Ты-моё спасение.

Десятое февраля. В большом зале, где играла тихая музыка чисто на фоне, уже было много людей, в частности, гостей и каких-то преподавателей. Все что-то обсуждали, участники готовились к самой выставке, до начала которой было буквально уже несколько минут. Алёна волновалась, руками сминая подол своего голубого платья и посматривая на время, которое так быстро шло. Какая-то женщина уже раздавала участникам их номера на листочках, а голубоглазая стояла у стены с картинками и кусала губы от волнения, ведь Саша, у которой и была их работа, опаздывала. Девушке казалось, что всё, теперь их просто не допустят к выставке, ведь обычно опоздавших и не готовых вовремя просто не записывали и оставляли только если в качестве гостей. А вот так вот просто-напросто упустить такой шанс и даже в какой-то степени опозориться не хотелось. К ней уже направлялась та самая женщина, раздающая всем участникам номера, а в этот момент Алёна, смотрящая на неё, мысленно безумно ругалась на Сашу, которая вот так вот их подставляла, ведь опаздывает она, а оправдываться за них, похоже, придётся Швецовой, у которой от волнения путались все слова, что выглядело наверняка ой как глупо. Эта женщина была к ней с каждой секундой всё ближе, а сердце Алёны уже готово было выпрыгнуть из груди, она пыталась придумать, что сказать, но ведь она даже примерно не знала, через сколько придёт Горбачёва, до неё она не смогла дозвониться. Женщина, которой на вид было лет сорок, наконец дошла до неё, открывая какой-то блокнот с фамилиями и посматривая на голубоглазую. — Фамилия? — Швецова..—тихо произнесла Алёна, кусая губы от волнения и смотря куда-то в сторону. — Первокурсница?—в ответ неуверенный кивок.—А где твоя напарница и, собственно, ваша работа?—женщина указала на пустой мольберт за спиной девушки, внимательно на неё смотря. — Я.. Наша работа..—начала голубоглазая, запинаясь от волнения, как вдруг, сзади той женщины появилась запыхавшаяся Саша, с картиной подмышкой, ставя её на мольберт и смотря то на женщину, то на Алёну, которая так волновалась, что было видно даже невооружённым взглядом. — О, ваша напарница?—женщина слегка возмущённо посмотрела на опоздавшую.—Фамилия? — Горбачёва,—блондинка всё ещё пыталась отдышаться после долгого бега, посматривая на их с Аленой картину, которая вышла довольно неплохой. А оно и не удивительно, ведь они столько часов провели за работой. На картине был изображён весенний пейзаж, а весенний именно потому, что голубоглазая очень любила это время года и очень его ждала. Ждала, когда закончится этот холодный, серый февраль, когда все наконец снимут куртки, будет светить солнце и всё вокруг расцветёт, украшая и без того красивый город. — Ваши номера,—женщина протянула девушкам два небольших листочка, что-то записав в своём блокноте и уходя. Голубоглазая облегчённо выдохнула, провожая женщину взглядом, а потом переводя взгляд на кареглазую. — Почему ты опоздала? — Прости пожалуйста, я поздно вышла, а в метро так много людей было..—Саше было так стыдно, что она так подставила Алёну.—Но видишь, мы всё успели, всё хорошо,—она протянула руку, погладив девушку по плечу и ободряюще ей улыбнувшись. Алёна так переволновалась, что просто молча обняла Сашу, несмотря на то, что всё же обижалась на неё, уткнувшись лицом ей в плечо и прикрывая глаза. Горбачёва гладила её по спине и волосам, чтобы та успокоилась и не переживала, посматривая на других людей, следя за тем, когда же начнётся выставка. Все вокруг уже суетились, активно разговаривали и делали фото, а девушки стояли и молча обнимались. Алёна вдыхала приятный и такой любимый аромат духов Саши, который уже так хорошо запомнила и так сильно полюбила. Выставка началась уже через несколько минут, все участники с волнением стояли у своих работ, а преподаватели университета, от которого и была организована выставка, проходили и оценивающе рассматривали их работы, что-то записывая для себя в блокнот. Голубоглазая вновь заволновалась, ведь ей всегда казалось, что она не достаточно хороша, причём во всём. И сколько бы Саша ей не говорила во время процесса рисования, что у