Koi ni shishou nashi

– Ну вот. Кажется, я всё-таки разучилась рисовать за такой длительный промежуток времени. Акира грустно подпирает правой рукой подбородок и задумчиво крутит кисточку между пальцами левой. – Цвета совсем не те. Не могу попасть в нужный оттенок, что ж такое. Раздражённо ткнув деревянным концом кисточки в холст, она опускает голову ниже, чтобы лучше разглядеть мазки на холсте, и щурится. Ей определённо не нравилось, как выходил набросок краской. Устало потерев лоб и щёку рукой, она снова бездумно пялится на змеящегося дракона, накиданного небрежными штрихами краски поверх плотного слоя иссиня-чёрного. – Может, стоило выбрать другой базовый цвет? Или же проблема в том, какие краски я выбрала для тела? – Я-до-ма! Акира вздрагивает и подпрыгивает на стуле, когда слышит голос Ино и стук костяшками по косяку дверного проёма. Она настолько выпала из реальности, что даже не обратила внимание на звук поворачивающегося ключа в замке. – О Боже, я не услышала, как ты пришёл, — девушка хочет уже встать, но Такума, довольно ухмыльнувшись, отмахивается. Акира, только привстав, опускается обратно на сидение и, чуть наклонив голову, улыбается. — Я рада, что ты дома. Устал? – Не особо, но потный, как псина, — он фыркает, стягивая с себя футболку. Лениво потянувшись, парень ерошит волосы обеими руками. — Я в душ. Акира, задумчиво сунув кончик кисти в рот и покусывая деревяшку, не без удовольствия смотрит на поджарый живот Ино, медленно пересчитывает мышцы, поднимаясь взглядом к груди, и вновь опускает глаза вниз к поясу джинс, чтобы зацепится за выглянувшую резинку трусов. «Может, стоит попросить его попозировать мне? Голым… Да, лучше всего голым. Хоть анатомию вспомню.» Приподняв руку с кистью, она выставляет её так, словно вымеряет пропорции чужого тела. Парень что-то смущённо ворчит, в духе «Ну и чего ты так на меня смотришь? Не первый раз же без майки видишь», и исчезает в коридоре. Акира слышит стук закрываемой двери в ванную, а потом шуршание воды. «Хотя если я посажу его перед собой голым, я вряд ли буду думать о том, чтобы рисовать.» Она вновь возвращается к холсту и с тоской рассматривает кривовато нарисованного дракона. Ей вроде и нравилось то, как извивалось длинное змееподобное тело, но вот голова всё никак не хотела ложится под замысловатые кольца. – Ну вот и что с тобой не так, ящерица ты недоделанная? Девушка раздражённо обмакивает кисть в краску и делает пару свежих мазков поверх уже нарисованной чешуи. Кажется, получилось только хуже, и это её ощутимо расстроило. С одной стороны, ей очень сильно захотелось размазать как можно больше краски по холсту — просто потому что и так получалось не выразительно; а с другой стороны, ей хотелось отбросить кисть и послать всё к чёрту. – Вот же дерьмо. Бесит. – Не выходит? Она устало вздыхает, чувствуя, как на её колени опускается голова Ино, неслышно вернувшегося в комнату и пристроившегося прямо на полу рядом со стулом. Акира опускает руку на его макушку и запускает пальцы в волосы, едва сжимая пряди у основания. Такума довольно жмурится и издаёт сытое ворчание, ёрзая носом по её бедру. – Неа, совсем. Зря только краску перевожу, похоже. Ино тоже смотрит на холст, стоящий на небольшом мольберте перед девушкой, молчаливо разглядывает дракона на чёрном фоне, а потом поднимает глаза на девушку. – Ну это всего лишь набросок, и, по-моему, выглядит не так уж и плохо. Ты слишком строга к себе. Сакураи снова вздыхает, тяжелее, чем в первый раз, уныло оглядывая плоды своих творческих потуг. Она вертит кисть между