Встреча

       Стоя в подъезде, я пыталась успокоить сердце и дыхание. Я так стартанула от её машины, что чуть не упала. Она дала мне деньги, а я назвала её «мамой». Мне страшно представить, что она подумала обо мне. Наверное, сейчас материт. Жалеет, что вообще согласилась встретиться. Конечно, я же на фоне неё, как бомж. Нищая.        Сказать деду, что она дала мне денег? Хотя куртку и обувь купить надо, а дед точно заметит покупки.        Поднимаюсь на пятый этаж и, достав ключи, открываю дверь. Зайдя в прихожую, сразу чувствую легкий сигаретный дым. Дед снова курит. Вздыхаю, снимая кеды и ветровку, не забыв при этом вытащить деньги. Дед в сотый раз обещал мне, что бросит. Иду на запах в кухню, где он сидит на табуретке и курит в окно. Видел ли он, как я выбегала из машины?        — Как прошла встреча, Карина? — И поворачивается ко мне.        — Необычно, — сажусь на табурет рядом.        — В каком смысле?        — Я представляла её слегка другой. Просто даже не думала, что она богатая.        — Для неё карьера всегда стаяла на первом месте, — вздохнул он, потушив сигарету в пепельнице. — Даже когда она была беременная, в первую очередь думала о карьере, а уже в самую последнюю — о семье.        — Дед, — разжимаю кулак и кладу на стол деньги. — Она дала мне, сказав, чтоб я купила куртку и обувь.        — Значит завтра в магазин пойдёшь. Надо же, хоть что-то впервые за столько лет дала. Удивлен.        — Мама никогда не помогала деньгами?        — Когда ты была маленькая, она купила тебе коляску, кроватку, одежду и еду. До двух лет она точно давала каждую неделю деньги. Заболеешь, я набираю её и она даёт деньги на лекарства. А потом как-то так вышло, что каждый раз денег она отправляла на тебя всё меньше и меньше, а потом и вовсе перестала.        Всё же это грустно. Вырастил меня сугубо дед. Я вообще не помню маму. У меня есть только одна единственная её фотография. Она там молодая и красивая. Больше, к сожалению, её фотографий в нашем доме нет. Если верить рассказам деда, то они просто очень сильно поругались, и мать взяла и сожгла все свои фотографии. Эта единственная, которую дед успел спасти. Про огонь точно правда. Фотография по краям обгорела.        — Как она выглядит?        — Красиво. Как неприступная крепость.        — Выглядит на свой возраст?        — Нет. Намного моложе. Хотя, может мне просто так показалось.        — Ты что-то грустная, — он тяжело встал.        — Просто было непривычно увидеть её. Она позвала меня в дорогой ресторан, и я чувствовала себя, как нищеброд. Просто сидя рядом с ней, мне было неловко, да и ей кажется вообще было стыдно находиться рядом со мной.        — Не говори так. Ты её дочь. Ей не может быть стыдно за тебя.        — Может ты и прав, — беру деньги и, уже ничего не говоря, иду к себе в комнату. Завтра пойду в магазин. Вот только, как я ей фото скину? У меня не такой современный телефон, как у неё. Сфотографировать я смогу, а вот отправить нет. У меня настолько устарелая модель, что я ни одно приложение скачать не могу.        Сна не было. Я честно пыталась заснуть, но из головы всё не выкидывался этот день. Впервые увидела маму. Вот только для каждой из нас встреча оказалась не такой. Я чувствую, что разочаровала её. Наверное, она хотела чтоб её дочь достигла определенных высот. Но как? Я учусь в десятом классе. Конечно, не являюсь круглой отличницей, просто хорошистка без троек. У мамы, наверное, были одни пятёрки. Поворачиваюсь на бок, но сна всё равно нет. А что если при следующей нашей встречи она выскажет мне всё, что думает? Мне даже страшно. Скажет, чтоб я больше никогда не называла её «мамой». Что ей неприятно и вообще стыдно иметь такого ребенка, как я.        Всё никак не получалось избавиться от всех этих мыслей и, укутавшись в одеяло, я просто вышла на балкон подышать воздухом. А завтра, наверное, мама будет всем рассказывать, какая я. Что все её ожидания не оправдались.        — Успокойся, — сказала я сама себе. — Перестань думать о ней. всё будет хорошо.        Конечно, она навряд ли меня когда-нибудь полюбит. Мы же по сути совершенно чужие друг другу люди. Может со временем, если она, конечно, захочет дальше со мной общаться.        