неё все прекрасно получается, она не верила в это, скидывая всё на то, что ей просто помогает кареглазая. Но Горбачёва то знала, что её девочка безумно талантливая, она это прекрасно видела и гордилась, пусть та даже и не верила её словам. Алёна опёрлась спиной на прохладную стену, рвано выдохнув от волнения и прикрыв глаза, стараясь собраться и успокоиться. Она почувствовала, как прохладная рука Горбачёвой опустилась на её плечо, успокаивающе и так нежно гладя его, отчего по телу побежали мурашки и разлилось такое приятное тепло, из-за которого девушка невольно заулыбалась, не открывая своих прекрасных голубых глаз. От её улыбки заулыбалась и Саша, наблюдающая за ней, продолжая нежно гладить её хрупкое плечо. Голубоглазая, которая обижалась на Сашу несколько минут назад, уже совсем про это позабыла, улыбаясь и открывая глаза, смотря на девушку, наконец нормально её рассмотрев. На ней были чёрные брюки и белая рубашка, что выглядело безумно красиво, просто до одури красиво, что Алёна совсем терялась рядом с ней, тая от восхищения и того, что чувствовала, смотря на неё. Её золотые кудри так красиво падали ей на лицо, а лучи солнца из окна напротив делали их ещё более золотистыми и красиво обрамляли её лицо. Алёна восхищенно выдохнула, положив девушке руку на плечо, наклоняя её к себе и, посмотрев ей в глаза, улыбнулась, наклоняясь к её уху, прошептав: — Ты просто невероятно красивая.. Горбачёва улыбнулась, посмотрев любимой в глаза и гладя её плечо, наклоняясь к ней ещё чуть больше, второй рукой оперевшись на стену, поставив её у головы девушки. — А ты ещё красивее, милая,—прошептала она, проведя прохладной рукой по её горячей щеке, вызвав у девушки улыбку и приятные мурашки. — Неа, ты,—голубоглазка тихо рассмеялась, смотря ей в глаза и совсем позабыв, что они здесь не одни, вообще-то, эта влюблённость совсем одурманила обеих. Саша улыбнулась, посмеявшись и поняв, что спорить бесполезно. Она гладила её щеку, а её взгляд карих глаз был обращён только к голубоглазой. Где-то на фоне обе слышали голоса участников и преподавателей, но не обращали на них внимания, полностью отвлекаясь на друг друга. И со стороны они выглядели безумно красиво: их влюблённые взгляды, полные любви и того, возможно, безумия и страсти, что в них была, их улыбки, такие счастливые и адресованные друг другу, их наряды, красиво сочетающиеся, хотя они даже не договаривались в чем придут-всё это выглядело просто невероятно. Два влюблённых человека действительно выглядят волшебно, словно не так, как все. И на это было приятно смотреть. В реальность девушек вернули голоса преподавателей, которые, по всей видимости, уже подходили к ним, чтобы оценить их работу. Они сразу же отстранились друг от друга, Саша развернулась к ним лицом, улыбаясь и тоже опираясь спиной на прохладную стену, рядом с Аленой. Преподаватели подошли к ним, их было всего четыре: женщина, на вид которой было лет тридцать с чем-то, женщина, на вид чуть постарше и два мужчины, примерно лет тридцати-сорока. Они рассматривали их работу, что-то тихо, так, что девушки вообще не слышали, обсуждая и записывая в свои блокноты, задержавшись у их мольберта подозрительно долго, по сравнению с другими участниками. Они напоследок посмотрели ещё на самих девушек, после этого уходя и идя к другим участникам. Алёна и Саша проводили их взглядом, казалось, даже облегчённо выдохнув и вновь посмотрев друг на друга. — Как думаешь, займём хоть какое-то место?—голубоглазая улыбалась, смотря на Сашу. — Думаю, что да. Но а если и нет, то ничего в этом страшного нет, главное, что мы поучаствовали,—кареглазая улыбнулась, пожимая плечами и тоже смотря на любимую. Алёна кивнула, улыбаясь и отводя взгляд, смотря куда-то перед собой, думая о чём-то своём, а ее переполняли разные эмоции, такие, которые вызывали улыбку до ушей и сияние в глазах. Она впервые чувствовала что-то подобное, она никогда не влюблялась настолько сильно, чтобы по телу бегали мурашки, сердце бешено билось, а глаза счастливо сверкали. И всё это вызывала одна лишь Горбачёва. Прекрасная и любимая Горбачёва. Выставка закончилась через ещё примерно