пальцами, проводит деревянным кончиком вдоль драконьего тела и останавливается на том месте, где должна была быть голова. – Как там говорилось в «Госпоже Хокусай»? Дракон должен спуститься, после того, как ты себе его представишь, и только тогда можно будет его зарисовать быстрыми штрихами? — Акира ещё раз тыкает кисточкой в холст. — Мой, похоже, спустил только свою задницу, а голову никак не хочет показывать. Ино прыскает, едва ощутимо вздрагивая от смеха у неё на коленях, и девушка улыбается ему в ответ. Она опускает руку с кисточкой вниз и, совсем не подумав о последствиях — ведь на щетине всё ещё была краска, — щекочет нос парня. Естественно, на кончике остаётся след голубовато-зелёного оттенка, которым Акира пыталась вырисовывать дракона. – Вот… чёрт, — она охает, глупо таращась на краску на носу Ино. — Я… забыла. Забыла, что у меня в руках кисточка в краске… – А… это краска из тех, что просто так не смывается, да? — растерянно и не менее глупо переспрашивает парень, неловко улыбаясь и опасливо касаясь лица. – О? Нет-нет, это не масло, — Акира отбрасывает кисточку на палитру, прикидывая, чем бы оттереть нос Такумы. — Если бы это было масло, я бы рисовала с растворителем. Это всего лишь темпера, её легко отмыть с кожи водой. Твою мать, вся тряпка грязная. – Кстати, Аки… Ино привстаёт на коленях повыше и аккуратно проводит пальцами по щеке девушки. – У тебя тоже на лице краска. Она щупает свой лоб, потом смотрит на тыльную сторону ладони и понимает, что руки-то у неё тоже все в темпере. – Боже ж мой… Я вся изгваздалась, да? — Акира заметно розовеет и так мило улыбается ему, что сердце Ино на мгновенье замирает и тает. – Только если чуть-чуть, — тихо отвечает парень, аккуратно притягивая её к себе и касаясь губами её губ. Он целует её, нежно и не настойчиво, мягко поглаживая щёки подушечками пальцев и едва дотрагиваясь до висков и ушей. Оторвавшись от её рта, он прерывает их поцелуй лишь для того, чтобы шепнуть: — Я соскучился. – Я тоже, — отвечает она, крепко обхватив шею Ино руками, снова зарываясь пальцами в его волосы и прижимаясь к его груди. Он же сжимает её бока, чтобы притянуть к себе, и опускается губами к шее Акиры. Вздохнув от влажного прикосновения к коже, она впивается ногтями одной руки в его лопатки, а второй поглаживает его по переносице. – Глядя на краску у тебя на носу, у меня в голове появляется такая дурацкая идея. – Возможно, это то, о чём я думаю? — ехидно спрашивает Ино, щурясь и прикусывая её нижнюю губу. – А ты умеешь читать мысли? — отвечая лёгким укусом на укус, отзывается девушка, поднося руку к палитре. — С краской так обращаться, плохо, но… Окунув пальцы в синюю темперу, Акира чертит несколько линий на щеке и подбородке Такумы, с удовольствием отмечая про себя гладкость кожи. «Побрился всё же с утра… Знает, что я не очень люблю щетину.» – Мне немного стыдно вот так изводить краски, но перспектива превратить твоё тело в свой холст кажется мне такой заманчивой. Она прикасается языком к его губам, вновь увлекая парня в поцелуй. Ино охотно отвечает, в игривом жесте дотрагиваясь до её языка своим. – Ну мы же покупали их, чтобы ты рисовала. А уж на чём ты будешь рисовать — это другой разговор. Шумно вдохнув в себя воздух, Акира, не заботясь о выборе цвета, зачёрпывает куда больше краски на пальцы, чем в прошлый раз, и размазывает по второй щеке Ино и соскальзывает на шею, очерчивая кадык и останавливаясь надо воротом домашней футболки. – Сними её, — хрипло просит она, проводя пальцами по своей щеке, не беспокоясь о том, что она тоже будет вся в