем себя не узнавая. — Я кончила почти десять раз!.. В голове витала «лёгкая глупость», но это почти не тревожило — состояние хотя и было весьма необычным, но само по себе оказалось довольно приятным.  — Понравилось? — подруга изобразила хмурое непонимание. Я на миг замолчала, а затем искренне заговорила:  — Ещё бы! Просто безумно… вкусно!..  — Блин, говоришь, как Анюта, — улыбнулась Ребекка, а затем неожиданно нахмурилась. — Ты же потом пожалеешь об этом, ведь так? Я тоже наморщила лоб и вздохнула. Розовая эйфория блаженства истаивала, и приходило осознание содеянного.  — Может быть, — ответила я подруге, неопределённо дёрнув плечом. — Сейчас я совершенно разбита, но…  — Ладно! — перебив, воскликнула Бекки. — Лучше забудем пока… Как у копов — семьдесят два часа никаких разговоров об этом… Она ткнула локтем по крану смесителя и подставила ладони под струю воды. Вымыла руки, затем отстегнула страпон и бросила его в душевой поддон.  — Пожалуйста, смой здесь всё, если не сложно, — негромко попросила она. — Я растормошу Аню, а потом отведу умыться — нельзя её оставлять в таком виде… Ребекке даже не стоило озвучивать свою просьбу. Я просто кивнула, жестом дав понять, что приступлю к уборке сразу же, как немного отдышусь. Девушка кивнула в ответ, выражая признательность, и глянула на мой член, медленно опадавший. Но всё ещё до жути огромный.  — Какая-то страшная хрень с тобой происходит… — пробормотала подруга. — Но от тебя не оторвать взгляда… Я вскинула руки, едва не дотягиваясь пальцами до потолка, и с улыбкой сделала быстрый и довольно изящный оборот вокруг своей оси. И замерла, когда ладони девушки поймали мою талию. Ребекка прильнула, сперва протяжно лизнув меня от лобка и до ключицы, прочертив дорожку слюной по животу и между грудей. А затем прижалась ко мне со всей нежностью.  — Прости, что я тебя… — виновато заговорила она. — Тебе сейчас, наверное, мерзко… Но ты была…  — Я ведь нравлюсь тебе и такой? — добродушно улыбнулась я, после чего уточнила. — Такой… «шумной». Ребекка закивала, охотно соглашаясь.  — Я люблю моего Оливера. Но если он не против, то хотела бы стать ближе и с милой Оливией. Она просто нечто… Пальцы девушки погладили моё крутое бедро. Но я нежно убрала руку подруги.  — Ступай, — сказала ей, поцеловав девушку в лоб. — Тормоши свою соседку… * * * Когда Ребекка вновь постучала в дверь ванной комнаты, «Оливия» во мне окончательно сдалась. Славно «отшлёпанная», морально опустошённая и витавшая где-то в облаках на крыльях экстаза, она была задвинута подальше, и бразды правления со скрипом перешли к «Оливеру», занявшему место у руля. Поэтому оставалось только краснеть и диву даваться тому, что я совсем недавно творил. И краснеть уже даже не от стыда, а больше от удивления. Мол, во как могу! Я быстро всё смыл и так же наскоро вымылся, попросту ополоснувшись под мощной струёй горячей воды и со страхом поглядывая на страпон, мешавшийся под ногами. Основательная уборка тоже оказалась делом несложным, когда есть вода и душевая насадка, а не только горсть влажных салфеток. Надеть же спортивный костюм и просто обмотать по талии ткань для утяжки груди, чтобы в руках не нести, оказалось вообще делом пары секунд. Я даже успел дать пару «победных», длинных струй из баллона с освежителем воздуха, прежде чем открыть дверь.  — Уверен? — сметливая Бекки мгновенно всё поняла, лишь меня увидала.  — Да, — кивнул я, усмехнувшись. — Ты меня хорошенько размяла. Не знаю, как Аня. Но я точно сутки не сяду… И знаешь, хотел бы я сказать, что чувствую омерзение или злюсь на тебя, но сказать этого не могу. В общем, ощущение дикое, и нужно собраться с мыслями, обдумать кое-чего. Потренироваться, опять же…  — Хорошо, — просто кивнула девушка, а затем указала себе за спину. — Поможешь эту пьянчужку донести до душа? Ты её тоже неслабо отделал — так и нашла сладко спящей к верху задницей. Хоть флажок в «лунку» вставляй…  — Говори не так громко… — я на всякий случай тревожно указал взглядом на Аню. Но Бекки лишь улыбнулась  — Да она сейчас на Седьмом Небе. Хоть из пушек под ухом стреляй — ничего не заметит, — отмахнулась она, после чего поманила за собой. — Идём… Анну я отнёс на руках, подхватив, как невесомую куклу. Девушка оказалась куда легче, чем могло показаться даже при всей её худобе. Я бережно опустил «анальную озорницу» в вымытый душевой поддон и передал заботливым рукам Ребекки. Поцеловал подругу в щёку и вышел прочь. Прежде чем выбраться через окно, затолкал на прежнее место кровать Анны.