Адвокат Дьявола

      Сухой вентиляционный воздух и рядом не стоит со свежестью летнего ветерка. Тупая головная боль отступала с каждым вдохом. Возможно, дело было вовсе не в кислороде, а в том, что Скотланд-Ярд, как аномалия, высасывающая все моральные силы, пагубно влияет на организм здорового человека.       Что ж, двери отдела позади, черных тонированных машин на горизонте не наблюдается, а это значит, что впервые за день я предоставлена сама себе. Ну, почти.       Доктор Ватсон, за которого мне пришлось заплатить штраф из своего кармана и провести на улицу через служебный вход, дабы не напороться на толпу журналистов, стоял рядом, решая с какого вопроса начать диалог. Этот мужчина показался мне хорошим человеком. Он был невысокого роста (я наверняка выше его даже без каблуков), среднего телосложения, без выдающихся внешних данных. Если бы мы встретились глазами где-то на улице, то я не обратила бы на него внимания. Обычный доктор с добрым взглядом и хорошими манерами (он был из тех мужчин, для которых открыть перед дамой дверь ─ рефлекс). Ватсон нарушил молчание, когда я высматривала свободный кэб. ─ Вас нанял Майкрофт? ─ спросил доктор, глядя на меня с плохо скрываемым подозрением. ─ Нет, милосердно протянула руку помощи, ─ саркастически ответила я, но тут же пожалела об этом, потому что Ватсон нахмурился, видимо, посчитав, что меня действительно есть в чем подозревать. ─ Шутка, - пояснила я с улыбкой. ─ Ну, конечно, Майкрофт. А что, есть еще какие-то варианты? ─ Вы правы. Их нет, – согласился Джон. ─ Большинство из тех, кто знаком с Шерлоком, предпочло бы наоборот посадить его как можно быстрее. ─ А вы, стало быть, меньшинство? ─ Почему все только об этом и говорят? ─ возмущенно спросил доктор, неправильно истолковав слово «меньшинство». ─ Проехали, ─ рассмеялась я от спонтанной «оговорки по Фрейду».       Доктор был милым во всех отношениях: начиная от внешности и заканчивая поведением. Однако профессиональное чутье подсказывало, что не все так просто. Холмс явно не стал бы просить меня вытащить Ватсона из изолятора, если бы был к нему равнодушен. Вопрос, зачем эксцентричному детективу держать подле себя безобидного доктора, оставался открытым. ─ Я могу поговорить с Шерлоком? ─ спросил Джон после непродолжительной паузы. ─ Нет. Любые контакты с друзьями и родственниками запрещены, потому что никто не может гарантировать вашу непредвзятость. Мало ли вы попытаетесь замести следы преступлений, которые еще не обнаружила полиция? ─ Я не… ─ поспешил Ватсон опровергнуть мое предположение, но я избавила его от необходимости что-то мне доказывать. ─ Знаю. Вы не станете так рисковать, но регламент есть регламент. Можете передавать что-то Шерлоку через меня, если хотите, ─ предложила я, но Ватсон, кажется, не обрадовался. Наоборот, он напрягся всем телом и посмотрел на меня с новой волной подозрения в глазах. Доктор ответил дежурной благодарностью, будто я таксист, пожелавший ему доброго дня, а не единственная ниточка между ним и его другом без пяти минут уголовником. Почему уже второй человек за день относится ко мне как к шпиону? Один уворачивался от неудобных вопросов, виляя, как уж на сковородке, второй тщательно подбирает слова, лишь бы не сболтнуть лишнего. Странно, раньше таких проблем с доверием у меня не было. Раньше у тебя вообще проблем не было ─ ехидно напомнил внутренний голос, который уже вовсю вопил, какая я дура, что согласилась вычищать эти метафорические Авгиевы конюшни.       Доктор переминался с ноги на ногу, не решаясь спросить что-то еще, но и уйти просто так тоже не мог. Я, к сожалению, была в схожем положении. Как назло, за все время нашей скудной беседы мимо не проехало ни одного кэба, будто все разом сговорились объезжать Скотланд-Ярд за три километра. Молчание быстро стало неловким. Я решила не ждать, когда в голове Ватсона сложится идеальный вопрос, который бы одновременно обличил во мне шпиона и не компрометировал бы ни Шерлока, ни его самого. Задача, видимо, не из легких. ─ Суд через два дня в Олд-Бейли*. Не знаю, чем вызван ваш скепсис по отношению ко мне, но поверьте, в моих интересах, чтобы мистер Холмс вышел из этой схватки с минимальными потерями, с вашей помощью или без. Если захотите что-то рассказать или появятся вопросы – просто позвоните, ─ сказала я, доставая из внутреннего кармана пиджака визитку. Пока Джон читал мои регалии на обратной стороне визитной карточки, я, не прощаясь, покинула его, решив, что идти пешком до квартиры не так уж далеко.