темпере. — Сними. Хочу… измазать тебя в краске. Очень сильно хочу. – И зачем я только в душ ходил? — заливисто смеётся Ино, рывком стаскивая с себя футболку и отбрасывая её куда-то прочь. — Мне же теперь придётся идти туда ещё раз. – Ты сам сказал, что был весь потным, — фыркает Акира, чистой рукой ероша свои волосы. Она вздрагивает, когда он, сжав её колени, разводит её ноги, вклиниваясь между бёдер. Едва слышно охнув, девушка сама шире раздвигает коленки, позволяя мужским пальцам касаться внутренней стороны бедра, ближе к промежности. Прикрыв глаза, она подставляется под ласкающее прикосновение, позволяя Ино огладить её вдоль шва домашних штанов, скользнуть пальцами под ягодицы и надавить большим пальцем там, где под двумя слоями одежды был клитор. – Не откажусь пойти туда ещё раз, если ты составишь мне компанию, — облизывается Такума, несколько раз повторив движение кистью, вызвав стайку мурашек вдоль позвоночника и сдавленный вздох у Акиры. — А для этого… позволишь мне тоже… разрисовать тебя краской? Вместо ответа она лишь ставит ногу на его колено, словно предлагая ему самому снять с неё штаны, и улыбается так, что кровь у Ино моментально приливает к паху. – У меня… руки уже грязные. Сам видишь, — она, прикрыв глаза, проводит пальцами по подбородку, оставляя на нём синевато-лиловые следы. — Так что… Фразу она не заканчивает, потому что давится новых охом — Ино ловко стягивает с девушки домашние штаны, оставляя её лишь в одном белье, которое он, тем не менее, не спешит снимать. Вместо этого, он наклоняется ниже, закидывая одну ногу Акиры себе на плечо, и утыкаясь носом прямо между складок половых губ. Издав слабое блаженное мычание, она чуть прогибается в пояснице, стараясь усилить контакт. Отзываясь на её движение, парень целует её, надавливая на клитор через ткань языком. Сжав губы крепче, он ещё несколько раз проходится влажными касаниями вдоль женской промежности, доставляя ей удовольствие, но не принося облегчение разрядки — лишь раззадоривая дразнящими поцелуями. – Господи… Я хочу почувствовать твой язык не через ткань, а на своей коже. Пожалуйста. Ино медлит лишь мгновение, а затем, сжав зубами тонкую ткань и приподнимая Акиру под ягодицы, стягивает с неё трусики. Она что-то бессвязно и едва слышно мычит, закусывая нижнюю губу, и бессовестно разводит ноги, позволяя парню себя рассматривать. Она хотела, чтобы он её рассматривал, как редкий шедевр в картинной галерее, восхищаясь и замирая. Ведь какая женщина не хочет этого: восторженных взглядов от любимого мужчины? Оперевшись о её бёдра, Такума привстаёт выше и, целуя её в губы, поддевает футболку за подол вверх. Акира, шумно всхлипнув, жадно впивается в его рот голодным поцелуем, стоит ему только стащить с неё футболку. Откинув голову назад, она сама разрывает их поцелуй, позволяя ему утереть слюну со своих губ большим пальцем. Правой рукой обнимая его за шею, левой она шарит по табуретке в поисках какого-нибудь тюбика с темперой и, нащупав наконец один, выдавливает немного краски прямо Ино на плечо. Отбросив тюбик, Акира размашистым движением размазывает красный цвет по его коже. – Сама попросила тебя о куни, но в итоге… — Акира добавляет сначала жёлтого, круговым касанием смешивая красный в оранжевый на его лопатке, а потом втирает синий, оставляя фиолетовые следы у соска. — Но в итоге не могу оторваться от тебя… От того, чтобы касаться тебя и превращать твоё тело в холст. – Я весь твой, можешь творить со мной, что тебе вздумается. Вот только… Она очень правильно истолковывает его недосказанную фразу. Подобрав два