Ты-моё спасение.

За окном шёл небольшой дождь, пока в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь постукиванием капель дождя о подоконник. Кареглазая читала какую-то занудную книгу, которая была дана как домашнее задание по истории искусств-по предмету, который девушка терпеть не могла. Ксении как всегда не было, она ещё рано утром куда-то ушла, даже не застелив свою кровать. И Саша не то, чтобы была возмущена этим, просто её слегка напрягал беспорядок, а её часть комнаты в основном почти всегда была идеально убранной. Но что уж поделать, если ей досталась соседка неряха. От чтения книги Сашу отвлёк телефонный звонок. Звонил Михаил-близкий друг девушки, с которым они были знакомы ещё с детства, познакомившись в художественной школе, по чистой случайности однажды попав в один класс. Раньше они были неразлучны, всегда и везде вместе, что когда они чуть подросли, все стали считать, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба. Но на деле это было совсем не так, ведь оба никогда не испытывали каких-то чувств к друг другу, кроме дружеских. Взяв в руки телефон, девушка тут же ответила на звонок, улыбнувшись, когда услышала голос друга. — Алло, Саш, привет,—по голосу было слышно, что парень улыбается.—Помнишь, какой сегодня день?—усмехается. Горбачёва застыла, быстро смотря на дату в телефоне и беззвучно ударяя себя ладонью по лбу, вздохнув. — Привет, Миш. С днём рождения тебя. Прости, что с утра не поздравила, совсем с памятью всё плохо..—слегка виновато произнесла девушка, слегка нервно посмеявшись. — Ой, да ничего страшного, Сань! Я чего звонил.. Короче, приглашаю тебя праздновать мой день рождения, сегодня вечером у меня на квартире будет туса, придёшь? — Ну конечно, старик! Во сколько? — Вообще, часов в шесть приходи, думаю,—сказал парень, немного подумав. — Окей. Тогда до вечера,—произнесла кареглазая, после чего сбросила трубку, улыбнувшись и совсем откладывая книгу, которая в этот момент уже стала совсем неинтересной. Она шла к шкафу с одеждой, с улыбкой вспоминая все прошлые тусовки на квартире друга, по которым она очень даже скучала. В последнее время он устраивал их всё реже, только лишь вот по какому-то особому поводу. Подойдя к шкафу, Саша распахнула его дверцы, отчего они чуть скрипнули, но на это девушка уже не обращала внимания, ведь пожив в общежитии два года и не такое видела, а это так вообще стало чем-то обыденным. Она задумчиво окинула вещи взглядом, хмыкнув и решив не заморачиваться, ведь по сути, это не какой-то там выход в свет, а простая тусовка на квартире, кому там какое дело до одежды. Потому уже через пару минут на Саше были чёрные джинсы и простая красная рубашка в чёрную клетку, которую она очень часто носила, особенно на учебу. Она прихватила с тумбы телефон, идя к выходу, обувая кроссовки и потушив свет, вышла из комнаты, закрывая её ключом. Она надеялась, что сегодня Ксюша взяла с собой запасные ключи и что не будет как в прошлые разы, когда Саша уходила, естественно закрывала за собой дверь, а потом приходила брюнетка, которая почему-то забыла ключи. Горбачёва шла по уже темному коридору, который был лишь слегка освещён светом луны из окна и мигающей старой лампочкой в конце длинного, слегка обшарпанного коридора. В тишине было слышно лишь тихое поскрипывание старых полов. Наконец через несколько минут девушка покинула здание общежития, идя по слегка темным улицам, но все же ещё было не так уж и темно. Благо, дом Миши находился недалеко, потому уже через несколько минут Саша поднималась по ступенькам в его подъезде на третий этаж, стуча в дверь, за которой уже было слышно громкую музыку. Дверь через несколько секунд открылась, а на пороге показался Михаил, улыбаясь и пропуская гостью. На полу в прихожей было много обуви, даже очень, поэтому Саше пришлось слегка помучаться, чтобы найти место для своих кроссовок. Всё же поставив их и поздравив друга, девушка прошла за ним в просторный зал, где громыхала современная музыка, а вокруг было много людей, причём кто-то из них даже успел уже напиться. Было лишь пару спокойных человек, которые просто сидели или что-то обсуждали, а в основном все танцевали, выпивали и пели. А Горбачёва же не планировала напиваться, да и активничать в принципе она сегодня особо не планировала, в основном