***

      Сегодня Лондон был не похож сам на себя. Погода разгулялась до такой степени, что можно было легко сказать, кто из прохожих вышел из дома ранним утром (те несли в руках куртки и плащи), а кто покинул свои жилища совсем недавно (те идеально вписывались в контекст солнечного дня с двадцатью тремя градусами тепла).       Еще несколько часов назад я радовалась тому, что жара на время оставила Прованс, и можно не промакивать лицо матирующими салфетками каждые десять минут. Кто же мог подумать, что в туманном Альбионе меня ждет жалкая пародия на тропический климат? Возможно, двадцать три градуса не кажутся невыносимым пеклом, но в условиях большого города к любой температуре нужно прибавлять нагретый солнцем асфальт, выхлопы автомобилей и отсутствие ветра из-за плотной застройки.       Я не любила ни жару, ни холод. В этом смысле центральная Франция идеально мне подходила: лето терпимо теплое, а зима хоть и сырая, но зато мягкая. После переезда в Англию у нас с Лондоном начался долгий период «притирки». Город пытался приучить меня всегда и везде таскать с собой зонт, а я активно сопротивлялась переменчивой погоде. Сошлись на том, что однажды я вымокла до нитки, перенесла тяжелое воспаление легких и с тех пор не искушала судьбу, приняв правила игры. Спустя четыре года жизни на острове я ощущала себя здесь «своей» и заведомо соболезновала проходящим мимо красоткам, в чей клатч точно не поместился зонтик. По моим скромным подсчетам ливень начнется примерно через час.       Проходя мимо Трафальгарской площади, я случайно очутилась в середине китайской экскурсионной группы, в который раз убеждаясь, что снимать жилье в центре города не только дорого, но и неудобно. Наплыв туристов дело сезонное, хотя для Лондона, судя по всему, понятия «сезон» не существовало. Свернув на Уитком-стрит, я мысленно подсчитала, что идти осталось не более двадцати минут. Брать кэб смысла не было, поэтому я продолжила идти прогулочным шагом по центральным улицам, параллельно вспоминая моменты, связанные с тем или иным кафе, магазином или переулком. Появилось ощущение, будто я не была здесь минимум год, хотя на самом деле командировка длилась от силы месяца полтора.        Мэйфер ─ район, где я снимала квартиру, считался престижным, потому что располагался на границе с Гайд-парком, имел удобную транспортную развязку и в целом выглядел ухоженно. Жить там в однокомнатной квартире с хорошим ремонтом одно удовольствие, если как можно реже вспоминать, сколько ты платишь за аренду. Составляя в голове список дел по дому и раздумывая чем бы порадовать себя на обед, я краем глаза заметила черный тонированный (боже, только не это) автомобиль, который ехал по ближайшей к тротуару полосе с минимальной скоростью, будто сопровождая лично меня. Я, не останавливаясь, стала высматривать впереди пешеходный переход, чтобы перейти на другую сторону улицы. Сегодня однозначно не мой день: пешеходного перехода нигде не было.       Я внезапно почувствовала себя школьником, который решил сбежать с урока, но в последний момент наткнулся на директора. Вот сейчас Майкрофт пригласит меня сесть в машину и отвезет обратно в Скотланд-Ярд со словами: «Я плачу вам деньги не за прогулки на свежем воздухе, мисс Розье». "Если неприятного разговора нельзя избежать – нужно хотя бы завладеть инициативой" , подумала я, резко останавливаясь и разворачиваясь лицом к машине преследователя. Автомобиль в ту же секунду затормозил. Я не стала ждать приглашения и сама открыла заднюю дверь. Сев в салон, я развернулась лицом к мужчине и застыла с открытым ртом, не успев произнести ни слова. Это был не Майкрофт. Выражение лица, сидящего рядом джентльмена, разбило все мои надежды на то, что «преследование» было случайностью. Он улыбался. Улыбался так, как улыбаются маньяки, сидя на электрическом стуле: уголки губ приподняты, а в глазах нет ни