Утром проснувшись, не позавтракав, я отправилась в магазин. Я почти всегда никогда не завтракала. В начале просто не было еды, а потом привыкла к такому. Сейчас, когда есть еда, я всё равно не ем. Бывает, что по привычке иду на кухню и, открыв холодильник, тут же его закрываю.        Дойдя по снежной тропинке до трамвайной остановки, я решила поехать в один из ТЦ. Там посмотрю себе что-нибудь. Трамвай я ждала минут сорок и, когда я замерзшая уже собиралась возвращаться домой, он всё же да появился. Мой номер. Запрыгиваю в него и, сев у батареи, смотрю в окно. Двенадцать остановок уже позади, и я выхожу у ТЦ «Грант». Огромное здание, которое совсем не вписывается среди бараков и пятиэтажек. Там я пробыла часа два, но тёплую обувь себе подобрала и куртку тоже. С оставшимися у меня на руках одиннадцатью тысячами я даже не знала, что делать. Купить себе ещё что-нибудь или вернуть маме?        Вообще хотелось ей позвонить и поблагодарить за деньги и сказать, что я всё же купила себе обувь и куртку. Но как-то неловко. Может она на работе? Хотя, я даже не знаю, где и кем она работает. Я вообще ничего не знаю кроме имени и возраста. Даже по поводу фамилии, мне кажется у нас они разные.        Вернувшись домой, показываю покупки деду и падаю на диван в своей комнате. Интересно, а она сама мне хоть позвонит? Наверное, нет. Я даже удивлена, что она согласилась пусть даже и со второго раза. Со второго раза? А почему, откровенно говоря, она согласилась?        Достаю мобильный и набираю её. После того как я нажала на кнопку вызова, то как-то пожалела о своём необдуманном поступке. Может она спит или занята, а тут я её набираю? Я уже готова была отключиться, как вдруг услышала:        — Слушаю?        Даже как-то растерялась. Просто зависла, не зная, что ей сказать.        — Кто это?        Она даже не подписала меня. Тяжело вздохнув, я отключаюсь. А я-то думала, что хоть как-то да подписана у неё. Ну правильно, а чего я надеялась? Я для неё по сути никто.        Мобильный завибрировал и, глянув на вызов, поджимаю губы. Она решила перезвонить и узнать всё же, кто ей набрал. Ответить или нет? А что если она на меня наорёт? Нерешимость так и душила меня, когда всё же я решилась ответить.        — Алло? — Голос у неё какой-то холодный. Даже эта простая фраза от неё слышится, как обвинение. — Вы мне звонили.        — Здравствуйте, — хочу общаться с ней на «ты», но как-то не решаюсь.        — А, это ты, — голос не поменялся. — Чего звонишь?        — Хочу сказать, что я купила обувь и куртку. По сезону. Спасибо, что дали мне на это денег. И ещё, у меня тут осталось много довольно, вам вернуть?        — Оставь себе. Купила значит. Ну, вышли мне значит по WhatsАрр фото чека и покупок.        — Тут такое дело, — и снова режим нищеты включен. — Мой мобильный не может так.        — Понятно, — и в голосе я уловила еле заметное разочарование. — Ну, тогда сегодня вечером заеду и покажешь всё. Часов в семь. Так что будь готова.        — Хорошо.        И она отключилась. Я же заметила, что дрожу. Почему я так волнуюсь?        — Деда! — Вскакиваю с дивана и лечу на кухню, где он курит. — Я сегодня с мамой встречаюсь.        — Вот как, — на лице вообще не отразилось никаких эмоций. — С чего это она вдруг решилась?        — Я ей сказала, что не могу отправить фото.        — Понятно, только чтоб проверить свои деньги приедет.        Он прав. И от этих слов стало обидно. Ей же по сути плевать на меня.        С нетерпением я ждала семи часов. Одевшись, выхожу на улицу и вижу её машину. Решительно иду к ней и сажусь.        — Пристегнись, — и она резко дала задний ход. Интересно, куда мы едем? — Вижу, что правда купила.        — Вот, — вытаскиваю из кармана чеки. Она бросает на них взгляд и дальше на зеркала.        — Хочешь куда-нибудь съездить? — Выруливает со двора.        Если честно, мне никуда не хотелось. Только побыть с ней. Узнать её. Возможно понять почему она меня бросила и из-за чего всё же согласилась встретиться.        — Это тебе, — наклонившись к заднему сидению, она взяла небольшую коробку и сунула её мне.        