Ты-моё спасение.

На часах было около двух часов ночи. В небольшой комнатке были слышны тихие всхлипы голубоглазая девушки, которая сидела на кровати, закрыв глаза, чтобы не видеть молнию, и стараясь дышать глубоко. В руках она держала телефон, в ушах были наушники, в которых громко играли какие-то песни, чтобы не слышать гром, который пугал просто до ужаса. Девушка ещё с детства боялась грозы, а так как в Питере дожди, сопровождаемые грозой были явлением довольно частым, то она уже немножко подпривыкла, по крайней мере, знала, что делать в такой ситуации. Обычно она всегда включала свет, ставила чайник, делала чай, слушала музыку и закрывала глаза, с головой ложась под теплое одеяло, пытаясь успокоиться и уснуть. Но конечно же сделать это получалось лишь под утро, когда гроза заканчивалась. А утром ещё нужно было идти на учебу, провести там весь день, причём продуктивно. Многие люди в жизни Швецовой обесценивали эту проблему и страх, считая девушку странной и нездоровой. Но никто из них не знал, насколько же страшно было ей в эти моменты. Ещё когда она жила с родителями, было не так страшно, ведь она чувствовала хоть чье-то присутствие в квартире, а одной было ещё страшнее, ведь никто не мог сидеть с ней при ее панике, успокаивать ее. Но что было странно, так это то, что дождь девушку наоборот успокаивал, но лишь тогда, когда он не сопровождался грозой. В этот раз гроза затянулась, заканчиваясь лишь под утро, когда на улице уже начинало светать. Девушка выглянула из под одеяла, смотря в окно, за которым сейчас шёл лишь небольшой дождик, облегчённо выдыхая и снимая наушники, ещё несколько минут вслушиваясь в каждый звук, прислушиваясь ко всему, дабы убедиться, что гроза точно прошла. Только убедившись, что от грозы остался лишь дождь, Алёна смогла уснуть, но ненадолго, ведь уже через два часа прозвенел будильник, заставляя девушку проснуться и идти на учебу. Конечно, она очень не выспалась, но уже было не привыкать. Еле как подняв себя с кровати, девушка пошла в ванную, выходя оттуда через несколько минут и быстро одеваясь. На улице после дождя было очень сыро и мрачно, потому и настроения тоже не было, да и из-за всего-то двухчасового сна. Швецова шла по серым улочкам Санкт-Петербурга, о чём-то задумавшись, причём настолько, что и не заметила, как уже оказалась у ворот университета. Это учебное заведение было самым обыкновенным, ничем не примечательным на вид, а находилось оно почти в центре города. Уже пройдя внутрь и оставив верхнюю одежду в раздевалке, голубоглазая поднялась на второй этаж, где сейчас должна была проходить пара по живописи, на которую так не хотелось идти, ведь учитель был довольно неприятной личностью со странностями и постоянными придирками и замечаниями. В коридоре она опять размышляла о чём-то своём, проходя мимо других студентов, которые тоже, видимо, спешили на уроки, вскоре оказываясь в нужной аудитории. В принципе, до начала пары оставалось пару минут, поэтому гулять по коридорам она уже не стала, а осталась сидеть за своей партой. Но уже на перемене, которая длилась двадцать минут, она все же решила прогуляться по коридорам. Она смотрела в окна, рассматривала цветы, которые стояли на подоконниках и полу. Девушка очень любила цветы, потому часто изображала на своих картинах именно их. И несмотря на то, что она была ещё только на первом курсе, уже многие учителя приметили её, часто хваля девушку, а за четыре месяца этого учебного года она успела побывать уже на двух выставках в качестве участника. Сама же девушка не была уверена в своих способностях, но была рада своим таким успехам. Остановившись у очередного окна, Алёна посмотрела в него, краем уха услышав разговор двух незнакомых ей девушек, которые сидели на диванчике недалеко от неё, но все же подробностей разговора она не слышала, да и как-то не вслушивалась, ведь подслушивать нехорошо. На диванчике сидели две третьекурсницы: кареглазая блондинка и голубоглазая брюнетка. Они вели довольно активную беседу, со стороны даже похожую на некий спор. — Я не знаю, Ксюш! Сдавать работу уже через два дня, а я так и не придумала, кого изобразить,—блондинка вздохнула, смотря куда-то перед собой и запуская руки в волосы, судорожно пытаясь что-то придумать. В последнее время вдохновение пропало, ничего не вдохновляло, даже то, что обычно вдохновляло до этого. Никакие люди, никакие красивые пейзажи на могли вернуть вдохновение, которое пропало чуть ли ещё не в самом начале третьего курса. — Блин, задолбала, Саш, вот честно! Меня нарисуй,—уже как-то даже нервно произнесла брюнетка, сидящая рядом, которой порядком надоело выслушивать это всё уже на протяжении нескольких дней. — Нарисовала бы, но нельзя, тебя я и так рисовала уже много раз.. Ксюша задумчиво хмыкнула, посмотрев по сторонам и завидев невысокую одиноко стоящую у окна девушку, внешний вид которой был слегка необычным, притягивающим к себе взгляд. Она порассматривала ее несколько секунд, после чего перевела взгляд обратно на Сашу, которая была задумчива и уже ни на что не надеялась. — Саш, а нарисуй её,—она указала на ту самую невысокую студентку, пожимая плечами. Горбачёва, вздохнув, подняла взгляд, смотря туда, куда указывала подруга. У окна стояла неизвестная ей девушка невысокого роста, волосы у неё были выкрашены в розовый цвет, а на ней была милая розовая толстовка и простые голубые джинсы. Её взгляд голубых глаз был задумчив, а изящная тонкая ручка, на пальцах которой было множество интересных колечек, подпирала лицо. Саша увидела в ней что-то необычное, что-то такое, что хотелось изобразить на холсте.. Впервые за долгое время появилось такое желание, а значит, нужно было действовать, пока пока что ещё незнакомая студентка не ушла. Недолго думая, Саша всё же встала с места, идя в сторону незнакомки и думая, как же лучше сказать о своём предложении, чтобы не показаться странной и не оттолкнуть ее от себя, ведь та была чуть ли не последней ее надеждой. Подойдя, кареглазая негромко кашлянула, как бы привлекая ее внимание к себе. Та тут же подняла голову, выходя из своих бесконечных мыслей и вопросительно смотря на высокую незнакомку. — Привет.. В общем, не подумай, что я странная, но мне срочно нужен человек, портрет которого я нарисую на урок.. Ну и мне показалась твоя внешность довольно необычной.. Что скажешь?—она волнительно покусывала губы, смотря на розововолосую, улыбнувшись ей уголками губ. Алёна очень удивилась такому, похоже, комплименту, ведь такие приятные слова в свой адрес она получала крайне редко, так ещё и от незнакомых людей. — Ну.. Вообще я не против.. А когда? — На самом деле, было бы прекрасно, если сегодня. Мне сдавать уже через два дня,—Саша так надеялась, что голубоглазая не откажет, иначе придётся как можно быстрее искать какого-то человека, который будет не прочь попозировать, так ещё и после занятий. А ещё очень важно было увидеть особую искру в человеке, что бывало довольно редко, но в этой девушке она ее увидела. — Я могу и сегодня, но не допоздна. — О, спасибо тебе большое, правда! Ты меня очень выручила.. И кстати, я Саша. Запишешь мой номер, чтобы тогда договорились, где встретимся после уроков?—она улыбнулась не очень то и счастливой, по крайней мере, на вид, голубоглазой. — Я Алёна,—она достала свой слегка побитый телефон из кармана джинс, открывая телефонную книгу, где было не так уж и много контактов, только родители, да учителя.—Диктуй. Горбачёва продиктовала ей свой номер телефона, убирая телефон в карман толстовки, улыбнувшись и рассматривая новую знакомую. Та выглядела уж очень измученной и какой-то невыспавшейся, но это всё не портило ее особую красоту, девушка действительно была довольно симпатичной, даже на первый взгляд. Попрощались девушки буквально через пару минут, ведь прозвенел звонок, после чего коридоры университета тут же опустели.

