Адвокат Дьявола

      Шел второй час моего пребывания в Скотланд-Ярде и третья чашка отвратительного пойла, которое тут с большим авансом называют «кофе». Напиток бодрил, но не за счет кофеина, а за счет сдерживания рвотных позывов после каждого глотка. Стоит отдать ему должное, ходить я стала с такой же бешеной скоростью, как и все полисмены в участке. Работа кипела.       Сначала Холмс пытался пересказывать преступления, в которых его обвиняют, что называется «на пальцах». Я теряла нить повествования каждые пять минут, за что мысленно ругала себя. Так дело не пойдет. Для детального погружения мне необходим какой-то визуальный материал. Так я в первый раз побежала в архив, где стребовала папку с протоколами и фотографиями по первому убийству. Потом второй раз. Потом третий. На четвертый визит работник архива молча водрузил на стол стопку из пяти папок, мол, забирай все сразу и оставь меня в покое. Кое-как дотащив это богатство с первого этажа на третий, я окончательно засела в допросной. Холмc все это время терпеливо ждал, сидя в позе древнегреческого мыслителя. Вздрогнув от неожиданности, когда на хлипкий стол прямо перед его носом свалилась гора из пяти папок, он иронично приподнял брови. ─ Да, это все ваше. ─ Теперь понятно, почему Скотланд-Ярд не может раскрыть ни одно преступление сложнее бытовой поножовщины: они заняты писаниной, ─ резюмировал Холмс. ─ Теперь вы способны слушать? ─ Теперь да, ─ сказала я, открывая папку под номером один. Убийство мужчины в городском парке. Рауф Ханнаши ─ мигрант из Алжира, тридцать лет, виза просрочена, есть жена и сын. Работал в основном на стройках и сезонных подработках. Был обвинен в изнасиловании Клэр МакХилтон, но оправдан судом за неимением весомых доказательств. Через два года задушен в двенадцатом часу ночи в парке по дороге с работы домой. Момент убийства запечатлен камерой слежения близстоящего супермаркета. Убийца ─ мужчина средних лет, одет в пальто, на голове капюшон, половина лица замотана шарфом. Больше улик нет. ─ Я помню то изнасилование. Резонансное дело. Ханнаши взяли под стражу и начали дознание, но быстро все свернули, когда в СМИ заговорили о расизме британской судебной системы. Бедная Клэр уехала из страны, как только ее насильника выпустили, ─ сказала я, вспоминая всю злость, с которой читала статьи о «честном работяге», который просто оказался не в том месте и не в то время. ─ Наверняка у него был хороший адвокат, ─ с сарказмом бросил Холмс, многозначительно глядя в мою сторону. ─ Я не защищаю насильников, ─ твердо ответила я. ─ Убийц ─ да, насильников ─ нет. ─ Слоган для визитки? ─ Жизненное кредо, ─ отрезала я, прекращая пикировку. ─ Продолжим?       Дело под номером два. Убийство женщины в ее собственном доме. Маргерет Фишер ─ гражданка Великобритании, разведена, детей нет, по профессии парикмахер. Пять лет назад обвинялась в организации публичного дома в центре Лондона, в квартире, доставшейся ей по наследству. Сама там не проживала, но сдавала комнаты в аренду приезжим студенткам. Именно это и спасло ее от уголовного срока. В момент полицейской проверки по причине жалоб соседей на шум в поздние часы была обнаружена недвусмысленная деятельность сексуального характера, причем подавляющее большинство «работниц» не достигли совершеннолетия. Маргарет настаивала, что понятия не имела о том, чем занимаются ее жильцы, и совершенно не интересовалась их бытом. Сами девушки легкого поведения также твердили, что хозяйка квартиры не причастна к их занятию. С миссис Фишер сняли все обвинения, хотя у нее в загородном доме были найдены оригиналы паспортов всех девушек, да и сам дом, мягко говоря, не соответствовал заработку парикмахера, если только у него не было