тюбика, девушка выставляет их перед ним и заговорщическим шёпотом спрашивает: – Кобальт или хинакридон? Ино глупо хихикает. – Если б я ещё понимал, что эти названия значат. Акира давится смешком, наклоняется к нему, трётся кончиком носа о его нос и мягко тычется в его губы, на что парень охотно отвечает, оглаживая женские колени и бёдра. – Хорошо, я переформулирую вопрос: голубой или розовый? – Сложный выбор. Могу я взять время на подумать? И пока я буду решать… – И-ино? Что? А… ах. Её возглас переходит в отрывистый вздох, как только Ино вновь опускает голову между её ног, жадно прижимаясь губами к её промежности и дразня горячим дыханием клитор. Её вздох перерастает в откровенный и неприкрытый стон, когда она чувствует сразу два пальца в себе — она уже, чёрт возьми, намокла настолько, чтобы принять их, даже не заставляя себя расслабляться. – И-ино! Она не может сдержать свой голос и вновь стонет от глубокого толчка, от того, как он, согнув пальцы, давит на переднюю стенку влагалища, от его языка и губ на клиторе. Невольно дёрнув ноги выше, Акира запрокидывает голову на спинку стула, шумно охая от нового проникновения пальцев и того, как они растягивают её изнутри. Ино придерживает одну из её ног под коленом, прижимая её к своей груди, и позволяет ей расслабить вторую у него на плече. – Ещё. А он даже и не думал останавливаться: горячие настойчивые прикосновения языком и сильные ритмичные толчки пальцев доводят её до экстаза и шумных стонов, перемежающихся бессвязными всхлипами его имени сквозь сжатые зубы. – Е-ещё! Судя по тому, как Акира пытается двигать напряжёнными бёдрами ему в такт, её оргазм близко. В такой позе на стуле ей не очень удобно, поэтому она неловко ёрзает, вздрагивая и сдавленно охая. Ино соскальзывает ниже, добавляя язык к двум растягивающим стенки влагалища пальцам и надавливая большим пальцем второй руки на клитор. Ей этого вполне хватило. – А… Ино! Никогда Такуме не нравилось то, как произносят его имя: одноклассники с откровенной издёвкой, мерзко растягивая гласные; сокурсники пренебрежительно и манерно; Нанами всегда как-то очень коротко и рублено отчеканивал его имя, сухо и строго, по-деловому. У Акиры оно выходило особенным. Она произносила его так, словно языком обласкала каждый звук, так, что сердце щемило и пропускало удары, так, что кровь приливала к лицу, и губы сами растягивались в глупой счастливой улыбке. Так, что он перестал ненавидеть своё дурацкое девчачье имя. А во время их близости произнесённое ею имя превращалось в интимный и по-настоящему сакральный звук. Он готов был слушать собственное имя, срывающееся с её губ на пике удовольствия, вечно. Акира всё ещё мелко подрагивает, приходя в себя после оргазма, тяжело дышит и пытается утереть капли пота с лица. С занятыми руками — она так и не выпустила тюбики с темперой — это было не очень удобно. Такума легонько тянет её за коленки на себя, вынуждая сползти со стула и устроится у него на бёдрах. Девушка блаженно мычит, когда Ино проходится руками вдоль её рёбер, оглаживая бока и поднимаясь к груди. Стоит ему накрыть ладонями груди так, чтобы соски оказались между пальцев, как Акира прыскает и ёжится, закусывая нижнюю губу. – Так, что насчёт цвета? — отдышавшись и немного отойдя от пережитых эмоций, спрашивает она, встряхивая тюбиками перед носом у парня. Она что-то сыто мурлыкает, когда Ино мягко сжимает её грудь и почти невесомо проходится подушечками большим пальцев по набухшим соскам. Крепко обхватив его пояс ногами, девушка откидывается лопатками на стул и кокетливо крутит