Как однажды Мессий перепутали

Прихожане нервно переглядывались, впрочем доминирующие большинство было вполне удовлетворено происходящим. — Во славу меня! — коротко и емко озвучил беловолосый Мессия тост, запрокидывая серебряную ритуальную чашу, вальяжно развалившись в церемониальном кресле. Прихожане разбились на два лагеря: подозрительно вглядывающихся в глубину чаш и с готовностью принимающих поправки в поклонении богу. Послышались просьбы белого хлеба, так сказать, чтоб продолжить богоугодное застолье, и первые подзатыльники. Церковный магистрат переглянулся. — Иу, монах, — Святой свистом подозвал к себе не разгибающегося из поклона священнослужителя. — А ничего градусом поменьше не найдется, а то ж все загнемся к концу службы? — Как можно! — благоговейно пролепетал бритый затылок. Невидные за поклоном глаза бегали туда-сюда. — Монастырский кагор не может опьянить праведные сердца! Когда Архангел Марисий снизошел до нас, то завещал никогда не наливать грешнику — ибо он пьянеет с одного глотка. «И пил он вино, как воду, искупая грехи наши…» сказано в Писании. — Капец, — протянул мессия, — это ж в какой запой уйдешь, пока хлещешь ваш кагор как воду. Слушай, ты случаем не знаешь где найти этого Марисия, мы бы с ним поговорили на богоугодные темы? — Дык, это ж вы в своем первом обличии, — от неожиданности монах аж выпрямился. — А ну да, ну да, — Святой на минуту замялся, — знаешь память слабеет с возрастом, уже и не помню первые пять жизней… Кстати о птичках, о провалах в памяти, я помню тут должны быть девочки на подпевке, где они? — Деточки? — уточнил монах, — Вот они. На помост выбежала толпа белокурых ребят в белых сорочках и вышитым на них крыльях. Монах взмахнул рукой как дети запели акапелла, но Святой повис на рукаве холщевой рясы: — Стоп-стоп-стоп, я конечно просил «девочек», но можно лет на пять-десять старше и без мальчиков, я знаете ли нормальный мужчина с нормальными желаниями, а ни какой-нибудь там извращенец. До монаха что-то смутно дошло и он, покраснев как ошпаренный кипятком рак, наклонился к самому уху Святого, зычно шепча: — Но вы же приняли целибат!.. — Да, а я вот не помню, могу я не нести ношу обета, о котом даже не знаю?.. — так же шепотом ответил мессия. — Но вы же засвидетельствовали это перед Богом!.. — А он же может простить на первые пару раз?.. — Как можно!.. — взвыл монах. — А я могу его подкупить лишней чарочкой хорошего вина в качестве жертвоприношения?.. — Но он же не ревизор с проверкой!.. И откуда у вас лишнее вино?.. — Так я и сказал, — хитро заюлил Святой. — Ваше… Преосвященство, — архиепископ, неуверенно спускаясь из своего ложе, обратился к Мессии. — О чем вы так увлеченно шепчетесь с этим слугой божьим? — Да так, о программе на вечер. Идите отдыхайте Отец, в вашем возрасте вредно перенапрягаться и излишне волноваться о мелочах. Главное ни о чем не беспокойтесь и да прибудут с вами бог, ангелы, я, отец, сын, святой дух и все далее по списку… — последние слова Мессия говорил отвернувшись в сторону зала, самостоятельно доливая в чашу остатки из бутылки.

***

А тем временем Царство Тьмы ждало тоже не мало радикальных перемен.