Как однажды Мессий перепутали

— Монах, а как тебя зовут, вот уже полмесяца бегаешь за мной хвостиком, а я и имени твоего не знаю? — Святой неспешно прогуливался по саду, незаметно воруя с веток яблоки и пряча их в широкие рукава балдахина. «Ну, хоть так пригодился» — про себя пожал плечами Мессия в который раз запинаясь о собственный подол. — Зовите меня брат Юрий, Ваше Преосвященство, — слуга бога согнулся в поклоне, от чего сильно отстал от широкого шага Святого. — Юрик, я хочу выйти на улицы и нести веру в массы, — смачно хрустя плодом, тщательно вытертом о юбку, бросил через плечо Мессия. — О, так через неделю епископ назначил встречу со страждущими! — Нет, Юрась, ты не понял: я собираюсь нести веру ни в свет, ни в общество, а в массу, в самую, что ни на есть, компостную массу населения. В переулках, в трущоба, там где людям кажется, что они совсем не ощущают милость Господа. — Но, почему вы так поступаете?.. — Как почему? Знаешь, почему мы не можем одолеть Темную Сторону? Потому что на наших землях, как и в их выжженных пустошах, процветают грабежи и разбой, братоубийство и воровство. Сироты сидят по обочинам дорог, больные просят милостыню у храмов, но если мы объединимся в единой вере, человек человеку станет братом, если мы сплотимся и пронзим врага мечом правосудия… — тут он протянул огрызок расчувствовавшемуся брату Юрию, накрывая его ладонь своими, — И для этого мы должны нести веру в самые темные закоулки. — Конечно-конечно, я сообщу епископу о ваших благородных намереньях!.. — с придыханием залепетал монах. — Не стоит, Юшанька, я хочу сам испытать все тяжести выбранного пути… — драматическая пауза повисла между ними. После чего, развернувшись в прежнем направлении, он так же бодро зашагал. — Начну, пожалуй, с борделей. Эти несчастные женщины, под гнетом своей нищеты были вынуждены продавать свое тело, я так хочу спасти их души. Монах Юрий начал что-то подозревать. — Я обязан пойти с вами. — Что ты, что ты, Юраш, как ты можешь, ты же целомудренный монах, а вдруг ты поддашься искушению? — А как же вы? — Я принял обет перед Богом, как я, его воплощение, могу его нарушить? — он перекрестился, перепутал право с лево, поэтому повторил еще раз. — Ах да, если я захочу сделать пожертвования я же могу все записать на счет Церкви, да, вот и прекрасно. Пойду просвещать заблудших агнцев, кхм. Спрятав улыбку за кашлем, Мессия зашагал еще бодрее.