Меньше, чем вчера.

–Пожалуйста, не забудь о шампанском!-парень кричал вслед уезжающей машине и, ёжась от холода, потирал красные руки. –Эй, что ты забыл снаружи, придурок!? Сейчас бы в домашних шортах на морозе стоять! –Я уже иду назад! Не ворчи, Юн. –Заболеешь же, идиотина,-Юнги закрыл за парнем дверь. –Да-да,-Хосок уселся на диван перед камином,-а я и упустил тот момент, когда ты успел стать таким дедом. Не хочешь на "Ёлках" выступать, кстати? –Я тебя точно ударю. –Ну а что?-Чон перевесил голову и улыбнулся.-И холодный, и старый. Чем не Санта? Мы тебе и бороду подберём! Тут же в его голову прилетел полый внутри пластиковый шар. –Всё-всё, молчу!-поднял руки.-Не хочу быть удушенным "дождиком" во сне... В доме подготовка к Рождеству шла полным ходом. Хоть празднование и отнимало немало сил и времени, ребята всё же решили отметить праздник как полагается. Они заросли бы мхом от скуки в этом доме, если бы не праздники. Клянусь Вам, семеро парней были готовы праздновать что угодно и когда угодно, хоть яблочный спас, лишь бы занять себя хоть чем-то. Так прошли дни рождения Чонгука, Намджуна, Чимина, Джина, Тэхёна...и праздновать стало нечего. Благо, наступал новый год. Намджун где-то достал ёлку. Живую (жалко даже немного). Сокджин только-только уехал за продуктами, на этот раз совершенно один. А Юнги с Тэхёном наряжали ёлку. Кстати, где Тэхён? –Подожди, а где Тэхён? –Он...-Юнги сонно оглянулся по сторонам,-надеюсь, он подальше от Чонгука и моего чердака. Хосок подошёл к ёлке и повесил на ветку валявшийся на полу серебристый "дождик". –Помочь тебе пытаюсь, ты же сам наверняка только до середины украсишь, а дальше не дотянешься,-отшутился он на недоумённое лицо старшего. –Хо. Тэхён разбудил меня в девять утра, чтобы украсить это чёртово дерево с иголками вместо листьев, так что, бога ради, не испытывай моё терпение! –Поздно лёг?-Хосок мимо ушей пропустил угрозы старшего. –Угу...разговаривали с Чимином полночи. –Разговаривали? А может не только?-подмигнул. –Нет!-Мин замялся.-П-просто разговаривали...ничего больше. Мы вообще ещё не... –Я понял. То есть ты ещё не знаешь, кем тебе нравится быть? –Ч..чего? –Ну, активы и пассивы. Улавливаешь? –Я не понимаю, к чему ты клонишь, Чон. –К тому,-Хосок старался сдержать издевательскую ухмылку,-что ты, возможно, будешь на месте второго. –Я!?-Юнги нахмурил брови, прищурился и немного отошёл назад.-Хо, я тебя умоляю! Посмотри на Чимина и на меня, потом–снова на него и на меня. Уверен, что он будет настолько смущён в первый раз, что не сможет сам раздеться. –Бро, быть пассивом не плохо. К тому же, то, что Чимин ангел, по сравнению с тобой, не значит, что он тебя не трахнет,-засмеялся. –Прекращай,-щёки Мина покраснели и он спрятался за ёлкой,-я серьёзно. Есть вещи, которые никогда не случатся. И это одна из таких. –А что? Думаешь, тебе бы не понравилось? –Просто не в моём стиле, вот и всё. Хосок пожал плечами. Ёлка, тем временем, была уже наряжена, а в воздухе еле слышно витала атмосфера праздника. –Что вы сделали!?-Тэхён замер на лестнице с вырезанными из бумаги снежинками в руках. –Нарядили?-Хосок косится на Юнги, но тот, кажется, так же не понимает, в чём они успели провиниться. –Так безвкусно! Моё чувство прекрасного бьётся в истерике...-он хотел подойти к дереву, но Хосок и Юнги преградили ему путь. –Знаешь куда засунь своё чувство прекрасного? –Тэхён, твоё "чувство прекрасного" потерялось в трёх соснах, пока мы работали,-Юн скрестил руки на груди.-Оставь бедную ель в покое. –Но она всё ещё голая! Где игрушки, гирлянда, мишура? Хоть что-то?-Ким шокирован и озадачен, он в жизни не видел настолько скудно украшенной ёлки. –Гирлянда?-Хосок потёр затылок, оборачиваясь к ели. –У нас нет ни мишуры, ни гирлянды. Всё, что есть, висит сейчас на ёлке. –Так ведь нельзя! Она должна блестеть, радовать глаз, быть праздничной, в конце концов! –Всё, что есть,-Юнги начал повторять очень медленно, аккуратно жестикулируя. –Но праздник...-Тэхён перебил его и жалобно посмотрел в глаза. –Тэхён, я пытаюсь объяснить тебе, что- –Пожалуйста,-у Тэхёна сами собой наворачивались слёзы, он походил на щенка и Юнги был готов проклясть себя за любовь к щенкам. –Для тебя это, по какой-то неизвестной мне причине, важно, верно?-вздохнул. –Да!-Ким разве что в ладоши не хлопал. –Что ж...-Мин с прищуром глянул на ёлку, которая и впрямь выглядела мрачновато.