темперой. — Выбрал? Парень хмыкает и немного неожиданно для Акиры протягивает к ней обе руки ладонями вверх. В его тёмных глазах проскакивают искорки бесящихся чертенят. – Ага. Давай оба. Она фыркает, поочерёдно скручивает колпачки сначала с кобальта, потом с хинакридона, и выдавливает краску ему на руки. – Достаточно? – Пока да, — хитро щурясь и улыбаясь, отзывается Ино, разглядывая руки. Он шевелит пальцами, как будто что-то прикидывает, а потом растирает ладони между собой, смешивая таким образом цвет. — Я, конечно, не спец, но, как по мне, цвет отличный. Парень вновь накрывает её грудь руками и довольно бережно оглаживает её, оставляя на коже лиловые следы. Акира невольно айкает, потому что темпера, даже согретая между его ладонями, всё равно холодила грудь, вызывая стайки мурашек. Она отрывисто ахает, когда чужие пальцы с нажимом проходятся по отвердевшим от возбуждения соскам. Ещё раз шумно фыркнув, как кошка, Акира толкает его в плечи, вынуждая откинутся на спину и растянуться на полу. Нависнув над Ино, девушка легонько кусает его за нижнюю губу, оттягивая её, пока парень продолжает ласкать её грудь и талию. Она шипит, когда Такума щиплет её за соски, и, в качестве мести, кусает его под подбородком ближе к кадыку, чем вырывает из парня удивлённых вздох. Не дав ему возможности перехватить инициативу, девушка сама его целует, невольно вздрагивая от щекочущих прикосновений к рёбрам и животу, по которым Ино что-то чертил краской, увлечённо отвечая на поцелуй. – А ты бесстыдник, — вздыхает Акира, отрываясь от его губ, распрямляясь и удобнее усаживаясь на бёдрах парня, так, чтобы её промежность соприкасалась с его пахом. Она ведёт кончиками пальцев по животу к лобку, туда, где теперь довольно близко от кромки волос было нарисовано то самое вульгарное сердечко с завитками, которое так любят хентайные артеры. — Рисовать такое? Бессовестный. – Прости-прости, я не удержался, — дурашливо хихикает Ино, выставляя руки в примирительном жесте. — У меня совсем не было идей, что можно сделать. Я же всего лишь скромный ученик непревзойдённой госпожи Хокусай. Ехидно хмыкнув, она ёрзает на нём, с силой сжимая коленями его бёдра и крепко потираясь о выпирающую эрекцию, отчего Ино предательски шумно мычит. Акира довольна реакцией парня и ещё несколько раз повторяет круговые движения тазом, абсолютно без зазрения совести дразня Такуму. Впрочем, просто так лежать под ней он не собирался, поэтому вновь пускает в ход руки, теребя и чуть оттягивая соски. – Кстати, госпожа, как там ваш дракон? Он так и не показал свою голову из облаков? — шепчет он, мягко сжимая женскую грудь, вынуждая её чуть прогнуться в пояснице на нём. – Уж не знаю, что там с драконом в облаках, но голову кое-какого другого дракона я совершенно точно подняла и чувствую под собой, — игриво отзывается девушка, просовывая руку под себя и поглаживая его через ткань домашних штанов. Ино по-дурацки краснеет, прекрасно понимая, что она сейчас говорит о его стояке. – А ты ещё говоришь, что это я бесстыдно себя веду? — тянет он, смущённо ёрзая под ней, чтобы добиться большего соприкосновения с ней. Она нагло ухмыляется и, окинув его тело и свои руки оценивающим взглядом, стаскивает с него штаны вместе с бельём, затем тянется к табуретке, чтобы выбрать новый тюбик с темперой и, выдавив достаточно краски прямо на живот, радостно размазывает её, оставляя хаотичные следы от ладоней. – Эх, хотелось бы мне, конечно, сейчас взять твой член в руки, — с притворной грустью вздыхает Акира, чуть подаваясь бёдрами вперёд, так, чтобы головка