Ты-моё спасение.

Саша шла по уже темным улицам, думая, что же ей делать в такой ситуации, куда идти и к кому. В прошлый раз она ночевала у соседей, но больше она туда точно не пойдёт, лучше уж на улице, чем в таком обществе. Там она спала на холодном полу, ей дали лишь одеяло, а сами люди тоже оставляли желать лучшего. Теперь же у неё была Алёна. Несомненно добрая, прекрасная, милая Алёна. Но этот вариант она тоже особо не рассматривала, он был уж на особо крайний случай, ведь было бы жутко стыдно и неловко просить остаться на ночь уже второй день подряд, да ещё и по такой, казалось бы, глупой причине. Но в этот раз Саше особенно не повезло, ведь на улице было холодно, конец января всё-таки. Поэтому в любом случае переночевать на улице не получилось бы, не хотелось бы замерзнуть и заболеть, ведь на ней не было даже куртки. Вздохнув, Горбачёва поняла, что ей ничего не остаётся, кроме как идти к Алене. Всю дорогу к ее дому она думала о том, что же она ей скажет, правильно ли она сейчас поступает или на улице лучше посидела бы, чем беспокоить подругу, из-за которой, по сути, всё так и получилось. Нет, Саша ни в коем случае не винила в этой всей ситуации розововолосую, но ведь именно она стала причиной их ссоры с Ксюшей. И кареглазая совсем не понимала такого поведения брюнетки, которая вела себя так, словно Горбачёва её собственность. И это Сашу очень напрягало. К нужному дому она пришла довольно быстро, рвано выдохнув от волнения и, посмотрев на время в телефон, поняла, что сейчас уже восемь вечера. Кареглазая подняла взгляд к домофону, очень неуверенно набирая номер квартиры подруги, кусая губы от все того же волнения и подрагивая от жуткого холода, от которого зубы стучали, а рук она уже почти не чувствовала. Хозяйка квартиры подняла трубку не сразу, спустя секунд десять-пятнадцать, что немного напрягло Горбачёву, но голос подруги, спрашивающий о том, кто же пришёл, вернул её в реальность, и девушка тут же выпалила что-то по типу "это Саша", а та тут же открыла ей дверь, больше ничего не спрашивая. Горбачёва стала медленно подниматься по ступенькам на третий этаж, а сама она уже тысячу раз пожалела о том, что пришла сюда, ведь так не хотелось напрягать Швецову. Но уже скоро она поднялась на нужный этаж, а из приоткрытой двери выглядывала обеспокоенная голубоглазка, внимательно смотря на подругу. — Прости, что пришла без предупреждения..—произнесла кареглазая, как только девушка пропустила её в квартиру. — Ну что ты, совсем ничего страшного! У тебя что-то случилось, да?..—Алёна безумно волновалась за Горбачёву, ведь та была ей очень дорога после стольких событий. — Да.. Мне просто нужно где-то переночевать.. Но если ты против, то можно я хоть немного посижу у тебя, на улице холодно..—Саша разулась, проходя за девушкой в комнату. — Конечно, ты можешь остаться, Саш, я совсем не против.. А куртка твоя где?..—голубоглазая вообще не понимала, что же у той произошло, отчего она ещё больше волновалась. — Ну, в общем.. Я со своей соседкой по комнате поругалась, вот она и решила отомстить мне, и закрылась с той стороны, чтобы я не могла зайти. У меня с собой был только телефон и сигареты, больше ничего: ни ключей от комнаты, ни куртки, как видишь..—Саша вздохнула, присаживаясь на кровать и смотря на девушку, которая села в кресло напротив. — Кошмар.. И что ты теперь делать будешь? — Ну, у тебя вот переночую.. А утром домой пойду, она уже должна будет открыть, завтра на учебу всё-таки, надеюсь, что хоть это она понимает,—кареглазая рассматривала комнату, такую уютную и милую, в которой становилось так спокойно и хорошо, что все проблемы уходили на второй план. — А она откроет? — Ну.. такое было уже когда-то, утром открыла. Надеюсь, она поймёт, что то, из-за чего она обижается-глупо. — И после таких поступков ты все ещё считаешь её своей подругой?—Алена удивилась, смотря на Горбачёву, по которой было видно, как она волновалась. Швецовой действительно была непонятна вся эта ситуация, ведь она считала, что настоящие друзья так не поступают, что бы ни случилось. — Я не знаю.. Правда не знаю..—кареглазая вздохнула, закрывая лицо руками. Алёна сочувствующе на неё смотрела, неуверенно вставая с кресла и садясь с ней рядом. Ещё раз посмотрев на подругу, голубоглазая очень неуверенно и осторожно обняла её, стараясь хоть как-то поддержать, ведь та так много сделала для неё, хотелось сделать в ответ тоже самое. От тёплых объятий розововолосой по коже Саши разлилось тепло и побежали приятные мурашки, заставляющие невольно улыбнуться. Маленькие тёплые ручки крепко её обнимали, словно отдавая всю свою поддержку и силы ей. Эти объятия действительно многого стоили. Они помогали, делали легче, исцеляли, словно говоря, что все ещё будет хорошо, просто надо подождать. Будто Алёна чувствовала всё-всё то, что чувствует Саша. Будто она понимала, что ей нужны эти объятия, такие крепкие и искренние, словно детские. И Горбачева от этого буквально растаяла, обнимая девушку в ответ, прижимая к себе. Теперь Саша совсем не жалела, что пришла к подруге. Она действительно помогла, даже просто тем, что разрешила переночевать и крепко-крепко обняла без лишних слов. И Горбачёва именно сегодня поняла, что у неё теперь одна единственная настоящая подруга, Ксения действительно больше таковой не являлась, что, конечно же, безумно расстраивало, чуть ли не до слез, ведь дружили они уже третий год, познакомились когда поступили в университет на первый курс, когда их поселили в одну комнату, чему они тогда так сильно радовались. Тогда и началась, как думала Саша, самая настоящая и искренняя дружба. Было весело, интересно и всегда было о чем поговорить. Со временем всё стало открываться с разных сторон, а именно личность Ксюши, которая оказалась не такой уж и простой и милой, как Горбачёва думала первое время их дружбы. Брюнетка оказалась скандалисткой, ревнивицей и сплетницей, что повергло Сашу в шок, когда она об этом всём постепенно узнавала. Но, конечно же, Саше приходилось ее терпеть, ведь они всё равно живут вместе, с этим ничего не поделаешь, а жить в одной комнате со врагом не хотелось. Да и не хотелось их когда-то хорошие отношения доводить до такого. Лучше уж они просто перестанут общаться, спокойно разойдутся, оставшись с нейтральным отношением к друг другу. — Я чувствую, как тебе плохо, что ты очень переживаешь..—шептала голубоглазая, гладя Сашу по спине, вызывая у неё этим всё новые и новые мурашки.— И я чувствую тоже самое. Я прекрасно понимаю тебя, Саш. Горбачёвой было одновременно и приятно слышать эти слова, и больно. Алёна чувствует тоже самое.. Ей также больно, волнительно и грустно?.. Но почему? Саша не знала. И сама розововолосая не говорила. Даже после этих слов Саша не решалась спросить, она просто думала об этих словах, обнимая подругу ещё крепче, ведь именно объятия были самыми ценными и исцеляющими. — Просто знай, что ты мне очень дорога,—прошептала Саша, не зная, что же ещё сказать в качестве поддержки, а это было абсолютной правдой. От этих слов Алёна невольно заулыбалась, поднимая на неё взгляд и смотря ей в глаза, немного помолчав, а потом слегка почему-то даже смущённо произнесла: — Ты мне тоже. Спасибо, что ты дружишь со мной.. Я ведь могу.. называть тебя своей подругой, да?.. — Конечно, Алён, как же иначе?—Саша немного удивилась, ведь считала, что они с Аленой подруги.— Я считаю тебя своей подругой. — Спасибо.. Я тебя тоже..—голубоглазая ещё больше заулыбалась, обнимая Горбачёву.

