Олли

— Дома распечатаю и в рамочку вставлю, — мечтательно облизываясь, ухмыльнулась Ребекка и швырнула на блузку свой телефон. Без слов расстегнула забрызганные семенем брюки. В пару движений стащила их долой со своих ног, пнув так, что те подлетели и зацепились штаниной за дверцу. А затем осталась совершенно нагой, сбросив на пол и тонкие трусики. Игриво стрельнула с двух рук указательным пальцем, целясь то ли в головку члена, то ли мне в лоб — и первое, и второе было как раз на одной линии. Спустя миг Ребекка буквально запрыгнула на меня, как дикая кошка, хватаясь руками за плечи, и встала босыми стопами на мои бёдра. Пухлые «булочки» Бекки взметнулись вверх, даже мелькнув над краем дверцы кабинки, а затем плавно опустились влагалищем на залитый спермой член, восхитительно низко приседая на корточки и вбирая в себя дюйм за дюймом! Головка протиснулась между толстеньких «губ», шикарно раздвигая Ребекку, и утонула во влажной пиздёнке… Подруга впилась мне в губы, с тяжким стоном опускаясь всё ниже и ниже, буквально рыча от восторга. Скольжение замерло, когда член на целую треть своей багровой длины утонул в жарком теле разгорячившейся девушки, заставляя её сладко вскрикнуть и замереть. Бекка с дрожью вздохнула и посмотрела мне в глаза:  — Наша брачная «ночь»… Я хочу, чтобы ты кончила внутрь меня, сучечка, — улыбнулась она. — Сегодня и впредь вся твоя сперма будет принадлежать моей матке… Не смей даже капли отдать другой пизде…  — Другой? — невинно осведомилась я, лизнув в мокрые губы партнёршу.  — Да, — без раздумий ответила Бекки и горячо закивала. — Трахайся сколько угодно и с кем угодно, но люби только меня. Слышишь? Кончай только в меня, а иначе… Я резко дёрнула бёдрами, и босые стопы Ребекки разъехались, скользнув по взмокшей коже и соскакивая с упругих округлостей. Девушка оглушительно взвизгнула и обрушилась вниз всем своим весом, разом насаживаясь на мой член до упора! Две пары сочных ляжек с влажным грохотом хлюпнулись друг о друга, и кожа на животе Бекки мощно вздулась из-за ткнувшегося изнутри ломтя «мяса»! Девушка в ужасе взмахнула руками и застонала, в страхе хватаясь руками за стенки кабинки. Я почуяла, как мне на живот брызнул ручеёк обжигающе жаркой влаги — Ребекка описалась. Мы опасливо замерли, захихикав и застонав: Бекки — от боли, я — от удовольствия.  — Не сломай меня, чёртова лошадь, своей блядской жердью… — тяжко дыша, наконец, прошептала подруга, пожиравшая меня взглядом. Я молча кивнула, опуская ладони на мягкую талию девушки, и принялась размеренно и ритмично вталкивать свой раздувшийся фаллос в её до предела растянутое естество. Вскрики боли и страсти полились с губ Ребекки. Громадный мясистый «рукав» нанизывал бедную девушку, глубоко погружаясь в её жаркое тело, выжимая меж губ влагалища струи девичьего «сока». Утопал до диафрагмы, безжалостно истязая изнывавшую от боли и наслаждения матку. Растягивал кожу на животике Бекки, ритмично толкаясь в него изнутри. Подруга с громкими стонами вцепилась тонкими пальчиками мне в плечи и шею, словно пытаясь задушить, но я почти не ощущала усилий с её стороны.  — Г-господи!.. — рвано дыша, буквально вопила она. — Я твоя… Твоя навсегда!.. Жена, рабыня, игрушка… Плевать, мне всё равно. Делай со мной, что хочешь, Оливия Хилл, но взамен еби этим своим блядским чудовищем так часто, как только я смогу выдержать!.. О, боже!.. Я просто прижалась губами с стонавшим губам девушки, запечатывая поток бессвязных эмоций.  — Люблю тебя, милая… — пробормотала ей на ухо, касаясь нежными поцелуями залитого спермой и искаженного гримасой боли тонкого личика. * * *  — Я… сейчас… Н-не так глубоко, малыш!.. Я же просто умру!.. — наконец-то раздался её жаркий, хриплый вздох-вскрик, и Бекки в страхе схватилась ладонями за свой живот, за стенкой которого, внутри, вверх-вниз елозил мой чудовищный член. — Кончи в меня — всё до капельки… Наполни этот животик, как ты умеешь… Кончи вместе со мной, умоляю!.. Просить было совершенно излишне. Тугие и жаркие недра подруги, отдавшей себя на растерзание фаллосу, жгли натуральным огнём, стремительно приближая и мой пик экстаза. Перед взором стремительно расплывалась туманная дымка, в которой таял образ основательно взмокшей на моём члене девушки. Спустя миг, содрогаясь от пронзившего тело разряда, я вскрикнула, широко распахнув почти ослепшие от наслаждения глаза, и вцепилась в пухлую задницу Бекки! Тонкие пальцы разом толкнулись в её анальную звёздочку, погружаясь внутрь и широко разевая задний проход застонавшей в экстазе подруги. Второй рукой я успела слепо схватиться за верхний край твёрдой пластиковой перегородки между кабинок, пытаясь обрести хоть какую-то связь со скучным, серым миром реальности. Вжалась промежностью, телом, влилась всей душой в это милое божество во плоти, сладко рыдавшее и содрогавшееся на чудовищном хуе… и наконец-то со стоном изверглась в неё, отдавая всю свою жаркую «нежность»! Тугими потоками спермы ударила глубоко в недра матки, наполняя её детородной слизью! Помчались волшебные секунды моих конвульсивных ударов, и животик Ребекки стал стремительно набухать, переполняясь любовными соками! Девушка вскинулась и закричала, словно от ужаса, но голос её полнился звоном восторга. Просто развороченное толстенным «стволом» девичье лоно изо всех сил сжалось вокруг меня, знаменуя прекрасный момент нашего единения! Из влагалища Бекки тугими струйками ударила сперма, перемешанная с женской влагой. Жарким потоком выплеснулась мне на лобок и стекла на яички, обильно зажурчав на кафельный пол уборной. Из подруги словно хлестали тонкие, белесые гейзеры, густыми вожжами разлетаясь по сторонам. Но куда больше оставалось у Бекки внутри. И это было прекрасное зрелище!.. * * * Наконец-то девушка выдохлась в оргазмичной агонии и безвольно обмякла, уронив голову мне на грудь. Жадно хватая ртом воздух, она захихикала, конвульсивно подрагивая и как будто пробуя сбросить блаженное оцепенение. Тело её всё ещё сотрясалось, ритмично сжимаясь и расслабляясь влагалищем вокруг члена. Дыхание Бекки обжигало ключицы и шею, влажные губы слепо касались кожи, словно желали сделать хоть что-нибудь, только бы не бездействовать. Наше мгновение, пронизанное чувственной похотью, было просто божественным. И я, превратившись в мягкое ложе для своей девушки, в те секунды была готова провести с ней остаток вечности в таком положении. Оставаться в Ребекке — это всё, что тогда мне хотелось. Наверняка и она что-то такое подумала, взглянув на меня осоловелыми глазами.  — Давай так… Ещё пару минут… — зашептала подруга. — Побудь во мне ещё капельку… Дай время собраться, чёртова ты кобыла… Если встану — то из меня просто всё выльется… Она скосила взгляд вниз и содрогнулась.  — Б-боже! Не знаю, как такое вообще возможно, но… Но мне наплевать — просто хочу всю тебя. Хочу всю, без остатка!..  — Малыш, да ты и так словно на третьем месяце! Куда больше? — усмехнулась я, опуская ладонь вниз и прикасаясь пальцами к упругому и округлому животу Бекки. Подруга в ответ прильнула ещё ближе, целуя и нежно кусая меня за подбородок и шею. Её язычок ласкал кожу, словно хищно примериваясь, как бы ловчее вырвать зубами артерию.  — Нравится? — задорно хихикнула девушка.  — Вообще-то — очень. Пузико тебе идёт…  — Вот и не порти настроение ни себе, ни другим, — подытожила подруга, проворчав важным тоном. — Просто наслаждайся своей понарошку беременной жёнушкой… Девушка мило пошевелила плечами, пытаясь пристроиться у меня на груди и уложить две пары внушительных сисек между собой. Неожиданно она замерла, а затем приподнялась, уперевшись ладонями в живот — прямо в дилдо, что был в моей попе! — и с растерянным видом начала себя щупать.  — Что-то случилось? — без особой тревоги спросил я. Лицо девушки было непонимающим, но и только — оно явно не требовало незамедлительных действий. Ребекка тем временем закончила торопливый самоосмотр и переспросила:  — Это вы мне ответьте, мисс Хилл, что происходит? Указательный палец подруги вначале обвинительно потыкала ноготком меня в лоб, а затем уткнулся в верхушку перегородки. Я проследила взглядом за жестом и…обомлела. От сплошного листа толстого пластика был оторван здоровый кусок площадью в пару ладошек! Края свежей рваной «раны» оказались неровными и изогнутыми. Можно было подумать, что незадолго до нас здесь постаралось хулиганьё, но Ребекка просто указала взглядом немного пониже. Глаза её смешно округлялись, словно до сметливой Бекки слишком уж медленно доходил смысл увиденного. Я проследила за её взглядом и на этот раз, после чего едва не вскрикнула. В моей ладони был зажат недостающий кусок пластиковой перегородки!  — И чего? — нервно хмыкнула я, непринуждённо уронив обломок куда-то под унитаз. — У меня, если ты не заметила, случился оргазм. Просто шикарный, надо сказать… Прилив сил и всё такое… Вот и получилось случайно сломать. Но ты же никому не расскажешь, да?  — Балда, — в рифму пробурчала Ребекка. Она вновь потыкала пальцем меня между глаз.  — Не знаю, кто у тебя там сейчас рулит. «Он» или «Она», или все разом, — сказала подруга. — Если последнее, то тебе даже хуже: ты и дурак, и дура одновременно…  — Да скажи ты толком!.. — вскрикнула я. — Что не так-то?  — Это ударопрочный пластик, дурочка, — добродушно вздохнула Ребекка. — Он здесь для того, чтобы любвеобильные «вьюноши» не выплёскивали свой тестостерон на муниципальную собственность. Эти листы специально задуманы такими, чтобы не ломаться. А ты его раскрошила, как комок грязи. Пальцами! Я испуганно уставилась на свою руку, как будто бы опасаясь, что она и в самом деле ни с того, ни с сего кинется и примется меня душить. А затем, чертыхнувшись, бросилась запоздало осматривать Бекки. Девушка со смехом вскинула руки за голову, весьма охотно подставляя тело осмотру. К моему облегчению не нашлось даже синяков.  — Блин, не пугай так! — выдохнула я и расслабилась, решив, что Ребекка навоображала лишнего. У неё ведь тоже случился шикарный оргазм. — Была бы я такой сильной — оставила бы и на тебе отметины.  — Хм-м-м… — неопределенно пробормотала Ребекка, в задумчивости тюкнув пальцем себя по подбородку. — Может, это значит, что ты меня очень-очень любишь? Даже неосознанно не можешь навредить?  — Мне не нужны какие-то невероятные силы, чтобы влюбиться в тебя!..  — Кто бы говорил о невероятности… — перебив, хихикнула девушка.  — Цыц! — рявкнула я, подхватывая тон дураковаляния. — Повинуйся мне, женщина. Видишь, я смелости набираюсь…  — Боюсь-боюсь!.. — с игривой покорностью закивала Ребекка и опять со стоном улеглась мне на грудь, сложив перед лицом руки в замочек, словно в молитвенном жесте. — Ну-ну! Я тебя «внематочно» слушаю… Я поглубже вздохнула, сглотнув ком неуверенности и задвинула «женское» на второй план, позволяя в себе проснуться «мужчине». Секунду спустя, когда всё было готово, я наконец-то заговорил.  — Бекки, любимая…  — А-ага-а?  — Ты будешь моей женой?  — Чё? — опешила девушка и вытаращилась на меня так, словно я обзавелся второй парой грудей. — А как же?.. Я думала, предложишь встречаться…  — И кто из нас дура? — теперь уже засмеялся и я, чувствуя мстительное удовольствие. — После всего, что между нами было, у тебя ещё есть сомнения?  — Но ты и правда этого хочешь? — совсем тихо спросила Ребекка. Я согласно кивнул, заговорив тихо и откровенно:  — Врать не буду, моя милая Бекки. Верности я обещать не могу. И надеюсь, что ты поймёшь, почему… Подруга с вздохом кивнула.  — Это известно. Тут не нужно семи пядей во лбу, чтобы предположить — странное тело может непонятно как на тебя повлиять, — пробормотала она, а затем улыбнулась. — Но… всегда же есть «но», верно?  — Угу, — кивнул я. — Верности не обещаю, но первенца хочу от тебя… И если ты сможешь принять меня такой… таким… В общем, если я смогу найти место у тебя в сердце, то мне бы очень… Нежные губы коснулись моих губ, даря затяжной поцелуй.  — Моя милая глупая девочка. Конечно же, я тебя очень люблю… — проворковала подруга.  — Я тебя тоже, — ответил я, ощущая необычайную теплоту этих слов. — И, вообще-то, я — брутальный мужик. Уважай мои яйца…  — Да ну, муженёк? — хихикнула Бекки, мгновенно ловя ртом сосок на груди и тотчас высекая из меня искру наслаждения вместе со стоном. — Скорее уж жёнушка… Кстати, жена моя верная, когда ты меня обрюхатишь по-настоящему? М-м-м?..  — Сдурела, — усмехнулась я, мгновенно возвращаясь к «женственности» и дурашливо отбиваясь от нападок подруги. — Мы же с тобой разумные молодые люди. Разумеется, сперва закончим учёбу, а уж потом — всё остальное…  — Какая ты вредина…  — Я брутальный мужик!..  — Да неужели? — засмеялась Ребекка. — Тогда давай, докажи… Она коротко оглянулась по сторонам, поискав, а затем указала на слом в перегородке.  — Вот, давай. Покажи-ка свою мужицкую силушку… Я усмехнулась и охотно схватилась за неровный край. Уверена, мы обе понимали, что просто поддались волнению, разумеется, глодавшему нас на протяжении всех моих трансформаций. Вот и понапридумывали всякого: одна дурочка легко предложила, другая дурочка легко согласилась. А на самом деле этот лист, должно быть, просто оказался бракованный, и мне лишь по случайности удалось его надломить. Просто повезло. Когда многострадальная перегородка вновь затрещала под моею рукой, мы ошарашено уставились на ужасающее зрелище во все глаза! Пласт ударопрочного пластика крошился под тонкими пальцами, как сахарный леденец, звонко лопаясь и стреляя осколками во все стороны. Я просто мяла преграду рукой, почти не чувствуя сопротивления! Но уже в следующий миг Ребекка ошарашила даже больше, нежели безумие этой выросшей ни с того, ни с сего силы. Она не просто не испугалась меня, что было бы совершенно понятно, а со смехом попросила сделать так ещё и ещё! Принялась жестоко кусать меня за шею и груди, поглядывая на то, как пальцы крошили крепчайший пластик, а затем неожиданно накрыла их своею ладонью.  — Милый, — страстно шепнула он, обращаясь ко мне как к мужчине. — Я хочу это сделать… Мне не оставалось ничего иного, как просто кивнуть, где-то на фоне, в глубине подсознания, просто принимая от безысходности очередной фортель моего тела. Это уже даже начало становиться своего рода привычкой. Поэтому, если подруга хотела, чтобы я сыграла для неё роль живого «экзоскелета», то почему бы и нет? Я расслабила пальцы, чутко ловя малейшие движения руки возбужденной Ребекки. Даже закрыла глаза, чтобы она ещё больше поверила и погрузилась в иллюзию. Девушка тем временем подвигала «нашей» конечностью, словно проверяя удобство работы, а затем повела вниз моей «ладонью-перчаткой», цепляясь за распоротый край перегородки. Пластик жалобно заскрипел и затрещал от давления. А затем громко хрупнул, расколотый на две больших половины одной длинной трещиной. Ребекка же тем временем двигалась очень медленно и аккуратно, следя, чтобы жесты наших ладоней были синхронны. Мягко схватила «моими-своими» пальцами уголок на месте отлома, и с треском вывернула из монолита громадный кусок. Бросила на пол. Прижала ладонь в середине листа и надавила. Перегородка заскрежетала и в следующий миг буквально взорвалась облаком брызг на противоположную сторону, с треском выворачиваясь из креплений!..  — Б-боже мой!.. — жарко зашептала Ребекка, спустя пару мгновений нежно сплетая в замочек наши ладони. — Теперь мне вообще непонятно, что ты за чудо такое, Оливия. Ты пришелец?.. Как же меня эта жуть заводит! Если бы только знала… Может, повторим? Попробуй раздавить смывной бачок… Глаза её блеснули безумием, но я поморщилась, виновато качнув головой.  — Давай в другой раз, а?.. Да и делов мы тут натворили — пора убегать…  — У тебя что-то болит? — тотчас с тревогой воскликнула девушка, позабывшая о дурачестве. Безумный экстаз уже покинул наши тела — разве что мой член оставался глубоко в недрах Ребекки. Но в остальном мы вновь были такие, как прежде: относительно умные и в меру рассудительные влюблённые дурочки. А Бекки ещё вернула и своё невероятное чувство эмпатии, мгновенно почуяв, что мне нездоровится, стоило подать даже мимолётный знак. Её босые ноги опустились на пол, и движение бёдер, влажно чавкнувших спермой и смазкой, буквально сняло переполненное семенем лоно с моего вялого, но всё ещё толстого члена. Пухлый «батон» влажно шлёпнулся о фаянс унитаза. На него сверху потекла струйка спермы, и девушка торопливо прикрыла своё сладкое место ладошкой, запирая внутри белесую жидкость. Затем снова с тревогой на меня посмотрела. Я качнула головой, отвечая уверенным тоном:  — Всё хорошо, малыш. Просто я, наверное, слегка перенапряглась — живот немного болит. И жрать охота, как из пушки. А пить — ещё больше. Видно, со мной если и творится какая-то… сраная «магия», то не совсем уж и беспредельная.  — Может, к врачу? — мгновенно встревожилась Бекки, но я лишь усмехнулся в ответ.  — Ты серьёзно? И что мне сказать? «Доктор, я тут давеча трахалась со своей девушкой, кончая в неё по полгаллона и попутно ломая руками ударопрочный пластик. Да вот что-то притомилась. Не пропишете мне пилюльки для поднятия тонуса?». Так, что ли?  — Да, наверное… — смутилась Ребекка. Я наклонилась вперёд и поцеловала её в округлый животик.  — Со мной всё хорошо. Просто нужно хорошенько выспаться и наконец-то оставить позади напряжение этого проклятущего дня. Давай-ка приберёмся тут быстренько, пока нас не застукали, и сбежим… * * * «Мы» в предстоящей уборке означало «я», потому как Ребекка так забавно кряхтела, придерживая переполненный живот, и в ближайшее время была совершенно не приспособлена к любому труду. Меня совесть заела просить её о помощи. Девушка ведь не как в тот раз просто «объелась» моей спермой. Теперь семенем была переполнена её матка — любое движение вызывало иные эмоции и ощущения. Судя по сладко хмурящейся милой рожице — очень приятные. Основной задачей оказалось убрать обильные потёки спермы, густо покрывавшие нашу кабинку, пол и сантехнику. Но с этим удалось довольно быстро справиться, открыв воду на полную над раковиной умывальника, и, подставляя ладони, просто смыть всё тугой струёй в сливное отверстие на полу. После чего кое-как удалось вымыть Ребекку от спермы — ей основательно досталось от «муженька». Более или менее убрав улики, мы с Бекки помогли друг другу одеться и поскорее сбежали из учебной части. Торопились в сторону кампуса, воровато потирая ладонями наспех застиранные шмотки — щеголять в перепачканной спермой одежде было бы несколько вызывающе. Студентов, по тем или иным причинам задержавшихся допоздна, можно было перечесть по пальцам одной руки. Но даже они с удивлением оборачивались нам вслед — живая молва про Оливию быстро разнесла странную новость. Перед самым мгновением расставания Ребекка ещё раз меня покорила. Она не стала ныть и канючить, выспрашивая о следующей встрече, а просто предложила подождать у её общежития — девушка хотела отдать мне пару своих вещей, что на неё уже не налезали, а для меня могли оказаться как раз. Можно было подумать, что это тоже такой хитрый план задержать меня подольше, но сборы Ребекки заняли не более пары минут. Она быстро вернулась с аккуратно уложенными в пакет вещами, чмокнула в щёку, сказав, что ей нужно хорошенько передохнуть, и отвесила смачный шлепок по моей попе. Эта девушка понимала, что я от неё не денусь уже никуда, поэтому с видом абсолютной хозяйки положения давала поблажки. Меня же на данной стадии вполне устраивал такой тип отношений. К тому же и мне самому следовало обмозговать, «прочувствовать» ощущения, чтобы потом неожиданно не сказать Бекки, что между нами всё кончено. Такого исхода я не хотел бы. Да и после бурного секса — по привычке, а не по нужде — для начала хотелось поспать.