Громкая тишина

— Ну так что будем делать? — Шино встал со ступенек веранды. Делать было нечего, спасать и точка, но идти туда, не зная куда и тем более к врагу, который заранее готовит ловушки — самоубийство чистой воды. Поэтому решать как собирать команду и из кого остается только самому Хокаге. — Делать нечего, нужно возвращаться к Наруто. — Какаши взглянул в даль цветущего сада, из глубин частых деревьев надвигалось что-то очень мощное и быстрое, — о, Паккун. Стая собак-ниндзя ринулась в сторону хозяина, не будь шиноби готовы к такому, давно бы закидали их сюрикенами или парой рядов кунаев. Хатаке же давно ждал свою свору, чтобы добыть информацию, но считая, что они ее получили напрямую, можно было и развеять технику. — Какаши, мы не нашли… — Да-да, я знаю, возвращайтесь отдыхать, — Какаши сложил руки в печать, — чего замерли, пошлите к Хокаге, нужно спасать нашего медика.

***

— Вы шутите? Сын Хируко? Того бывшего шиноби, из-за которого за нами с Сакурой пол деревни гналось, когда мы пытались тебя вернуть? Да… новости отнюдь не хорошие, я иду с вами. — Но Хокаге-сама… мы не можем допустить вашего боя, позвольте нам разобраться с ситуацией самим. — Итачи смотрел в глаза Наруто с долей напора. — Хорошо, но если моя помощь вам понадобится, срочно вызывайте, тем более, что теперь в Конохе есть более быстрая техника доставки писем — улыбнулся Наруто. Такое название напрягло Учиху, что несомненно сказалось на его выражении лица, — ладно, извини, не хотел. Какаши, команду поведешь ты, берите, кого нужно, отчеты каждый день, все время, на сколько задержится операция. АНБУ, что шли по следам «сбежавшего» доложили, что след обрывается примерно в десяти километрах от одного из бывших убежищ Орочимару. — А он-то здесь каким боком — бросил взгляд в потолок Хатаке. Сколько боли Саннин принес деревне и лично Какаши можно было рассказывать долго, но вряд ли теперь это кому-то было нужно. Теперь Орочимару имеет свою разрешенную лабораторию и даже не пытается уничтожить Коноху, что несомненно является большим успехом. — Не уверен, что он тут впринципе причастен, убежища уже давно заброшены, кто знает, кому они теперь принадлежал, кто в них обитает. — И то правда. Ну что, мы берем с собой Шикамару, Ино, Хинату и Темари. — Хорошо, отправляйтесь, верните Сакуру в Коноху. Преступника взять живым или мертвым.

***

Небо уже давно заволокло яркими звездами, почти все стихло, только шум листвы, развеваемой ветром не давал сойти с ума. Итачи сидел около палатки, не спеша в нее зайти. Будто что-то не давало ему этого сделать. Хотелось бежать — быстро бежать. Так, чтобы потоки ветра резали ноги, руки, лицо. Они ведь виделись этой ночью, виделись за пару часов до ее исчезновения. Невозможно представить то, что человек может взять и просто исчезнуть без предупреждения. Ему сейчас так сильно хотелось прижать к себе куноичи…

***

По тому, как хотелось спать, Сакура понимала, что скорее всего уже глубокая ночь. Вырубало очень сильно и через полчаса сопротивлений самой себе, Харуно все-таки сдалась и легла на прохладный каменный пол, подперев голову связанными руками. В комнате было так тихо и громко от этой тишины. Уши резали самые разные звуки, что не дано расслышать, когда не пытаешь сделать это специально. Она слышала даже биение своего сердца. Оно замедлялось, когда Сакура думала о предстоящей битве и ускорялось в ожидании Учихи. Она никогда не думала, что любовь к Саске так быстро пропадет, а любовь к Итачи так быстро вспыхнет прямо на ее кухне.