следа веселья, только торжество от осознания собственного величия. Ганнибал Лектор во плоти. ─ Знаю, знаю, я красавчик, ─ сказал незнакомец, поправляя без того идеальную укладку черных, как гудрон, волос. ─ Ну не смотри так, я же смущаюсь, ─ продолжал мужчина, иронизируя по поводу моей реакции. ─ Кто вы и зачем за мной следите? ─ сориентировалась я, наконец, подсознательно соглашаясь с тем, что он красавчик. ─ Сразу к делу? Мне нравится такой подход, – одобрительно кивнул мужчина. ─ Меня зовут Джеймс. Джеймс Мориарти. Признаюсь, немного обидно, что ты меня не узнала… Мужчина состроил разочарованную гримасу, как будто его действительно задел мой вопрос. Пока он упражнялся в театральном мастерстве, я судорожно вспоминала, где и при каких обстоятельствах слышала эту фамилию. В том, что я ее уже слышала, сомнений не было. Точно! Вспомнила! Один из моих постоянных клиентов как-то упомянул, что его друг постоянно ходит по лезвию ножа правосудия и однажды ему понадобится весь мой арсенал приемов, чтобы не сесть на пожизненное. Фамилия друга – Мориарти. Как только я поняла, что меня преследовали с целью предложить работу, а не похитить и увезти в лес, я с плохо скрываемым облегчением улыбнулась мистеру Мориарти. ─ Конечно, узнала. Чем я могу вам помочь? Проблемы с законом? ─ перешла я на деловой тон, начиная стандартную беседу, которую провожу со всеми потенциальными клиентами. ─ Да, проблемы с законом, ─ подтвердил Мориарти. Я уже приготовилась слушать долгую историю о том, как его подвели юристы и в какое незавидное положение он попал по воле случая, но неожиданно разговор свернул в другое русло: ─ Но не у меня, а у моего друга. Шерлок Холмс, припоминаете такого? Вы с ним сегодня познакомились. Что-то внутри живота совершило кульбит и придавило меня к сиденью автомобиля. Осознание резко прострелило голову, как патрон, выпущенный из снайперской винтовки. Все темные пятна недосказанности, которые оставили после себя разговоры с Холмсом и Ватсоном, в один момент стали ясными, как день. Джеймс Мориарти ─ тот самый «внесценический персонаж», который хочет посадить Холмса. Я молчала, погрузившись в свои мысли и пытаясь понять, как это неожиданное появление новой переменной в уравнении влияет на ход решения. Мориарти так же хранил молчание, пристально глядя на мой профиль. Я не видела этот взгляд, хуже – я его чувствовала. ─ Почему просто не убить его? ─ Кого? Шерлока-то? ─ Джеймс рассмеялся самым задорным смехом, который я когда-либо слышала. ─ Нет, нет, нет. Смерть – это лишь начало. Люди думают, что убив человека, побеждают его, но это не так. У каждого свой ад, Марго ─ сказал мужчина, резко прервав смех. ─ Шерлок проживет долгую бесславную жизнь в холодной одиночной камере, изнемогая от собственной ничтожности. Я не убью его. Я его у-ни-что-жу, - произнес шепотом Мориарти, выделяя каждый слог. Я набралась смелости и перевела взгляд на Джеймса. В его широко распахнутых глазах плескалась страсть, граничащая с одержимостью. Губы растянуты в улыбке. Это так похоже на… Нет, даже не смей думай об этом, приказала я себе. Сдерживать подступающую паническую атаку становилось невыносимо сложно. ─ Что ты хочешь от меня? ─ спросила я, и так зная ответ. ─ Наша с тобой встреча была вопросом времени. Консультант-злодей и адвокат Дьявола. Но я даже представить не мог, что все повернется так удачно. Майкрофт такой предсказуемый, ─ сказал Мориарти, специально растягивая слова. ─ Ты поможешь мне уничтожить Шерлока. "Ты поможешь мне уничтожить Шерлока" ─ эхом раздалось у меня в голове. ─ Ты решил меня перекупить? ─ Опять ошибаешься, mon chéri*. Ты ведь предпочитаешь кнут, а не пряник? Я предложу тебе нечто более ценное, чем деньги, ─ заговорщически сказал мужчина, наклонившись в мою сторону и прикрыв рот рукой. ─ Твою карьеру. Поможешь мне ─ и продолжишь делать свои грязные делишки. Не поможешь ─ сядешь вместе с Холмсом. Даже выдумывать ничего не придется: ты сама оставила на себя кучу компромата, а с моим доступом во все сейфы и тайники страны ты будешь в тюрьме раньше, чем произнесешь слова «Я протестую». ─ За меня поручатся, ─ сказала я первое, что пришло в голову, лишь бы он не принял мое молчание за согласие. ─ Кто? Бандиты, которых ты отмазывала все эти годы? Ты такая юмористка, ─ рассмеялся Джеймс. Конечно, аргумент хреновый. Я сама понимала, что ни один нормальный бизнесмен с запятнанной репутацией не станет поручаться в суде за малознакомого человека. Я им свободу – они мне деньги. Больше никто мне ничем не обязан. Как я ни пыталась найти выход – его не было. Либо соглашаться, либо камнем идти на дно. Где-то на задворках сознания теплилась надежда, что Мориарти не так страшен, как себя преподносит. Проверять на себя не хотелось. ─ Ох, прости. Ты, кажется, спешила домой? Позволь тебя подвезти, ─ вежливо предложил Джеймс. Одержимость и актерство испарились, будто все угрозы это плод моего воображения. Сейчас со мной говорил самый обычный парень. ─ Не стоит, ─ запротестовала я. ─ Стоит. Такой красивой девушке незачем искушать судьбу. Столько извращенцев повсюду. Не бойся, со мной ты в безопасности, ─ заверил меня Мориарти, бархатным голосом, и машина сдвинулась с места. До моего дома мы ехали молча. Джеймс настукивал пальцами по сидению какую-то мелодию, разглядывая пешеходов из окна. Я пыталась использовать это затишье с пользой, вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот. Избыток кислорода вызывает легкое опьянение, достаточное, чтобы снизить нервное напряжение. Этот прием не раз спасал меня во время перелетов. Немного успокоившись, я попыталась проанализировать свое бедственное положение, но мозг отказывался работать. Единственное, что могло мне помочь – отсрочка. Нужно придумать достаточно вескую причину, чтобы Мориарти дал мне время на раздумья. Через семь минут машина остановилась напротив моего дома. Мориарти развернулся лицом ко мне, чтобы задать последний ключевой вопрос: ─ Ну что, mon amour*? Ты сделала выбор? Внезапно мне в голову пришла безумная идея, которая могла похоронить меня здесь и сейчас. Как ни странно, глаза Мориарти сами подсказали мне ее. ─ Да. Я всегда выбираю себя, ─ мужчина улыбнулся, предвкушая мое согласие. ─ Поэтому я играю только на стороне победителей. Шерлок уже доказал мне, что он умен, а что сделал ты? Подвез до дома и бросил пару абстрактных угроз? Прости, но пока чаша весов склоняется в сторону Холмса. Его мозги и моя хитрость против твоего…? Чего, кстати? Мориарти смотрел на меня как волк на кролика, предпринимающего нелепые попытки напасть. Но будь я проклята, ему это нравилось. ─ Хочешь меня? Докажи, что ты лучше. И не просто угрозами и насилием. Мозгами, Джеймс. Это теперь признак победителя, ─ закончила я свою пылкую речь, разжимая с силой сжатые кулаки. Наверняка, останутся кровавые следы от ногтей. Однако любые раны стоили той эмоции, которую я увидела в глазах напротив. У меня получилось. Одержимость. Не такая сильная, как когда он говорил об уничтожении Холмса, но тоже сойдет. ─ Ты получишь свои доказательства, ─ ответил Мориарти, не сдерживая хищного оскала. ─ Сполна. Щелчок разблокировки дверей подсказал мне, что разговор окончен. Не желая оставаться в этой машине ни на секунду дольше, я открывала дверь и быстрым шагом пошла в сторону дома. ─ Я не прощаюсь, Марго! ─ крикнул Мориарти мне в спину. Я обернулась через плечо, провожая взглядом удаляющийся черный автомобиль. Из ран-полумесяцев на ладонях сочилась кровь. 1) Олд-Бейли (Old Bailey) — традиционное название центрального уголовного суда в Лондоне. 2) "mon chéri" с французского языка ─ моя дорогая. Отсылка на французское происхождение героини. 3) "mon amour" с французского языка ─ моя любовь. Еще одна отсылка на происхождение героини.