Олли

Просторная столовая была одна на три общежития. Попасть в неё можно было по короткому переходу, постоянно полному бездельничающих студиозусов. Эти своеобразные «тоннели», представлявшие из себя только полукруглую крышу на редких опорах, были окружены миниатюрным парком с десятком скамеек под клёнами. Место удобное — рядом столовка и до комнаты недалеко. Поэтому народ на этих лавочках частенько расслаблялся. А уж в часы массовых приёмов пищи, вроде ужина или завтрака, тут и вовсе был центр студенческой цивилизации. Неудивительно, что мне встретилось немало знакомых, провожавших меня странными взглядами. Одни вновь с презрением отворачивались. Другие — и таких стало немного больше, — с недоумением погладывали, как будто пытаясь решить: поддержать отвращение большинства или по-прежнему пялиться на подскакивающие при ходьбе груди? А посмотреть наверняка было на что. Притворяться парнишкой уже не было смысла — с такой-то упругой жопенью порноактрисы! — поэтому я к чёрту отбросил деревянную походку разбитого «паркинсоном» старика, позволяя двигаться телу, как тому было удобно. И физика женского (или женоподобного в моём случае) создания тут же взяла своё. Без усилий осознанного контроля широкие бёдра практически сами начали круто покачиваться из стороны в сторону, знатно виляя полными ягодицами. Я даже чуял, как вздрагивали упругие, полуголые «булки» под тканью шортов, но шагать как-то по-другому просто не получалось. Грудь перемене в движении также была очень «рада». И хотя я изо всех сил старался двигаться как можно более плавно, тяжёлые сиськи всё равно подскакивали и подрагивали. На мгновение пришла мысль, что мне даже повезло очутиться в атмосфере презрительного неодобрения. Будь я стопроцентной девчонкой — наверняка уже сгорел бы под десятком похотливых взглядов… * * *  — Эй, Хилл, хуйло тупорылое! — окликнул меня недовольный голос. — Хуйца не соснёшь? Раз ты теперь баба, то соответствуй, а? Негромкий рутинный гомон вокруг тотчас же стих, и я вынужденно остановился посреди крытого перехода, выискивая взглядом говорившего. Найти его не составило труда — чётвёрка здоровяков, то ли борцов, то ли регбистов, развалилась на лавочках неподалёку, передыхая после сытной трапезы. Один из них, закинув руки за спинку скамьи, ухмылялся. Сердце стремительно загрохотало, почуяв первое испытание. Живот отозвался всплеском резко обострившейся боли. Я обернулся, уперев ладонь в бедро и перенося вес на одну ногу, давая волю «Оливии». Вгляделся в лицо оппонента. Здоровенный чёрный амбал, посмеиваясь, глянул в ответ. В глаза сразу же бросились не могучие руки и крепкие ноги, а натурально бульдожья челюсть — такую и рельсом не перешибёшь. А вот глаза, полные неприязни и какого-то странного интереса, очень умные. И я даже не знаю, хорошо это или плохо для меня. Он точно не дурак, каким пытается показаться — глупости вроде желания потешить своё самолюбие и напасть он не допустит. Даже если я открыто и при всех пошлю его нахрен, то спокойно смогу уйти. Но на что он способен потом, не при свидетелях? Я хоть и обнаружил в себе некоторые силы, проявленные на несчастной кабинке в уборной, но ломать пластик пальцами, это всё же не совсем то же, что ломать челюсти кулаками. А у здоровилы, глядевшего на меня, кулаки пудовые, и он тяжелей. А если судить по вывернутым ушам — ещё и опытней в драке. Начнись что — и мои «фокусы» не то что могут не сработать, а банально могут не успеть!  — Ти Джей, да забей на этого идиота, — подчёркнуто лениво отмахнулся один из знакомых здоровяка, недобро на меня пялившегося. — Такие, как он — они ж ебанутые! Ты рядом с этим педиком просто чихни или пёрни — всем уши просвистит, какой он бедный и угнетённый… Сговорились они или нет, но меня откровенно провоцировали на какую-нибудь глупость. Но не собрались же они меня избивать вчетвером при всех?  — Да ладно, — хмыкнул Ти Джей. — Я думал, Кейша просто трепала языком, а оказалось, что правда. К нормальным парням гомосеков селить начали… Похоже, я пересёкся с ухажером мисс Грин? Вот же «удача», чёрт возьми. Видно, Кейша решила не откладывать дело в долгий ящик и запросто могла этого парня подговорить, чтобы опять поразвлечься. Я лишил её веселья в аудитории, и она решила чужими руками меня унизить? Как примитивно… Ти Джей тем временем склонился вперёд, хватая себя рукой за промежность и ухмыляясь.  — Слышь, педрила белый!.. Хочешь настоящего чёрного мясца? Если вежливо попросишь, то я, так и быть, разрешу… Было бы фатальной глупостью отвечать на подобное подобным, но во мне мгновенно вспыхнула гневная мысль — сделать этому придурку встречное предложение и лечь валетом, что бы и он глотнул моего «малыша». Даже рука едва не потянулась к паху, но я вовремя смог себя усмирить. Стоило ляпнуть что-то такое необдуманное, и весьма вероятно, что следующее утро я встречу хорошо, если просто с разбитым в кровь лицом. Тонкие и такие неуместные в этот момент пальцы сжались в кулаки… Да какое там — почти что в хрупкие кулачки. Неприятная тяжесть унижения застучала в груди. Но иного выхода, кроме попытки спустить всё «на тормозах», не было. Ход «принцесски» был и в самом деле примитивным, но именно потому оказался очень действенным. Для меня нападать первым — не вариант. Это просто глупо — свидетелей вокруг много — да и не факт, что вообще смогу закончить то, что начну. Оставалось терпеливо сносить унижение, по возможности сохраняя уверенный вид.  — И что ты потом Кейше скажешь? — как можно более нейтрально хмыкнул я, дёрнув плечами. — Скажешь, что трахался с Хиллом? Скажешь, что понравилось?  — И то верно, — усмехнулся другой здоровяк. — Грин после этого «глиномеса» тебя на пушечный выстрел не подпустит к своей жопке… Ти Джей раздражённо фыркнул, явно не решившись развивать эту тему, чтобы слишком уж не напирать на странном желании секса со мной.  — Да кому он нужен, придурок этот, — проворчал «хахаль» Кейши. — Меня просто от таких воротит и всё… Они заговорили между собой, давая тем самым понять, что наш диалог на этом закончен. Я же едва не осел на пол от облегчения, с трудом храня невозмутимый вид. Никогда себя раньше не считал трусом, но против меня раньше никогда и никто ничего не имел! Сердце грохотало, словно безумное от волнения, и требовалось много усилий, чтобы сохранить внешнюю непринуждённость и плавность дыхания. Кажется, я смог всё, на что был способен. Вышел с наименьшими потерями репутации, которой оставалось и так «кот наплакал». Направившись дальше и пытаясь чего доброго не задрожать в коленях, я неожиданно для себя даже заметил парочку одобрительных взглядов в мою сторону! Конечно, это было практически поражение — я сумел отступить, жалко поджав хвост, но я всё же сумел выйти из конфликта, оставшись «при своих». Подавляющее большинство студентов не могло похвастаться и этим. Не обладая внушительной физической формой, некоторые из них ещё со школьной поры должны были помнить про моральное давление сверстников, основанное на превосходстве силы. Что ж, я заработал небольшой плюсик в свой актив. * * * В главной зале столовой оказалось полегче. Там уже был наёмный персонал поваров и людей, следивших за порядком. Все они были из числа взрослых, поэтому прямых угроз или даже насмешек больше не сыпалось. Всё свелось к задорным и разудалым шутейкам про мой «костюм». Отовсюду слышалось негромкое: «Дай потрогать!», «Дай поносить!» или «Где купить такие?». Изредка меня хватали за задницу, пытались ущипнуть за грудь. Делали это без фанатизма и особой истерии, но непрерывно и с азартом, скрываясь от бдительных взглядов персонала столовой. «Игрушки» Оливера Хилла всё же позабавила скучающий студенческий кампус, но я старался хранить хладнокровие. Сам решился, сам принял свою ипостась, а значит, теперь должен сам всё пережить и со всем разобраться. Даже самые наглые и оригинальные из шутников всё же ограничивались лишь короткими шлепками, явно побаиваясь, что я побегу жаловаться ректору. Но они зря опасались. Тут мой