忍び泣く [shinobi naku]

《

за неделю до третьего этапа экзамена I wanna take you somewhere so you know I care Если бы я уехал, то забрал тебя с собой, But it's so cold and I don't know where Но сейчас так холодно и я везде чужой

В дальнем углу клановой библиотеки, Сакура держала в руках старинный свиток, пока Шикамару валялся на полу, изредка касаясь её колена своими волосами. Все же, он не мог по настоящему оценить сокровище, находившиеся у него под носом. В хранилище собственной семьи доступ ему был открыт всегда, в отличие от Харуно, которая только дорвалась до уникальных документов и не собиралась упустить ни единой страницы. Солнце проскользнуло между ставней, на что Шикамару лишь зажмурился, как флегматичный, избалованный хозяйкой кот. — Я не замечала у тебя этого шрама, — Сакура чуть в порыве открытия не ткнула парню немного выше правой брови, где располагалась едва заметная белая линия, но вовремя остановила себя и лишь сделала неопределённый жест. Нара, от солнца подальше, перелез в кресло напротив. — Мама настояла на косметическом гендзюцу. Хоть это и проблематично… — Шикамару не глядя вытащил книгу из-под массивного подлокотника. — А в некоторых клановых зданиях, вроде этой же библиотеки, есть меры безопасности. Сакура сложила два и два. Она мгновенно преодолела расстояние в три шага и выхватила из кобуры Нара кунай. Он всегда полирует оружие до блеска, а она в знак благих намерений не берет собственное, когда собирается в гости. А стоило бы. Шрамы на её шее были так же хорошо видны как и те, что на руках. Снимать брюки для того, чтобы проверить ноги, смысла не было. — Я похожа на посмешище? — техника контроля дыхания полетела к екаям. Жаль, что не один, конкретный Нара. — Скажи, какого… — И что ты бы сделала? Вылила на себя ведро косметики? Отказалась от знаний? — Сакура сжала челюсти, стараясь остановить предательские слезы. Правда не уничтожает обиду. — Можно было бы намотать на себя огромный, дурацкий шарф, — с издевкой продолжил Шикамару. Не желая больше это выслушивать, Сакура направилась к выходу и стерла влагу со щек тыльной стороной ладони. Когда до дверей оставалась пара метров, она застыла, не в силах сделать больше и шагу. — Деактивируй свою технику, — с яростью воскликнула девушка. — Не понравилась идея с шарфом? — Что на тебя нашло? — Харуно сжала в руке кунай. Шикамару медленно приблизился к ней из-за спины. — Чудное решение, — словно не слыша реплик подруги, он вел дальше: — Наруто так сделал. И шрамы у него такие же, как и у тебя. Сакура ощутила, как воздух из её легких осел иголками вниз. Вероятнее всего, если бы действие теневой техники не продолжалось, она бы уже осела на где-то на полу. — Невозможно. Мы столько тренировались вместе, — Харуно закрыла глаза. — Нет. На миссии в стране Волн я глубоко порезала себе руку, а его была чиста. Вчера он… — Дослушай, — Шикамару невесомо прикоснулся к её плечу, поднял шелковистые розовые пряди, открывая затылок. Даже с помощью Темари и найденного словаря, он не мог полностью расшифровать надписи, но одно слово было выведено жирнее остальных — «джинчуурики». — Я не хотел расстраивать тебя, учитывая, что информации недостаточно для окончательных выводов, но… — Но? — голос Сакуры дрогнул, несмотря на её старания держаться отчужденно. — Скорее всего твоя родственная связь не взаимна. Харуно больше ничего не держало — она безвольно упала, зацепив локтем порог и тут же подскочила. Жгучая обида оставалась кислотой по языком, лицо покраснело от унизительной смеси гнева и грусти. — Знаешь, Нара, — зелень весны встретила опавшие листья вокруг расширенного зрачка. — Ты можешь быть лицом клана, лучшим без усилий, с огромным комплексом и живым, понимающим отцом. Но это не дает тебе никакого гребаного права выяснять что-то личное обо мне без моего согласия, а потом бросать это мне в лицо наблюдая, как я с этим справлюсь. Дверь хлопнула прямо перед лицом парня. Не медля, он последовал за Сакурой, которая уже бежала через залитую солнцем поляну. Второй раз за день, чернильная конечность прорезала пространство, чтобы обхватить тонкую лодыжку. Девушка упала на колени, став похожей на подбитую ловушкой охотника рысь. — Я тебя предупреждала, — кунай в её руке был направлен на Шикамару. — Ты самая проблематичная девушка в моем окружении, — без капли страха перед условным ударом он продолжил: — Послушай же, вместо того чтобы закрыться в своей комнате и рыдать от несправедливости мира, выдумывая себе неприятности. Даже при худшем раскладе событий для тебя, твоя участь куда лучше многих, — Нара вновь сократил расстояние между ними. — Лучше тех, кто обрел соулмейта и потерял, радостнее выбора между родственной душой и долгом, добрее того, что пережил в детстве Наруто. Сакура затихла, пытаясь переварить все произошедшие за последние двадцать минут события. Кивнула. — Ты говоришь правильные вещи, — она констатировала. — Но бросая меня словно тряпичную куклу, ты совершаешь довольно-таки дерьмовые. Шикамару, удивленный очередным ругательством из уст девушки, не сразу осознал: ботинок, вместе с его правой стопой, был пробит кунаем. Почти насквозь.