полчаса, все участники забрали свои работы, покидая здание местной картинной галереи при университете. Оставалось теперь только ждать результатов. Девушки тоже забрали свою картину, с улыбкой выходя из галереи, перед этим забрав из раздевалки свои куртки, улыбаясь и что-то обсуждая. На улице на удивление было довольно тепло, несмотря на то, что сейчас только начало февраля. Даже солнце выглянуло из-за облаков, отчего настроение было ещё лучше. Саша одной рукой держала Алёну за руку, а в другой их картину, со счастливой улыбкой смотря куда-то перед собой. Они шли сами не зная, куда, и первая об этом подумала Горбачёва. — Подожди, а куда мы вообще идём?..—она рассмеялась, переводя взгляд на голубоглазую, которая тут же посмотрела на неё, тоже рассмеявшись. — Ну.. мы можем пойти вот так,—она указала на поворот.—И выйдем к моему дому как раз. — Пойдём. Уже через несколько минут они оказались у подъезда Алёны, а расставаться совсем не хотелось, но завтра на учебу, а уже вечер, а домашнее задание никто не отменял, к сожалению. — Могу проводить тебя до квартиры, если хочешь,—кареглазая улыбнулась, пожимая плечами.—Ещё несколько минут побудем рядом. — Конечно хочу,—розововолосая улыбнулась, кивнув и, достав ключи из кармана куртки, открыла подъездную дверь, пропуская девушку вперёд и идя за ней. Девушки молча поднимались по ступенькам, улыбаясь и чувствуя себя самыми счастливыми. Они вскоре оказались на третьем этаже, где и жила Алёна, остановившись у её двери. Прощаться так не хотелось, причём вообще. Саша поставила картину на пол, облокотив её на стену и вновь выпрямляясь, посмотрев на любимую Алёну и делая к ней шаг навстречу, смотря на ее улыбку, невольно начиная улыбаться ещё больше. Встав рядом с ней, кареглазая положила руку ей на тонкую талию, притягивая за неё её к себе ещё больше, заглядывая в прекрасные голубые и такие глубокие, как океан глаза. Любимая. Словами не описать того восхищения, что переполняло Горбачёву, когда она смотрела на неё. И не описать словами того, как сильно она любит эту прекрасную девушку. Взгляд голубых глаз гулял по лицу Саши, долго не задерживаясь на чём-то одном, но потом всё же задержался. На губах. Красивых и таких манящих, улыбающихся ей губах. Карие глаза, до этого смотрящие ей в глаза, тоже опустились к вишнёвым губам девушки, там и оставаясь. Рука кареглазой побольше прижала девушку к себе, поглаживая ее спину, чувствуя, как та чуть встала на носочки, чтобы быть повыше и поближе к лицу Горбачёвой. Они буквально дышали друг другу в губы, а по коже Швец бежали приятные мурашки, особенно когда рука Саши гладила ее спину, а её горячее дыхание чувствовалось на губах. Алёна замерла в ожидании, а её сердце просто бешено билось. Когда Саша своими губами коснулась губ Алёны, та сначала замерла совсем, закрывая глаза и словно отходя от реальности, забывая, как дышать. Она невольно улыбнулась, так неумело и робко отвечая на нежный поцелуй, самый первый в её жизни. От волнения и эмоций, переполнявших её, голубоглазая прижалась к Саше побольше, кладя руку ей на плечо, вторую положив ей на щеку. Швецова сделала шаг назад, упираясь в стену, облокотившись на неё спиной, чувствуя прохладу. Саша всё же отстранилась от её губ, улыбнувшись и гладя её горячую щеку прохладной рукой и горячо дыша ей в губы, чувствуя такое же горячее дыхание на своих губах. В глазах обеих виднелась такая бескрайняя любовь и искра, которая была в них. Это действительно любовь. Самая настоящая и сильная. — До завтра?—тихо спросила Алёна, улыбаясь и погладив девушку по волосам. — До завтра,—блондинка улыбнулась, чмокнув её в щеку и наконец выпрямляясь и отходя от девушки.—Кстати, кто из нас картину заберёт? —А как хочешь? —Тогда забирай ты,—Саша улыбнулась, беря картину и отдавая её девушке. — Спасибо,—розововолосая улыбнулась ей в ответ, беря холст в руки и, встав на носочки, чмокнула девушку в щеку напоследок.—Люблю тебя. — И я тебя люблю,—Горбачёва улыбнулась. Саша подождала, пока девушка зайдёт в квартиру и за ней закроется дверь, только после этого спускаясь вниз и выходя из подъезда, идя домой, счастливо улыбаясь.