Белый Авангард

Безграничные поля, полны цветов и деревьев на которых спеют яблоки. Чистое небо над головой, голубое, без единого облака, скрывающего солнце. Это все прямо здесь, прямо перед тобой, осталось лишь сделать шаг… -!.. Ты что не слышишь?! — резкая пощечина и сонная девушка, сидевшая у стены рухнула на пол, выстланный соломой. Она слабо приподнялась и откашлялась, порой вздрагивая от холода. Она не поднимала головы и потупив взгляд в пол, будто бы разглядывала соломинки, одну за другой. К ней в тот же миг бросилась еще одна маленькая фигура и слегка вскрикнула, приподнимая ее и стараясь осторожно помочь. — Я сказал тебе вставать! Поднимайтесь, все вы, грязные выродки! — крикнул смотритель и притянул с земли беловолосую девушку, которую он ударил ранее. — Вас к себе на аудиенцию вызывает ее величество, так что не смейте опаздывать! он осмотрел девушку, а затем бросил прочь и небрежно оглядел всех остальных в темной комнате, освещаемой одной лишь свечой, закрытой небольшим окошком. Несколько человек сидели у стен, забившись по углам в оборванных тряпках вместо одежды. Это так называемые бастарды — незаконнорожденные или лишенные посмертно титулов люди. Здесь они считаются наравне с вещью, которую нужно лишь использовать. Не имеют ни права голоса, ни каких-либо других даже крестьянских прав. Среди них и была беловолосая. Она слабо вздыхая приподнялась и после небольших усилий смогла ровно стоять на ногах. Вся в синяках и побоях, шрамах еле скрывающихся за куском ткани, которую ей дали в качестве одежды. Постепенно бастарды собрались в один ряд и по команде смотрителя пошли вслед за ним, гремя цепями, сковывающими их ноги. Они вышли из комнаты, которая на самом деле была лишь чем-то вроде подземной темницы для них, вырытой под казармой и предназначенной для содержания им подобных или же военнопленных. Условия для нормальной жизни бастардам конечно же не обеспечивались, они попросту могли умереть от холода или же голода, их могли высечь до смерти лишь за то, что они поднимут взгляд на кого-то из высшего общества или скажут что-то что им не понравится. Еще детьми, брошенные своими родителями или же изымаемые королевством у семей, которые лишились семейного герба, эти люди состоят в учете посмертно лишенных прав, не имеющих имени и статуса, но имеющих свое применение в делах страны. Они инструмент для достижения цели, которым государство не побрезгует кидаться без раздумий. Девушка с белыми волосами, которая шла в середине колоны, спотыкаясь и ступая босыми ногами по холодному камню. Такая же как и все в этом ряду, оставленная семьей из-за лишения статуса ее предков. Безымянная, молчаливая, строго держится и не издает ни звука. Коротко стрижена, побита и морально сломлена. Она увидела перед собой большую залу, в которой расстилался ковер, что приглушал их шаги. Перед колонной возвышался трон на котором восседала королева, а рядом стояла ее дочь. По сторонам от них расположились элитные стражники. Группа остановилась по указу смотрителя и затем он доложил ее величеству о составе и деталях бастардов в присутствии. Женщина с короной молчаливо кивнула, после чего приподнялась и взмахнув рукой торжественно объявила: — Вы были одной из групп, избранных для похода на ныне заброшенную крепость к северу от нашего замка! Все семнадцать присутствующих бастардов, стоящих здесь, не учитывая сотни остальных будут участвовать в великой кампании по перехвату Авалона — нашей крепости, раньше прославившейся неприступной, после провала десятков штурмов. Враг смог отнять у нас ее, но климат и условия похода сейчас на нашей стороне, ведь близится зима и теперь вам выпал шанс отдать долг своей стране! Вас ждет самый большой и важный поход! — женщина четко произносила свою речь, так что даже на таком приличном от нее расстоянии можно было ясно все слышать. Украдкой, беловолосая посматривала на принцессу, которая стояла рядом со своей матерью и в глазах раба появился блеск. Невероятно красивая девушка, темноволосая в одеяниях с золотыми стежками и словно парящая над полом. Изящно она оглядывала команду, стоящую перед ней и внезапно ее взгляд остановился на героине… эти