***

Сакура возвращалась с непредвиденного спарринга — конечности уже саднили, и если она не найдет силы покрыть свое тело мазью, перед тем как завалиться спать, то уже завтра её кожа будет похожа на беспорядочный набор синих клякс. Тем лучше. Боль с усталостью не оставляют места для бесполезных размышлений. Синяки затмят шрамы быстрее косметического гендзюцу. Если Нара не ошибался… это станет её мантрой на остаток жизни. Но нужно было признать, что драка, которую она инициировала, помогла выпустить напряжение и не дала затаить обиду. Она приближалась к дому: любимые цветы матери уже маячили лиловым мазком. У подъезда был серый силуэт, в котором Сакура без труда узнала Сатоши. Девушка улыбнулась — по крайней мере, её новый товарищ идет на поправку, если ему позволили покинуть палату. — Привет, тебе стало лучше? — спросила она, садясь на лавочку напротив. Мальчик смотрел в одну точку, где-то чуть выше её правого плеча, преждем чем разжать кулак. Поверх мозолей сверкал журавль. — Я не отдал тебе его раньше только потому, что нить буквально рассыпалась у меня в руках, пришлось заменить, — кулон упал к её ногам. — Может это старье тебе и не нужно, но это не значит, что нужно оставлять её мне. Я не барахольщик. Сакура замерла. Чем она только заслужила такое неуважительное отношение со стороны второго человека подряд? — Это была важная для меня вещь, — стараясь сохранять спокойствие она отчеканила каждый слог. — Я подарила его тебе, потому что в непростой период моей жизни один человек дал мне этого журавля на удачу. Он нахмурил брови и смотрел с непониманием. Харуно подняла многострадальный кулон. — Будем честны: твой недуг серьёзен. Твоя мать умерла, а отец навещает редко. Возможно он занят, но вероятнее всего просто не хочет смотреть как все вышло из-под его контроля, — Сакура не хотела быть жёсткой, но после драки с Шикамару у неё появилось почти патологическое желание открыть глаза на недостатки этого мира каждому встречному. Потом, она будет корить себя за сказанное. Сатоши резко поднялся, — даже её рефлексы ниндзя не уловили его намерения и у Сакуры выступил холодный пот по спине от этого факта. Парень тупо уставился на свои руки, а затем на неё. Дальше произошло что-то определённо-точно странное — он сделал шаг ей навстречу, затем развернулся и убежал со скоростью, удивительной для пациента кардиологического отделения. — Кулон забери! Он твой, — прокричала Сакура вдогонку. Это точно не её день. Посреди ночи девушку разбудило тянущее сухожилие чувство, следуя которому она вышла на балкон. С пятого этажа двор перед подъездом было видно как на ладони, и ничего странного куноичи заприметить не могла. К сожалению, иррациональная тревожность так и не ушла. В отличие от журавля на новой веревке, которого утром на лавочке уже не было》.