пришла ради приличия, ведь это день рождения друга, как-никак. Немного осмотревшись, девушка присела на диван, уткнувшись в телефон, что-то с легкой полуулыбкой смотря, пока совсем рядом не раздался знакомый голос, заставивший поднять взгляд и устремить его туда, откуда он доносился. Даже как-то странно, что она вообще услышала этот нежный голосок, когда в комнате буквально орала музыка. Конечно, к Алёне она так и не подошла, но зато теперь знала, что она тоже здесь, а увидеть ее было довольно приятно, ведь в последний раз она видела ее пару месяцев назад, когда рисовала её. А с того момента она не изменилась совсем, все такая же очаровательная и какая-то особенная среди всех, кого Саша только видела. Но ещё Горбачёва подметила, что та заметно веселее и улыбчивее, чем тогда, когда она ее впервые встретила. Похоже, просто у неё тогда был какой-то тяжелый период жизни, а сейчас всё хорошо. Но так думала Саша. Вскоре голубоглазая пропала из поля зрения блондинки, чему она немного даже расстроилась, сама не зная, почему. Но через несколько минут немного о ней подзабыла, отвлекаясь на свои какие-то мысли, всё же немного выпив шампанского, которое было даже разлито по бокалам, а они стояли на тумбе прямо возле диванчика, где сидела девушка. Но так как пить много она всё же не собиралась, то сделала лишь пару глоточков, оставляя бокал на тумбе, где и взяла. Шум и гам немножко напрягал, а весело в принципе и не было особо, ведь как-то и настроения такого не было, что ли. Михаил почти не появлялся на ее глазах, тусуясь со своей компанией, с которой и сама Саша обычно всегда тусила, но сегодня как-то и не хотелось с ними болтать. Поэтому она ещё довольно долго просто сидела, что-то смотрела в телефоне, но вскоре и это надоело, потому девушка вышла из шумного зала, идя по коридору, чтобы выйти на балкон, который выходил из соседней комнаты, чтобы покурить. Горбачёва вышла на балкон, закурив и открывая окно, смотря на улицу, на которой уже стемнело, лишь одинокие фонари освещали двор. Наконец вокруг была полная тишина, громкая музыка из зала была слышна совсем немного, чисто на фоне. Поэтому в такой атмосфере было легко думать о чём-то своём. На небе уже светили редкие звездочки, а людей на улице не было, поэтому даже со двора не доносилось никакого шума, который мог бы напрягать или отвлекать от мыслей. Блондинка выкурила пару сигарет, ещё немного постояв и подумав обо всём, после чего закрывая окно и уходя с балкона, через пару секунд оказываясь в коридоре, слыша музыку из зала вновь побольше, чем на балконе. Проходя мимо ванной комнаты, девушка увидела включённый свет и ей показалось, что оттуда доносились тихие всхлипы. Поэтому она прислушалась и поняла, что не ошиблась. Она не знала, кто там, но сердце болезненно кольнуло за этого человека, судя по всему, девушку. Она долго думала, стучать или не стоит лезть не в свои дела, но потом подумала, что стоит, ведь вдруг, у этого человека большие проблемы и он нуждается сейчас в поддержке, пусть даже от чужого человека. Поэтому Горбачёва слегка неуверенно постучала, кусая губы от некого волнения, и только после того, как дверь приоткрыли без лишних слов, она прошла в комнату, очень удивляясь, ведь перед ней стояла плачущая Алёна. Та самая Алёна, которую сегодня она видела такой счастливой и улыбающейся. Обе молчали, никто не решался начать говорить, но потом голубоглазая опомнилась. — Ой, тебе освободить, да? Прости, я уже выхожу..—тихо произнесла она, шмыгнув носом и подойдя к раковине, включила воду, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой и прийти в себя. — Нет-нет, можешь не спешить, мне не нужно освобождать.. Просто.. я услышала, как ты плачешь, и мне захотелось узнать, что же случилось,—объяснила кареглазая, смотря на Алёну, которая уже выключила воду, тоже посмотрев на неё. — Я.. у меня все хорошо, правда..—розововолосая села на бортик ванны, вздохнув и смотря в потолок. — Так хорошо, что ты расплакалась? — Ты будешь смеяться..—тихо произнесла Алёна, опуская взгляд в пол, а точнее на белую плитку. — Не буду, ты что,—Саша неуверенно подошла к ней, присев перед ней на корточки и беря ее маленькие тёплые ручки в свои большие холодные, совсем осторожно их касаясь и чувствуя, как девушка слегка вздрогнула.