несколько секунд казались вечностью, но беловолосая резко получила удар хлыстом по спине, оставившим красный след на ее коже по всей длине. Она от резко пронзившей боли упала на колени, а смотритель схвативший ее за волосы приподнял и пригрозил ей: — Как ты смеешь поднимать свой взгляд на ее величество?! Тебе что, глаза свинцом выжечь? — он еще раз замахнулся хлыстом, но его остановила принцесса, после чего осмотрела девушку с головы до пят и подав знак, попросила отвести ее в комнату для слушания. По приказу, этого вкрадчивого воробья провели в комнату, заполненную светом от канделябров и пропитанную странным ароматом. Внутрь ее чуть ли не бросая впустил смотритель, после чего презрительно глянул на нее, сощурив глаза: — Только посмей что-нибудь выкинуть, тебя тут же пустят на корм собакам, прямо как и твою сестру. Жалко было убивать такой инструмент, а ведь она многое сделала, лишь бы ты осталась в живых. — он усмехнулся и поправив хлыст с высохшей кровью ушел прочь закрывая за собой дверь. Девушка, оставленная тут сидела на полу и поджав к себе колени и обняв их сдерживала слезы. Боль от удара хлыстом казалась уже не такой сильной, жжение на коже не ощущалось так явно, как горечь в горле и ком, не дававший ей даже пискнуть или всхлипнуть. Слезы перестали течь, как только она услышала скрип двери. Быстро вытерев все своей накидкой. девушка приподнялась и повернулась лицом ко входу опустив голову. Вошедшая принцесса улыбнулась глядя на высокую девушку перед собой. Несмотря на свое происхождение, если бы судьба не обошлась с ней так жестоко, она была бы прекрасной дамой из высшего общества. — Ты… Сколько удачных кампаний? — спросила принцесса, подходя ближе к девушке. Ее нежные маленькие руки касались тела девушки, проводя пальцами по шрамам и синякам на коже. — Не молчи, я задала тебе вопрос. — Десять кампаний… Восемь из них удачные, ваше величество — тихо проговорила беловолосая и слегка склонилась, чтобы принцесса могла осмотреть ее на дефекты. — Чтож, хорошо, Ты будешь возглавлять свою группу. Думаю, ты подойдешь для этой роли. — она прикоснулась ладонью к щеке бастарда и еле улыбаясь добавила — теперь, тебя зовут Октавия. — принцесса посмотрела в глаза девушке и увидела блеск в этих серых зрачках. — Вы уже были в походах, так что знаете все что нужно. У вас с группой есть месяц, приведите себя в порядок, вам выдадут снаряжение и после церемонии вы отправитесь на север. А теперь, иди, Октавия. — она слегка подтолкнула ее пальцами к двери и сама вскоре удалилась из комнаты. Месяц подготовки пролетел очень быстро, словно в один миг. Недели тренировок и введения в курс дела, разработки плана. Их вымыли, привели в форму, дали им снаряжение и все необходимое для похода. Каждого из бастардов клеймили как особую группу авангарда, которая должна будет идти впереди армии, чтобы расчищать путь и предотвратить внезапную атаку. Семнадцать человек во главе с Октавией подбирались все ближе к тому дню, когда их флаг, вверенный им самой королевой должен будет снова взвиться на стене Авалона, доказывая ее неприступность в очередной раз. Все семнадцать человек в доспехах, со шлемами в руках стояли на одном колене перед ее величеством, склоняя головы и принимая присягу. В руках у принцессы был длинный двуручный меч, с гравировкой, форму которой она сама выбрала для церемонии. Октавия, стоя прямо перед ней преклонялась, опуская голову и поднося руку к сердцу. — Я, законная наследница трона, принцесса Альмира, благословляю тебя и твоих людей на этот поход. Уверена, ваша победа станет заключительным знаком в этой войне против двух государств. — Она поднесла меч к губам и поцеловала его лезвие, после чего осторожно положила его краем лезвия сначала на одно плечо девушки, затем на второе и заключительно коснулась головы. — Поверь в тот факт, что есть ради чего сражаться, ради чего стоит жить, и твоя вера поможет этому факту свершиться. Неся смерть тем, кто встанет на пути, вознеси флаг над небом в Авалоне, ради наших будущих поколений, ради имени данного тебе, Октавия — тихо добавила принцесса и протянула меч беловолосой, глядя ей в глаза.

…Отныне вы — Белый Авангард…