дополнительного дохода… Спустя пять лет дом Маргарет поджег неизвестный мужчина. Женщина крепко спала и скончалась в машине скорой помощи. Никаких улик в доме не нашли. Только один сосед упомянул, что поблизости видел какого-то подозрительного мужчину в пальто и капюшоне. ─ Вырисовывается кое-что общее. Во-первых, обе жертвы обвинялись в преступлениях, но были оправданы. Во-вторых, их убил мужчина в пальто и капюшоне. Пока что этого мало, чтобы сделать вывод о серии, ─ рассуждала я вслух. ─ Алло, мистер Холмс? Вы меня слушаете? ─ обратилась я к детективу, понимая, что его сознание улетело куда-то очень далеко. Мужчина сидел, откинувшись на спинку стула. Его внешний вид слегка изменился с момента, как я впервые его увидела. Теперь рукава черной рубашки были немного вздернуты, оголяя начало предплечий и выступающие вены. Две верхние пуговицы расстегнуты, открывая вид на ключицы. Я решила не отставать от своего клиента и сняла до ужаса неудобный пиджак, оставаясь в одной полупрозрачной блузе. Не стоит утруждаться и сохранять чопорный вид, поскольку я тут явно надолго, учитывая, как мой собеседник любит выпадать из реальности. Подождав еще несколько секунд (ну мало ли, вдруг очнется) я щелкнула пальцами прямо перед лицом Холма. Тот мгновенно перевел на меня взгляд с немым раздражением. ─ Вы уже нашли способ меня оправдать? Если нет, то не мешайте мне думать. Хотя бы одному из нас нужно это делать, – проворчал Холмс, снова намекая, что гений мысли здесь он. ─ Хорошо, скажите, что думаете про первые два дела, и я от вас отстану. На время, добавила я про себя. ─ Очевидно, что это лишь ширма… ─ Холмс начал объяснять прописные, по его мнению, истины, но запнулся на полуслове, переведя взгляд на прозрачную ткань, еле скрывающую очертания моего бюстгальтера. ─ Угу, я слушаю. Я старалась подавить улыбку, но получилось только хуже. Легкая усмешка вкупе с игривым взглядом со стороны выглядели как провокация. Надеюсь, Шерлок не подумает, что он интересует меня больше, чем самый большой гонорар в моей карьере. К счастью, мужчина вообще не подал никаких признаков смущения или вожделения. ─… Первые два дела не имеют смысла, если за ними не последуют более весомые. Не один я ношу пальто в Лондоне. Мотив убийства примитивен. Детектив, слетевший с катушек, вершит правосудие там, где закон оказался бессилен. Места и способ убийства продиктованы театральностью. Алжирца убивают в парке, то есть там же, где он изнасиловал мисс Хилтон. Сутенёршу убивают в ее доме, намекая на то, что в этот раз она не сможет в нем спрятаться. Это все не имеет значения. Важно не то, что видят все, а то, чего не видит никто. ─ Например? ─ Господи, неужели так трудно пораскинуть мозгами. Вы, люди, почти не пользуетесь ими, в то время как мои работают на сто процентов каждую… Холмс недоговорил, так как ему в лицо прилетела увесистая папка, кажется, номер три. Самоутвердился и хватит. Я не намерена получать новые порции унижений после каждого вопроса. ─ Что вы… ─ Напоминаю, что я тебе не друг, не брат, не девушка и, тем более, не мамочка, поэтому, будь добр, не капризничай и говори по существу, ─ озвучила я наконец-то то, что давно вертелось на языке. К тому же, самое время перейти на «ты». Холмс очутился в когнитивном диссонансе на несколько секунд. ─ Ты и суды выигрываешь за счет рукоприкладства? ─ Очень смешно. Так что там никто не видит? ─ Связь, ─ сказанное в гробовой тишине слово эхом разнеслось по комнате. ─ Меня просили расследовать то изнасилование и бордель. Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл фразы стал понятен. ─ То есть теоретически, если бы ты занимался этими делами, преступники сели бы в тюрьму? ─ провела параллель я. ─ Не теоретически, а точно. ─ Прости, но я должна была рано или поздно задать этот вопрос… Шерлок закатил глаза, будто он медиум, который наперед знает, что за глупость я сейчас озвучу. ─ Ты имеешь какое-то непосредственное отношение к тому, в чем тебя обвиняют? Повисло молчание. Мне впервые по-настоящему захотелось, чтобы мой клиент оказался чист. Человек, наделенный таким умом и способный на убийство пугал до дрожи в коленках. ─ Нет. Какое облегчение. ─ А мог бы? ─ поинтересовалась я из праздного любопытства. ─ Убивать так грязно, со свидетелями, и загреметь в Скотланд-Ярд? Помнится, ты сама сказала, что я слишком умен для такого, ─ Холмс сделал вид, что ответил на вопрос, хотя по факту просто проигнорировал его суть.       Значит, я была права. Его подставили. Кто-то хочет, чтобы Шерлок Холмс перестал быть национальным героем в глазах общественности и стал, возможно, самым большим разочарованием в современной истории Англии. Выходит, что защищаться нужно не от Королевской службы преследования, а от личного врага Холмса. Пока непонятно: хорошо это или плохо. ─ Связь, говоришь…Она же не могла появиться случайно… ─ Вселенная в редких случаях бывает ленива, ─ перебил Шерлок, продолжая мою мысль. Он явно все уже понял для себя, а вот со мной откровенничать не спешил. ─ Так кому выгодно тебя посадить? Не успел Холмс открыть рот, как дверь позади меня издала характерный скрип. Я обернулась через плечо, чтобы попросить незваного гостя не мешать конфиденциальной беседе, но гость заговорил первым: ─ Марго! Приятный сюрприз! Хотя я немного лукавлю: не было никаких сомнений, что эта передряга достанется тебе.       Фредерик Август Томпсон. Главный обвинитель Королевской службы преследования своей персоной. Стар, как весь мир, и выглядит соответствующе. Он стоял на пороге допросной и улыбался мне во все оставшиеся зубы. Я почти уверена, что коричневый вельветовый костюм всегда на нем, начиная с восемьдесят пятого года.        Цвет костюма идеально подходил характеру, мягко говоря, не самому приятному. Можно сказать, что среди всех государственных обвинителей он был и остается единственным человеком, который полностью познал все нюансы этой профессии. В юридическом сообществе его как-то даже назвали «папой британского уголовного процесса». С этим сложно спорить, учитывая, что все козыри у него на руках: опыт, авторитет, безупречное знание законов и лазеек в них, куча знакомств и имидж безобидного пенсионера. Немногие знали, что под маской миловидного старичка с тростью скрывался тот еще лицемер. А как еще стать главным обвинителем и держаться на этой должности тридцать лет? ─ Добрый день, мистер Томпсон. Отвечу взаимностью: ничуть не сомневалась, что «эта передряга» достанется и вам, ─ поприветствовала я своего будущего судебного оппонента. Что правда, то правда. Ни одно громкое уголовное дело не проходит без участия Томпсона. Мы с ним пересекались косвенно пару раз на торжественных приемах по случаю национального дня юриспруденции и один раз встретились в суде по разные стороны «баррикад». Я с треском проиграла то дело и с тех пор навсегда запомнила главную заповедь барристера* ─ «Не верь людям в вельветовых костюмах». ─ Прошу прощения, что отвлек от работы Марго… ─ он почему-то полагал, что может обращаться на «ты» к любому человеку младше его. ─…Я хотел бы задать мистеру Холмсу пару вопросов.       «Пара вопросов» в переводе на юридический язык означает «замучить расспросами до потери сознания». Я посмотрела на детектива, который, к удивлению, до сих пор молчал. А как же рассказать Мистеру Томпсону о том, как зовут его собаку и сколько ему было лет, когда он упал с велосипеда? Или гениальные умственные способности иссякли на мне? В серо-голубых глазах отразилось немое разрешение говорить от его имени. По крайней мере, именно так я трактовала его внезапный обет молчания. ─ Мистер Холмс сегодня не намерен давать показания. Приходите завтра, ─ разочаровала я Томпсона, у которого каждый день мог стать последним. ─ Я и так прождал два часа в приемной, потому что хотел позволить вам обсудить ситуацию с подзащитным, ─ начал давить на жалость обвинитель. ─ Раз вы уже подождали два часа, то и до завтра подождать не составит труда, согласитесь? – продолжила я гнуть свою линию, поднимаясь со стула и подходя ближе к Томпсону. ─ До суда два дня мисс Розье, ─ сказал холодно Фредерик уже более официальным тон. ─ Еще целых два дня… ─ протянула я, медленно закрывая дверь, чтобы вытеснить прокурора за порог допросной. Старик сделал шаг назад, позволяя мне закрыть перед ним дверь. В последний момент, когда между торцом двери и стеной оставались считанные сантименты, трость Томпсона оказалась в проеме. ─ Не забывайте, что в Англии адвокат и обвинитель обладают равными правами. Вы же не хотите, чтобы получилось как в прошлый раз? ─ тихо, но четко произнес Томпсон, отбросив весь лоск вежливой интонации. Под маской невинной овечки проступили волчьи клыки. Трости исчезла из дверного проема так же неожиданно, как и появилась. Я тяжело выдохнула и посмотрела на Холмса. Он будто уже ждал моего взгляда и встретил его с едва заметной ухмылкой. ─ Так вот зачем нужен адвокат, ─ сказал он с иронией. ─ Чтобы отпугивать от меня назойливых пенсионеров.       В отличие от детектива мне шутить не хотелось. Томпсон ─ мой личной стресс-фактор. Как ходячее напоминание о собственной уязвимости, как живой свидетель позорной неудачи, как что-то, что я предпочла бы забыть. Настроение и боевой настрой были безвозвратно утеряны. Нужно либо сдвинуться с мертвой точки, либо прекратить этот бессмысленный разговор, подумала я. ─ Этот «назойливый пенсионер» ─ твой обвинитель. Поверь мне, худший вариант из всех. Он действительно способен посадить тебя далеко и надолго. А еще он прав. До суда два дня. Единственное, что мы можем сделать на этом слушанье ─ выиграть время. Твое дело будет рассматривать Суд Короны и двенадцать присяжных. Нужно спутать улики так, чтобы у них возникли сомнения, тогда продлят арест, и можно будет думать дальше. Скажу правду: это борьба с ветряными мельницами, если ты не скажешь мне имя человека, который хочет тебя посадить. Кто бы это ни был, он играет нечестно, и мы должны делать то же самое. ─ Ты знала, что этому Томсону не нужна трость? У него нет проблем с опорно-двигательным аппаратом. Он таскает ее, чтобы казаться авторитетнее, ─ ответил Холмс так, будто не слышал ничего, что я пыталась до него донести. ─ Ясно. Имя я сегодня не узнаю, ─ сделал вывод я, пытаясь утихомирить разгорающийся внутри пожар агрессии. Как мне защищать человека, которому не нужна моя защита? Клешнями доставать из него крупицы информации? Нет, спасибо, захочет ─ расскажет сам. Есть более продуктивные занятия, чем игра в «угадай злодея».       Я подошла к стулу, на котором сидела добрых три часа, и легким движением руки сняла со спинки пиджак. На вторую руку повесила сумку и, не прощаясь, двинулась к выходу из допросной. Холмс никак не реагировал на мои движения. Видимо, он был не против моего ухода. Из-за спины послышалось: ─ Забери по пути доктора Джона Ватсона. ─ Забрать откуда?! ─ спросила я, не оборачиваясь и понятия не имея о ком и о чем он. ─ Не знаю. Оттуда, куда отправляют за удар в лицо начальнику полиции, ─ невозмутимо ответил Холмс, перед тем как погрузиться в себя. *Ба́рристер (англ. barrister) — категория адвокатов в Великобритании и странах Содружества, которые ведут дела. Т.е. адвокат высокого класса = барристер в Англии.