стоящего члена тёрлась о её лобок. — Но если я это сделаю, то вряд ли смогу потом сесть сверху. И в качестве оправдания она показывает измазанные бирюзовой краской ладони. Впрочем, на её лице не было даже и капли раскаяния. – Так что, ты бросишь меня прямо вот так? — дурашливо дуется Ино, сжимая её талию и стараясь притянуть к себе поближе. Она хихикает и, привстав, трётся промежностью о набухшую плоть так, чтобы ствол скользил между половых губ. – Ох, ну конечно нет. Ваша госпожа О-Эй, мой дражайший скромный ученик, та ещё мастерица, которая найдёт выход и не из такой ситуации. Оперевшись о его живот, она приподнимается над ним так, чтобы член упиралась в клитор. – Без рук, конечно, не так удобно, но… Ах, — с мягким вдохом она покачивает бёдрами, позволяя головке проникнуть в себя. Ино, поглаживая кожу большими пальцами, придерживает её, помогает ей плавно опуститься до самого основания. Удовлетворённо охнув, девушка садится на нём верхом, целиком приняв в себя всю длину. – А, кажется, голова дракона должна быть сейчас… где-то здесь, — по-хулигански высунув кончик языка, она кружит подушечками пальцев по центру развратного сердечка, красующегося над завитками лобка. — Не каждый день художницам укиё-э доводится осёдлывать дракона. И тут же смеётся, чувствуя, как член внутри неё напрягается и вздрагивает. Она хочет сказать что-то ещё, но Ино тащит её за локти на себя, затыкая поцелуем. – Болтать всякие пошлости ты точно мастерица, я-то уж знаю, — шипит он, толкаясь в неё бёдрами, на что она реагирует слабым стоном и одаривает его какой-то своей этой особенной развратной улыбкой. — Но может меньше слов и больше дела? – Нетерпеливый, — мурлыкает Акира, оглаживая лицо парня, и, нежно чмокая в губы, распрямляется, царапая ногтями его грудь. Девушка медленно тянется, плавно привставая, почти соскальзывая с члена. — Какой же ты… нетерпеливый! На выдохе она резко опускается вниз, заставив Ино протяжно простонать и дёрнуть тазом ей навстречу. Всё же поза сверху нравилась ей всегда больше всего: в том числе потому, что она сама могла задавать темп и ритм толчков. А ещё ей нравилось то, как он смотрит на неё снизу вверх. С таким обожанием. С таким восторгом. С таким вожделением. Ей нравилось видеть, как меняется его выражение лица на каждом толчке, когда их кожа шлёпается и трётся друг о друга, когда его член входит до упора, так приятно растягивая изнутри. Её повергало в неописуемый восторг, что именно в этой позе она может рулить ситуацией как ей вздумается — и то, как Ино податливо подстраивается и отдаётся, двигаясь в её ритме. В голове бьётся только одна мысль. «Ещё! Ещё! Ещё!» Она двигается быстро и немного резко, потому что желание жадно пульсирует внизу живота, подгоняя быстрее к разрядке. Плевав на то, что руки все в краски, она ерошит собственные волосы, блаженно выгибаясь и подставляясь под горячие мужские ладони, сжимающие грудь, бока и бёдра. Сейчас ей как никогда приятно чувствовать собственное тело и плоть в чужих руках. Уже без разницы, что пальцы измазаны в темпере; она одной рукой мнёт и оттягивает сосок, сдавленно мыча, и тянется второй рукой к лобку, чтобы прикоснуться к клитору. Но Ино оказывается проворнее — подсовывает под неё руку и бережно массирует между половых губ, заставив её содрогнуться и громко ахнуть. «Я сойду с ума, если лишусь этого!» Всё её тело дрожит от напряжения и желания достигнуть разрядки. Она позволяет ему уже самому двигаться, короткими глубокими толчками доводя их обоих до исступления. – Ино! – Акира! Запрокинув голову и впившись ногтями