Смотрю и понимаю, что это новый телефон. Открываю коробку. Точно новый. Чека, конечно, нигде не вижу. Но что-то мне подсказывает, что модель не из дешевых.        — Спасибо, — как же неловко. Бросаю на неё взгляд и понимаю, что она не из тех, кто покупает любовь. Ей, возможно, вообще даже плевать: любят её или нет. — Куда мы едем?        — В парк, — ответила она, доставая пачку сигарет. — Немного погуляем там, а потом в ресторан.        — М-м-м, — вот в ресторан не особо мне, конечно, хотелось. Всё равно не та одежда, чтоб ходить по таким местам. Да и не привыкла я.        — Дед что-нибудь говорил?        — Ничего особо.        Спросить или нет? Может когда в парке будем? Да, точно, спрошу тогда.        Припарковавшись у парка Маяковского, мы вышли и пошли туда. Шли всё равно как-то отстранено друг от друга.        — Всё хотела спросить, — смотреть даже как-то неловко на неё. — А почему вы тогда оставили меня на деда?        — Карьера, — она закурила.        — А почему никакого участия в моей жизни не проявляли?        — Потому что я строила свою жизнь, — ответила она достаточно резко. — И на тот момент, как и сейчас для меня на первом месте карьера.        Всё ясно. Она карьеристка. Ей было плевать на меня раньше и сейчас, всё же я надеюсь, что мои догадки не подтвердятся.        — Когда я вам написала вы просто меня проигнорировали, — прячу руки в карманы куртки, чтоб не выдать своего волнения. — А потом, когда я вам позвонила, вы согласились со мной встретиться. Почему? Передумали или была другая причина?        Понимаю, что этим вопросом могу разрушить всё, но мне надо знать. Если она соглашается о встречи со мной через силу, то мне будет очень обидно. Значит, если бы не посторонний фактор, то я ей и на фиг не нужна.        — Другая причина, — она выкинула сигарету и внимательно посмотрела на меня.        — Какая? — Почему мне так холодно?        — Дед позвонил и попросил меня согласиться о встречи с тобой, — это был для меня удар. Её просто заставил дед. Она даже видеться со мной не хотела. Ей правда было плевать. — Карина?        В глазах стояли слёзы. Вытерев их, я посмотрела на неё. Она видит в каком я состоянии, но не двигается с места. И тогда я просто беру и расстёгиваю куртку.        — Что ты делаешь? — Спросила она равнодушным голосом, наблюдая, как я снимаю куртку и кидаю её на снег. Я бы и обувь сняла, только идти босиком по снегу не очень-то и хочется. — Карина?        — Забирайте, — вытираю снова выступившие слёзы на глазах. — Мне не надо. И телефон тоже забирайте. Мне от вас ничего не надо.        — Карина, успокойся, на нас все смотрят.        — Мне плевать, — слёзы стекают по моим щекам, их обжигает холод. — Я правда думала, что вы хотите со мной наладить отношения. Познакомиться со мной. А вас просто заставили.        — Карина, — она наклонилась и подняла куртку. — Оденься.        — Зачем? — Меня всю трясёт. Я чувствовала, что где-то тут есть подвох. Она не могла просто взять и согласиться. — Вам было плевать на меня целых шестнадцать лет. А тут я, ваша дочь, захотела с вами познакомиться. И то вы меня проигнорировали. И если бы не дед, то и вовсе оставили незамеченной. А я ведь правда хотела наладить с вами отношения. У всех моих одноклассников и друзей есть родители, а я живу с одним дедом.        На удивление мне не было холодно без куртки. Я просто вся горела.        — Карина, — вздохнула она и, подойдя, попыталась накинуть мне на плечи куртку, но я смогла увернуться и побежать на выход. — Карина, вернись!        Снег хрустел под ногами, а я бежала к трамвайной остановки. Там уже скопилось достаточно трамваев и один уже готовился трогаться. Не глядя на его номер, запрыгиваю в него. Двери тут же закрываются и трамвай трогается. Я же сажусь на свободное место и смотрю в окно. Она даже не попыталась остановить меня. Ей всё равно. Куртку она выбросит, а сама пойдёт в ресторан.        Вытираю лицо от слёз. Как же обидно. Может мне не было бы так обидно, попроси я деда самого связаться с ней? Да и погорячилась я. Наверное, после этого она со мной никогда видеться больше и не захочет.