Наглый летающий объект и другие

Краткое описание: Азирафель стал жертвой чар... или нет? Кроули в очередной раз лениво задавался вопросом, имеются ли у уток уши, пока Азирафель с обычным довольным выражением крошил обитателям пруда булку с изюмом. Наконец последняя крошка исчезла в клюве самого активного селезня, и Азирафель выпрямился. — Кажется, уже темнеет. Пора возвращаться. — Тебя подбросить до книжного? — Если тебе не сложно. Кроули готов был нести ангела до магазина на руках, но говорить об этом не собирался. Азирафель согласился на поездку в машине, и то хорошо. Даже не стал упрекать в излишней скорости. Хотя в этот раз Кроули не гнал «Бентли» — расставаться совсем не хотелось. И всё же они оказались на месте огорчительно быстро. — Созвонимся на днях? — Обязательно. У Азирафеля странно заблестели глаза, и улыбка была какой-то загадочной. Кроули заволновался. — Всё в порядке? — Да, всё замечательно. Этот вечер стал одним из лучших в моей жизни! — Азирафель улыбнулся шире и глубоко вздохнул, как будто решаясь на что-то. — Театр, ужин и прогулка... восхитительно! Я хотел бы поблагодарить тебя, мой дорогой. — Пустое, не о чем... Но тут Кроули умолк, потому что ему заткнули рот. Ангельскими губами. На какой-то миг Кроули замер; голова закружилась, на языке расцвёл вкус, присущий лишь Азирафелю: корица, сдоба, вино, ещё что-то воздушное и свежее, как рассвет... Кроули не сумел сразу сдержаться — шесть тысяч лет это вам не шутка! — и несколько блаженных моментов провёл словно в полузабытьи, отвечая на поцелуй. Но реальность в конце концов достучалась до его упавшего в обморок мозга, и Кроули в ужасе вжался в спинку сиденья. — Нет! Ангел, нет, пожалуйста! Азирафель отшатнулся, на его лице отразились боль и смятение, и Кроули стало в миллион раз хуже. — Прости, — быстро сказал Азирафель, не глядя нащупывая ручку дверцы. Он был бледен, но пытался улыбнуться. — Я просто подумал... Забудь об этом, Кроули, хорошо? Спасибо за всё. Увидимся... позже. Удачного дня. То есть ночи. Он практически вывалился из автомобиля и поспешил к своему магазину. Кроули смотрел ему вслед, не в состоянии произнести ни звука, а потом зажмурился и уронил голову на руль. Что же он наделал! Всё испортил — в такой момент!.. Неужели проклятый дар подействовал сейчас? Спустя столько лет?.. Какие же у ангела нежные губы... И как он смотрел — как будто в самом деле Кроули интересовал его как... человек? Как демон? Неважно, в общем, привлекал физически. Но ангел же не понимал, что творит! Если бы Кроули не остановил его (один Сатана знает, каких сверхдемонических усилий это стоило!), после Азирафель возненавидел бы Кроули и на порог не пустил бы... А ведь они только-только приблизились к аналогу друзей... Кроули взъерошил волосы и в отчаянии побился лбом о руль. Чёрт, чёрт, чёрт! Да, он правильно поступил, что не позволил Азирафелю продолжить (во имя всего не святого, он бы позволил этому ангелу что угодно). Но отталкивать было недопустимо! Вспомнив, каким потерянным, испуганным и печальным выглядел Азирафель, Кроули чуть не застонал. Надо пойти за ангелом и всё ему объяснить. Пусть возмутится, пусть назовёт грязным исчадием Ада, но не игнорирует ближайшую сотню лет, что наверняка произойдёт, если оставить всё как есть. Посидев ещё немного, чтобы собрать собственное достоинство, которое он планировал бросить к ногам ангела через несколько минут, Кроули вышел из машины и двинулся к книжному. Дверь послушно отворилась, и тут же из глубины зала донёсся торопливый голос: — Сожалею, но мы сегодня закрыты... — Это я, ангел. — Кроули сглотнул комок в горле. — Я пришёл извиниться. Азирафель появился между стеллажами, и глаза у него были слегка покрасневшие, будто он плакал. Тяжесть всепоглощающей вины едва не швырнула демона на колени. — Прости меня, Азирафель, я не... — Тебе вовсе не нужно извиняться, мой дорогой, — грустно, но твёрдо перебил Азирафель. — Это моя ошибка. Я повёл себя исключительно дерзко и... неразумно. Неправильно расценил наше... общение... и из-за этого обидел тебя. — Вовсе нет, ты меня не обидел! — живо возразил Кроули. — В другой ситуации... я был бы счастлив. Но ты действовал не по своей воле! Глаза ангела расширились. — Не по своей воле?.. — Да! — Кроули не мог смотреть на него, сгорая от стыда. — На тебя повлиял мой... моя... аура искусителя. Я был уверен, что этого не случится, ведь на протяжении веков ты ничего такого не чувствовал. Давно, ещё во время наших самых первых встреч, я из любопытства пробовал на тебе свои чары, но ты оказался абсолютно устойчив, и я бросил попытки. А позже уже не прибегал к этому средству, потому что не хотел привязывать тебя к себе вот так. Это неестественно и... подло. Несмотря на мечты, я за последние пять тысяч лет не применял к тебе искушений — ну, если не считать ужинов в «Ритце», но я всего лишь говорил тебе о том, что собираюсь соблазнить тебя каким-нибудь лакомством, поэтому... — Так, подожди минутку. — Голос у ангела был какой-то необычный. Как будто Азирафель не знал, какую эмоцию показать. — То есть ты вообразил, что я поцеловал тебя, потому что... — Потому что я тебя заставил. Неосознанно, однако... Послышалось хихиканье. Кроули в удивлении поднял взгляд. Азирафель прислонился к полке и, уткнувшись в тома древнегреческих философов, трясся от смеха. «А вот сейчас обидно!» — промелькнула мысль, но демон её прогнал. — Мой дорогой! — Отсмеявшись, ангел посмотрел на Кроули с пронзительной нежностью. — Неужели ты полагаешь, будто можешь заставить меня что-то сделать? Кроули пробормотал что-то невразумительное. А ангел, шагнув вперёд, взял его за руки. — Ты, конечно, безгранично притягателен и вне всяких сомнений можешь вызвать вожделение хоть у мужчины, хоть у женщины, одной лишь своей харизмой. Внешностью. Голосом. Походкой. Даже безо всяких демоническо-искусительных чар. Но... — Тут ангел обнял Кроули и прошептал ему на ухо: — Никакие адские штучки не помогут завоевать любовь. Ты сделал это своими поступками. Разве в том, как я тебя целую, ты разглядел только похоть? — Ангел... — Кроули пытался осознать происходящее. Оно было слишком хорошо, чтобы оказаться явью. — Именно. — Азирафель кивнул с лёгкой улыбкой. — Я ангел. Так что твои магические умения в плане совращения... или чего-то подобного на меня не действуют. При всём уважении — ты не мог бы заставить меня поцеловать тебя. Это моё желание. — Но я же демон, — прошептал Кроули. — Я заметил, что не трубкозуб, — хмыкнул Азирафель и принялся покрывать тёплыми, сладкими, жизненно необходимыми поцелуями лицо Кроули, поэтому тот мгновенно простил насмешку. Тиски, сжимающие грудь столько тысяч лет, наконец разжались. — Ангел... Я люблю тебя... — Я знаю, дорогой. И поцеловал так, что Кроули вообще забыл как дышать. Впрочем, дышать было совершенно незачем.