рост и вес были вполне внушительными даже в облике девчонки, поэтому я скорее начал бы драку, чем попытался бы искать защиты у третьих лиц. Пробуя хоть как-то себя ободрить и отшучиваясь — когда нейтрально, когда и с матерком, — я неожиданно понял, что если мне нынешнему всё дадут, всем обеспечат просто потому, что я «не такой», то это лишь подтвердит ту ущербность, о которой говорил ТиДжей. Получится, что я сам окажусь ни на что не способен…  — Да отъебитесь вы уже от человека! — эхом утренних слов Ребекки в сознание ворвался недовольный голос. — Детсадовцы, бля, тупорылые. Заняться нечем? Раздалось раздосадованное роптание одёрнутых остряков. Кто-то попытался повысить в ответ голос, но не слишком стараясь, а чтобы просто попытаться сохранить лицо. Я оглянулся и увидел подходившего ко мне Тайлера. Парень уже несколько раз доказывал вопрошающим, что под его добродушной личиной бушуют те ещё страсти, поэтому не обращал внимания на лениво огрызавшихся студентов. Саймона рядом с Таем почему-то не было. Упражнявшиеся в острословии студенты, услышав недовольный окрик, в конце концов разошлись, но без особых видимых сожалений. Скорее не потому, что их прогнал грозный друг странного Олли, а оттого, что это наскучило. Первую порцию веселья они получили, а остальное оставили на потом. * * *  — Ты как? — усмехнулся Тайлер, неся перед собой поднос с едой. Встреча хотя и оказалась уместной, на время разогнав шутников и избавив от назойливых попыток помацать меня за всякое, но была не очень желанной. Этот парень — мой друг, и я был бы не против продолжить знакомство и дальше. Но он сейчас мог чувствовать всё, что угодно: от разочарования до горечи от предательства. Не лучшее время, чтобы укреплять связи, однако и выбирать не приходилось. Я вздохнула и совершенно неощутимо «перетекла» в женскую ипостась:  — Спасибо, пока, вроде держусь…  — Сядем вместе? — неожиданно предложил Тайлер, и у меня внутри всё прямо екнуло! Я думала, что он просто кивнёт головой и пойдёт дальше. Но не представляла, что он захочет со мной поговорить! Для меня это прекрасная возможность объясниться с товарищем, попытаться наладить прежние отношения, так пошатнувшиеся от смены местоимения «он» на «она». Вот только если я хотела вернуть доверие, то не имела право ни на какие уловки. Даже любой намёк на то, что я пытаюсь воспользоваться ситуацией, может отвернуть от меня Тайлера. Он, может быть, и не великий физиогномист, но наверняка способен почуять неискренность.  — Ты уверен? — кивнула я в сторону столов, усеянных студентами. — Я сейчас почти как прокажённая… Стоит ли рядом со мной находиться?  — Да меня вся эта херня вообще не колышет, — безразлично пожал плечами парень. — Я просто хочу поговорить.  — Хорошо, — кивнула я в ответ. — Но не говори, что я не предупреждала, если…  — Да пошли уже! — в нетерпении проворчал Тайлер, перехватив поднос на одну руку и подхватив меня за талию другой! Пришлось спешно вырваться вперёд, спасая товарища от проступка, который он и сам, наверное, до конца не осознал. Глаза видели тонкую талию, широкие женские бёдра, и рука раньше мозгов поступила так, как Тай поступил бы с обычной девчонкой. Когда я отскочила, он наконец-то всё понял, сделав вид, что не пытался меня обнять, а собирался покашлять в кулак. Спустя миг две ладони Тайлера подхватили поднос. Мы уселись за свободный столик у окна, и я тут же принялась поглощать свой ужин. Да, непростая ситуация и всё такое, но голода она не отменяла — есть хотелось ужасно. Поэтому я намеренно выбирала на раздаче блюда посытней и покалорийней — в животе уже настоящие марши играли с голодухи. Тайлер же к еде не притронулся, сложив над подносом ладони «домком», словно собирался молиться. Увидев это, я со вздохом тоже остановилась.  — Ты не против? — потыкала вилкой в кусочек мяса на тарелке.  — Питайся, — усмехнулся парень. — И я не сахарный — не растаю. Не надо у меня на всё разрешение спрашивать… И не смотри, бля, такими обиженными глазами!.. Он замолчал на пару секунд, после чего негромко заговорил:  — Олли, ты точно уверен? Может, ты из этих?..  — Тебе приятнее обращаться ко мне как к мужчине?  — Да погоди ты!.. — рявкнул парень. — Дай договорить… Короче, у меня дядя двоюродный — гей. Пиво хлещет галлонами, болеет за «Краснокожих». Любит пострелять по выходным. Мужик как мужик… Так, может, и ты?..  — Я — не гей, — я покачала головой. — Ты не интересуешь меня как сексуальный партнёр. Меня вообще мужчины не интересуют…  — Так чего ты всем не расскажешь? — возмутился товарищ. — Этот шкаф тупорылый тебя помоями окатил. Те придурки — цвет нации, бля — гогочут, как идиоты умалишённые… Я подалась вперёд, опускаясь грудью на столешницу и улыбаясь.  — Тай, а ты мне веришь? Веришь, что я не притворяюсь, не играю, а действительно ощущаю себя женщиной? Парень промолчал в ответ, насупившись.  — Теперь понимаешь, почему я просто молчу? — спросила я. Он нахмурился, опустив взгляд на мою грудь.  — А это тогда зачем? Я так и не понял — это всё же накладки? Ты набрехал про гормоны? Говорил он довольно громко, поэтому многие слышали. А то, что слушали, было без сомнения. Я заставила себя засмеяться.  — Естественно, Тай! — подхватила ладонью левую грудь и небрежно её потрясла, запуская в плоти упругие волны вибрации. — Какие гормоны смогут такое за пару дней? Всё из латекса и силикона. На особый медицинский клей крепится… Все мои деньги на это ушли…  — Действительно. А я и уши развесил, — пробормотал парень. — Ну и нахрена тогда весь этот маскарад, если это фальшивка? В чём смысл?..  — Я же говорила, что мне так комфортней… Ощущаю себя более женственной с ними, — я слегка подвигала грудью. — Вот признай, разве я не красивая? Или хотя бы привлекательная…  — Иди ты нахер, понял?! — мгновенно вспыхивая, раздражённо фыркнул Тайлер.  — Да ладно тебе! Я же не в любви прошу признаться. Просто сделай девушке комплимент…  — Девушка, блядь… Как же… — со злым пренебрежением проворчал парень и надолго замолк, уткнувшись носом едва ли не в самую тарелку. Я последовала его примеру и тоже вновь принялась жевать свою вкуснейшую «пищевую еду», почти не чувствуя вкуса. Больше всматривалась боковым зрением да вслушивалась в происходящее вокруг. Обвинять Тайлера в чём бы то ни было у меня не было никакого права: уж если он обязан принять моё новое мировоззрение, то почему я не должна принимать его точку зрения? К тому же не мешало бы поблагодарить этого парня уже за то, что он составил компанию — едва слышные шуточки окружающих разделились между нами почти поровну, и от меня отстала часть назойливого внимания окружающих. Вскоре Тайлер удивил, заговорив первым. Он отставил тарелку, взяв в руку стаканчик с соком, и пристально на меня посмотрел.  — Ну, вроде да… Рожа у тебя смазливая… — прежним тоном проворчал он.  — Рожа? — усмехнулась я. — И на том спасибо.  — А чего ты хотел? — возмутился парень. — Вообще, по-хорошему, эту рожу тебе ещё и начистить не мешало бы…  — За что? — на моей «роже» вспыхнуло искреннее удивление. — Ты же говорил, что такие вещи тебе безразличны.  — Да я не о том, — раздражённо отмахнулся парень. — Мы ж вроде как кореша, а я узнаю всё последним, по факту. Зашибись поступок, по-пацански. Саймон вон вообще на тебя, как девочка, обиделся… Я виновато опустила взгляд. Возразить на это было нечего, но по-другому и не получилось бы — всё слишком внезапно случилось. Тайлер тем временем подался немного вперёд.  — Слышь, Олли, я тут спросить кое-чего хотел… — он бросил недовольный взгляд в сторону. — Но давай не здесь, а у тебя. Лады?  — Уверен, что тебе стоит идти в мою комнату? — усмехнулась я. — В тебя за это тухлыми яйцами кидать не начнут, но ты рискуешь…  — Мой лучший друг неожиданно оказался хер пойми кем… или чем… — растерянно пробормотал Тай, не глядя кивая головой в сторону. — Думаешь, мнение идиотов имеет сейчас хоть какой-то вес для меня? Я помолчала пару секунд и согласно кивнула, поднимаясь из-за стола с пустым подносом.  — Хорошо, идём…