. . .

Четверо парней стоят напротив небольшого рождественского дерева. –И как тебе?-Юнги неуверенно смотрел на собственное изобретение, задумчиво держась за подбородок. Перед ними стояла по-новому украшенная ёлка. С пушистых зелёных ветвей свисали жестяные банки от газировок, аккуратно подвешенные за ниточки, различных цветов. Язычки банок, непоместившихся на ветви, были нанизаны на нить и представляли собой что-то вроде блестящей гирлянды. –Довольно...по-панковски,-Намджун смотрел то на неоднозначное творение, то на ребят, не в силах дать чёткую оценку. –Меня устраивает,-отрезал Мин. –Не шедевр, зато оригинально! Вряд ли можно найти такую же,-Хосок похлопал Тэхёна по плечу и сел на диван. Парни разбредались по комнате и только один Ким Тэхён продолжал стоять у ели. –Она идеальная... –А?-Юнги обернулся в смятении. Он увидел шокированного Тэхёна, стоящего у ёлки. –Это же просто превосходно! Так необычно и круто! Мне нравится!-он посмотрел на Юнги и улыбнулся своей прямоугольной улыбкой. "Нравится"? Вот та облезшая, одинокая ель в куче мусора и "нравится"? Кому такое вообще могло понравится? Мин кивнул. *Главное, чтобы Тэхёну нравилось, остальное не так уж и важно*.

. . .

Тонкими пальцами Чимин дотянулся до колючей ветви, а с той сразу же посыпались вниз маленькие иголочки, отскакивая от банок и образуя на холодном полу невнятный рисунок. Пак знал, что подобный исход ожидает каждую ветку этой ели, они всегда осыпаются, рано или поздно. Однако он был рад живой ёлочке, неловко пересаженной в цветочный горшок, даже поливал её время от времени. Но больше всех рад был Тэхён, Пак знал. Парень рассказывал (ещё в доме старого Ванкуана, дедушки Чимина), как с самого детства мечтал о живой ёлке на Новый год. Как родители всегда обещали ему поставить живую, пушистую ель, но никогда не могли себе позволить. И вот: наконец, детская мечта Тэхёна сбывается, и сам он радуется, как ребёнок. –Дедушка Ван. Интересно, как он? Пак Ванкуан был стар возрастом, но не духом. Он не из немощных и уж точно не нуждается в чьей-либо помощи. Ван был живее всех живых и даже прохожие путали его с мужчиной средних лет. Он в состоянии самостоятельно ухаживать за своим участком и огородом, смотреть за домом, а в былые времена успевал приглядывать ещё и за Чимином. Мистер и Миссис Пак–люди занятые, по сей день. Всё своё детство Чимин проводил под надзором дедушки Вана, лишь изредка дожидаясь приезда родителей. Что характерно: приезжать–приезжали, но всегда поодиночке. Маленький Пак тогда совсем не понимал почему так происходит и почему дедушка всегда тяжко вздыхает и шёпотом ругает родителей, почему всегда отводит кого-то из них в сторону и о чём-то сердито говорит, почему в последний раз не пустил их в дом. Чимин не скучал, даже не помнил лица этих двух загадочных человек, но дедушку ему было жалко. Ванкуан до жути не любил безответственных людей, а когда его жалеют он не любил тем более. Когда Чимин вырос, дед доверил ему встать за штурвал собственной жизни и пустил в дальнее плавание, но напомнил, что всегда рад видеть его дома, в Пусане. Пак отправлял ему ровно половину своих доходов, какими бы они ни были - всегда. И теперь, вспомнив о дедушке, Чимин крепко задумался. –Эй, Чонгук? Парень, сидевший за столом и нахмуренно рассматривавший свою руку, отозвался: –М? –О тебе разве не волнуются?-Пак робко обнял свои руки.-Ты долгое время не появлялся дома...Знаешь, твоё совершеннолетие наступило совсем недавно. Разве твои родители не ищут тебя? Он подсел к Чонгуку. –Мои родители?-Чон потёр свежую рану на руке.-Кажется, им плевать. У нас с ними отношения складываются не очень-то...думаю, мы с Юнги в этом схожи. Ты ведь никогда их не видел? Пак помотал головой. –Честно сказать, у них сильные...проблемы с алкоголем. Я был будто сам по себе, поэтому нашёл работу так рано и купил поддельные права. Хотел стать самостоятельнее, чтобы уехать раз и навсегда и, раз уж мы встали на порог откровений, никогда не возвращаться. А что?-он заклеил царапину пластырем. –Да так...извини, что поднял тему. –Всё в порядке, Чим, не беспокойся. Чимин оглядел парня с ног до головы. –Что с рукой? –Это?-Чонгук указал на пластырь.-Умудрился где-то порезаться...и главное–чешется ведь! –Постарайся быть аккуратнее, пожалуйста... Чонгук молча кивнул.