— Что же так расстроило тебя, солнышко?—тихо спросила она, внимательно смотря на заплаканную девушку. Алёна немного помолчала, хотя для них обеих эти пару минут показались длинной вечностью, но все же девушка в итоге заговорила, немножко подрасслабившись. — Я очень боюсь темноты, это мой страх с детства.. И понимаешь, на улице темно, в квартире тоже, только здесь, в ванной светло, вот я здесь и сижу..—попыталась объяснить она, иногда тихо шмыгая носом. Горбачёва немножко не поняла её, ведь она привыкла и думала, что страх темноты-это страх кромешной тьмы и который появляется, когда ты совсем один. Но, похоже, она ошибалась. Саша не знала даже, что ответить на это, чтобы не задеть Алёну и ни в коем случае не обесценивать ее проблемы. — Тогда чего же ты пришла сюда, если знала, что уже вечер, а домой точно возвращаться по темноте?—Саша говорила все так же тихо, смотря на девушку и иногда поглаживая ее пальцы большим пальцем. — Я не хотела Мишу обидеть..—девушка вновь захныкала, а кареглазая совсем не понимала ничего, совсем не зная, как же правильнее подбирать слова и действия по отношению к знакомой. — Но ведь ты очень боишься темноты.. Это довольно таки уважительная причина, по которой ты могла бы остаться дома, я думаю.. — Уже пришла..—розововолосая всхлипнула, вытирая мокрые щёки и не смотря на девушку, которая была с ней удивительно добра и осторожна. — И что же ты собираешься делать? Переночуешь у Миши со включённым светом, а утром домой пойдёшь?—Саша же наоборот не сводила с неё взгляд внимательных карих глаз. — Нет.. Домой сейчас пойду, что мне Мишу ещё напрягать.. — Тогда.. может, я провожу? Чтобы тебе не было так страшно, что ли..—предложила Горбачёва, вставая с корточек и смотря на девушку, уже чуть опустив голову вниз, ведь та сидела на низком бортике ванны, а Саша стояла, да ещё и была довольно высокого роста. Голубоглазая немного подумала, но в итоге всё же согласилась. А что ей ещё оставалось делать, когда на улице темень, а в темноте она просто-напросто начинала задыхаться и пытаться убежать от паники? Ничего. Именно поэтому уже через несколько минут девушки вдвоём покинули квартиру, как оказалось, общего друга, перед этим попрощавшись с ним и ещё раз поздравив с праздником. Они вышли из подъезда, а во дворе было очень даже темно, ведь почему-то фонари, которые обычно светили хоть как-то, сегодня не работали. Горбачёва сразу взяла девушку за руку, потянув чуть ближе к себе, чтобы та хоть немного чувствовала себя в безопасности, и что рядом с ней хоть кто-то есть. На удивление, в этот раз Алёна даже не чувствовала учащенного сердцебиения, жара, паники, да и в принципе ничего такого, что было обычно, лишь легкий страх, небольшое волнение и подергивание от каждого звука, ведь из-за темноты не было видно, что же именно являлось источником звука. — Веди меня, я ж дороги не знаю даже..—Саша тихо посмеялась от столь глупой ситуации, ведь она собиралась прям сейчас вести девушку сама не зная, куда. Горбачёва достала телефон из кармана, включив фонарик, чтобы он хоть немного освещал им путь и чтобы голубоглазой не было так страшно в полной темноте. Алёна кивнула, идя в сторону дома, а Саша шла за ней, в руках все так же держа телефон со включённым фонариком. Шли они в полной тишине, что, если честно, напрягало обеих, но ни одна об этом не сказала. Вскоре они пришли к многоэтажке, где жила Алёна, останавливаясь у её подъезда. — Спасибо большое, Саш.. Правда, спасибо, за всё,—тихо произнесла голубоглазая, улыбнувшись девушке уголками губ. Та улыбнулась ей в ответ, а фонарик уже потушила, ведь прямо возле подъезда голубоглазой стоял фонарь, который, к счастью, работал и хорошо освещал. — Совершенно не за что. Рада, что хоть чем-то тебе помогла,—девушка улыбнулась, пожимая плечами и не сводя с неё взгляд. — Тогда.. пока?..—Алёна чуть неловко улыбнулась, не зная, как лучше попрощаться. — Да, пока. Ты, кстати, можешь написать мне, если захочешь, ну, или если что-то вдруг случится. — Хорошо, спасибо,—розововолосая кивнула, хотя сама знала, что вряд ли напишет Саше, ведь не захочет ее лишний раз беспокоить. Она напоследок ей улыбнулась, после чего зашла в подъезд, где, к счастью, было светло, поднимаясь на свой этаж и проходя в свою квартиру. А Саша пошла домой, всё раздумывая о страхе девушки..