в бока парня, Акира стонет, конвульсивно сжимаясь вокруг члена Ино, достигая своего пика. Он вздрагивает под ней, сдавленно мычит и, выгнувшись в пояснице, с шумным вздохом кончает, удерживая на себе за бёдра. Чувствуя горячую сперму внутри, девушка в очередной раз благодарит светлую сознательность Ино за то, что он решил в качестве предохранения прибегнуть к обратимой вазэктомии. Резинки, конечно, не портили ощущения от секса, но контакт кожи к коже, со всеми вытекающими жидкостями, возбуждал её больше; а ОК глотать её просто немного раздражало, потому что не дай Бог забудешь вовремя выпить — и всё выльется в максимально неприятные последствия. «Аж до слёз… Какой кайф...» Из блаженного небытия Акиру выводит странный стук и шлепок холстом по пояснице, от которого она изумлённо пищит, подскочив на месте. Похоже, в момент оргазма Ино зацепил ногой мольберт. Из-за чего собственно незаконченная картина пошатнувшись на своей подставке, упала на девушку. – Блин, хорошо, что это просто картонка, — бурчит Сакураи, одной рукой потирая спину, а второй поднимая холст, чтобы взглянуть на неудавшегося дракона. Дёрнувшийся к ней парень, обхватив её за пояс, притягивает к своей груди поближе, с опаской ощупывая её поясницу. Она что-то миролюбиво фыркает на его встревоженное прикосновение губ к виску, а затем неожиданно залипает на работе. – Слушай, а ведь так выглядит круче, — наконец выдаёт Акира, отодвигая холст в вертикальном положение от себя, давая Ино тоже возможность взглянуть. — Мне изначально не стоило упираться в горизонталь, надо было поставить его! Смотри, тут даже место для головы есть! И она будет куда органичнее вписана в композицию колец… А цвет..? Ха. Она смотрит на свою грудь, задумчиво щупает её и вновь вглядывается в дракона. – Сделаю-ка я его фиолетовым. А то от этого зелёного аж тухлятиной несёт. Девушка возвращает холст на мольберт и, гордо уперев руки в бока, продолжает разглядывать незавершённое полотно. Она определённо довольна тем, что её творчески мысли вошли в нужное русло. Ино, удовлетворённо хмыкнув, аккуратно подхватывает Акиру под коленки. – Но для начала, уважаемая госпожа Хокусай, вам стоит привести себя в порядок и отмыться от краски, — произносит Такума, поднимаясь на ноги с девушкой на руках, отчего она смущённо восклицает. Когда она пытается взбрыкнуть со словами «Да я и сама дойду!», Ино лишь легонько шлёпает её по ягодицам, дабы пресечь протесты. – Какие нынче драконы невоспитанные, — недовольно поджав губы и насупившись, изрекает Акира. — По заднице себе позволяют девушек шлёпать. Подтянувшись, она обхватывает его шею покрепче, целует парня и трётся носом о его щёку. – Мне кажется, только ты и спас меня от того сумасшествия, в пучинах которого я готова была утонуть тогда, — едва слышно шепчет она ему на ухо, прижимаясь щекой к виску. — Не знаю и не хочу знать, как бы я была без тебя. – Я тоже не могу себе представить жизнь без тебя, — Ино утыкается носом в её волосы, покрепче сжимая её тело в руках. Акира, поёрзав, всё же умудряется вывернуться из его хватки, лихо соскочив на пол. Стиснув его запястье, она тянет его за собой в сторону коридора. – Ну что ж, если именно из-за меня тебе придётся повторно мыться, то я должна буду принять на себя всю ответственность за это, не так ли? Ино лишь едва слышно смеётся, позволяя ей затащить его в ванную. – Отдаюсь целиком и полностью в ваши руки и заботу, госпожа О-Эй. Она задорно прыскает и тащит парня к себе, обхватывая его за плечи и снова находя его губы своими. И ничего больше для счастья не нужно.