***

Уже утром Саша шла домой, а на лице не было улыбки. Она понимала, что сейчас придёт, а там будет Ксюша, а она для себя точно решила, что теперь она не является ее подругой. Больно. Больно осознавать, что в итоге всё пришло именно к этому. И, возможно, эта ссора и была маленькой, незначительной, но это если бы не события, которые были уже до этого. От нервов сразу захотелось закурить. Девушка достала из кармана пачку сигарет, идя медленно, о чём-то думая и совсем позабыв, что стоило бы поспешить, ведь ещё нужно было идти в университет. Но в любом случае, на часах было только семь часов утра, до занятий ещё час, за который она успеет дойти домой, собраться и дойти до университета. Ещё и погода была настолько ужасной, серой, унылой, что ничего не хотелось, только рыдать. А такое с Сашей бывало очень редко. Но всё как-то сразу свалилось: и ссора с Ксюшей, которая показала, что она действительно больше не подруга, и проблемы Алёны, которую она очень ценила. Зато Саша поняла, что действительно одни люди уходят, а другие появляются, и, возможно, это даже к лучшему, но сначала это трудно принять. Но нужно. Уже пройдя в здание общежития и идя по коридору второго этажа, Саша нервно кусала губы, смотря себе под ноги и так надеясь, что Ксения всё же открыла. Конечно, Алёна говорила, что если все же девушке так и не удастся попасть в комнату, то она совершенно не будет против, если Горбачёва придёт к ней вновь, но кареглазая знала, что не придёт, потому что будет уже слишком стыдно. Но подойдя к двери и дёрнув ручку, она всё же открылась, а Саша как-то даже облегчённо выдохнула, проходя. Ксении там не было, был лишь, как и всегда, бардак. Горбачёва посмотрела на время и поняла, что до занятий осталось буквально полчаса. Поэтому она быстро собрала рюкзак, переоделась и вышла из комнаты, взяв ключи, чтобы такой ситуации больше точно не повторилось. Она шла в университет с разными мыслями, но все они были безумно грустными, только мысль о том, что там она увидит Алёну была действительно радостной и хорошей. Ведь только Алёна была ее поддержкой, она была той, кто действительно понимает, и Саша её очень ценила. А ведь тогда, в сентябре она даже не думала, что девушка, которую она решит нарисовать для какого-то задания в университете, станет ее близкой подругой, заменив Ксюшу, которая была с ней так долго. Но Саша точно знала, что всё, что ни делается-всё к лучшему.