***

Уже в три часа дня голубоглазая стояла под дверью кабинета живописи, посматривая на время и ожидая новую знакомую, с которой они уже успели договориться об этой встрече. Та немного опаздывала, но всё же через пару минут прибежала, держа большой холст подмышкой и маша ей рукой с другого конца коридора. — Прости, задержали слегка,—слегка виновато произнесла она, уже подбежав к девушке.—Не сильно долго ждёшь? — Да нет, не особо. Совсем ничего страшного, правда. Девушки прошли в небольшой кабинет, где ещё час назад были студенты, но сейчас здесь было пусто и тихо. Обе не знали о чем говорить, ведь они совсем ничего не знали друг о друге. Да и наверно, не надо было знать, Саша ведь просто ее нарисует, да и больше они и не вспомнят друг о друге. И так думали обе. За весь процесс рисования они почти не говорили, Саша просто рисовала, а Алёна как всегда ушла в свои мысли, отчего ее взгляд был задумчив, что передал даже портрет, настолько Горбачёва смогла передать настроение девушки, словно чувствуя его. От неё веяло задумчивостью и какой-то даже грустью, но Саша не решалась спросить её об этом, просто рисуя. А заканчивала Саша рисовать к вечеру, когда за окном уже начинало темнеть, что Алёна заметила, резко вставая с места. — Ты чего?..—Саша подняла на неё взгляд, отвлекаясь от рисования. — Мне пора домой.. Прости пожалуйста.. Завтра можешь дорисовать?—голубоглазая кусала губы от волнения, постоянно посматривая на окно, за которым стремительно темнело, что вызывало у неё пока что легкую панику. — Ну.. ладно. У тебя всё хорошо?..—всё же решилась спросить кареглазая, внимательно смотря на девушку, по которой и так было понятно, что что-то явно не так. — Да..—она натянуто улыбнулась, медленно направляясь в сторону двери, под пристальным взглядом Саши.—До завтра тогда. —До завтра..—кареглазая кивнула, проводив её взглядом, тяжело вздохнув, понимая, что у той наверняка какие-то проблемы, причём серьезные. Портрет был готов лишь на половину, но уже показывал то, как грустна и серьёзна голубоглазая шатенка, что заставляло Сашу невольно раздумывать об этом, так надеясь, что она просто накрутила, и не деле у той все нормально, ну или хотя бы не так плохо, как она подумала. Собрав все вещи и закрыв за собой кабинет, кареглазая покинула здание университета, перед этим оставив ключи охраннику. Она шла по уже довольно темным улицам к общежитию, которое находилось в пяти минутах ходьбы от университета. Прийдя, девушка поднялась на второй этаж, идя по пустым и полутемным коридорам, где было тихо и спокойно, лишь иногда из каких-то комнат доносились голоса и какие-то звуки. Наконец дойдя до своей комнаты, Горбачёва открыла дверь своим ключом, проходя и замечая, что её соседки нет, а кровать застелена, даже на столе убрано, что было крайне удивительно, ведь обычно часть комнаты Саши была идеально чистой, а вот Ксюши не совсем, ведь та постоянно где-то пропадала, к чему кареглазая уже привыкла за эти два года, сколько они жили вместе. Сев за стол и положив холст на него, девушка задумчиво хмыкнула, доставая из шкафа краски и баночку для воды, решив по памяти закончить картину, ведь так хотелось поскорей увидеть результат, было вдохновение, так ещё и хотелось поскорей сделать это, по сути, домашнее задание, чтобы чувствовать себя свободней. Мазки разных цветов осторожно ложились на гладкую поверхность холста, а полная тишина помогала максимально сконцентрироваться на работе. Саша выбирала самые приятные и нежные цвета для изображения милой Алёны, почему-то улыбаясь, когда особенно старательно прорисовывала черты ее аккуратного личика. Она совсем позабыла о времени и других уроках, самозабвенно рисуя портрет новой знакомой студентки. Через пару часов дверь в комнату с тихим скрипом открылась, а на пороге показалась счастливо улыбающаяся Ксения, разуваясь и проходя. Она подошла к девушке, сидящей за столом, улыбаясь и с интересом смотря на процесс рисования, подмечая потрясающую схожесть. — По памяти рисовать решила? — Ну да. Алёне резко понадобилось куда-то, ей пришлось уйти, когда я успела сделать только работу карандашом, а вдохновение есть, поэтому рисую, пока оно есть, вот..—Саша улыбнулась, на секунду поднимая взгляд на подругу. — Ухты, а ты ведь жаловалась, что у тебя нет вдохновения почти все три месяца..—брюнетка хитро заулыбалась, смотря на подругу и усмехнувшись, получив в ответ на это возмущённый взгляд Саши. — Не о том думаешь, Ксю, ой не о том..—она махнула рукой, вновь опуская взгляд в холст. — Ой, ну и ладно! У тебя и так после Карины никого не было, а уже год прошёл.. Почему бы просто не позволить своему сердцу любить? Это ведь счастье. Горбачёва вздохнула, вновь поднимая взгляд на брюнетку, которая уже сидела на кровати, что-то смотря в телефоне с легкой полуулыбкой. — А Карина особенной была, таких больше нет и не будет..—прошептала кареглазая, как ей казалось, в пустоту, ведь подруга уже давно отвлеклась на телефон, совсем ее не слушая.