***

С высоты птичьего полёта стадион был похож на симметричную половинку ракушки, засыпанной с разных сторон секторами: самый массивный предназначался для гражданских лиц, далее место выделили шиноби Конохи, за ними разместились иностранные ниндзя и дипломаты, которые сидели у подножия ниши Хокаге. Сакура неспешно бродила между заполненными рядами, изредка кивая знакомым её матери. Впервые с того времени, как она получила ранг генина, девушка без неловкости носила гражданскую одежду. Простую хлопковую юкату с журавлями на широких рукавах дополняли серебряные украшения с фамильной гравировкой, инкрустированные изумрудами. Это был подарок Кизаши на её пятилетие, последний. В калейдоскопе незнакомцев, Харуно старалась анализировать каждого и сравнивать с данной ей наводкой. Двадцать второй ряд, седьмое место — солнечные ожоги - иностранец, развитая мускулатура — может просто рабочий? Шрамы на ладонях и шее — характерные для пользователя холодного оружия. Давние. Мысленно, она внесла его в список подозрительных. Держать схему стадиона в голове было сложно, и почти невольно Сакура вспомнила о Шикамару. Он был в секторе для шиноби и его задача, хоть и аналогичная, была в разы сложней. Ведь все ниндзя — убийцы и ведут себя насторожено. Чтобы выявить дивергента среди них, необходимое сопоставить куда больше факторов. Сакура поняла, что уже минуту пялится на подозреваемого и он с раздражением посмотрел на неё в ответ. Она мило улыбнулась, поправила прическу и помахала рукой, чтобы быстро продвинуться вперёд, сделав вид, что увидела знакомого за спиной мужчины. Даже хорошо, что её мать не смогла прийти на открытую часть экзамена. Хоть Шикаку-сама и заверил, — поводов для беспокойства нет, у Сакуры тянула та неизвестная медицине мышца сердца, которую называли предчувствием. Так что хрупкой гражданской женщине, готовой броситься в огонь ради своего единственного ребёнка, здесь точно не место. — Сакура-сан! — девушка повернулась на звук своего имени и увидела Ли. Сегодня он сменил свой зеленый костюм на пару хлопковых штанов и белую рубашку, которая была узка ему в плечах. Харуно ментально ударила себя по лбу, — как она могла быть столь глупа? Сокомандник Тен-Тен тоже сирота, к тому же без наследства от родителей; едва ли у него была гражданская одежда или доступные средства, чтобы её приобрести. Она просто обязана поговорить об этом с каа-сан позже и загладить свою вину. А пока Сакура улыбнулась, на этот раз искренне, и в сотый раз поправила Ли: — Мне кажется, что используя нарочито уважительный суффикс «-сан», вы разрушаете дух нашего товарищества, — Сакура с драматизированной грустью опустила взгляд. — Вообще, я на год младше! Или я выгляжу настолько старой? — воскликнула девушка. Пока Ли рассыпался в извинениях и заявлениях о её красоте, Сакура склонила его отказаться от суффиксов. Они ведь были друзьями. Путь к назначенному месту встречи пролетел незаметно, Харуно преодолела его держась за руку генина, чтобы не потерять Ли в толпе. Шикамару, хоть и был заметно напряжен, не смог скрыть веселья от развернувшиеся перед ним сцены. Видит Ками, эта девушка ещё не женщина, а уже хитра как кицунэ. Кто бы ещё был способен укротить гиперболизированное дружелюбие Ли? Впрочем, все его хорошее настроение рассыпалось после объявления Генмы:

Первый бой: Яманака Ино против Сабаку но Гаары

***

За кого теперь будешь болеть, Сакура?

Ино согнула ноги в коленях и крепче сжала кунай в правой руке; левой она держала взрывную метку. Любое оружие сгодится как отвлечение от настоящей опасности - её техники контроля над разумом. Что не вписывалось в картину будущей победы, так это громадный простор арены и песчаный нин напротив неё. Мальчик-пустота: не двигался, не говорил, не выдавал эмоций. Яманака перевела взгляд на зрительские места, — розовое пятно как назло оказалось Сакурой, которая стояла возле Шикамару. У неё нет права на ошибку и промедление. К тому же, гражданские стали недовольно гудеть и выкрикивать оскорбления, — жаждали зрелища. Генма хотел уже что-то сказать, но девушка двинулась вперед. Руку с кунаем она завела за спину, молниеносно перекинула оружие и запустила лезвие з левой стороны. Эффект неожиданности не сработал. Песок отбросил железку, будто самостоятельно; мальчик-безразличие не шевельнулся. Ино удивилась, но не остановилась. Одно за другим, она пускала лезвия, и на четвертом была взрывная метка. Куноичи активировала печать в тот момент, когда песок собирался отвести очередной предмет от попадания в лицо Гаары. Даже если его чудо-песок охватит взрыв, он будет достаточно мощным, чтобы волна сломала ему нос. Произошло, казалось бы, так, как предполагала Ино, вот только хруста костей или зубов не послышалось, — мальчик пошел трещинами словно фарфоровая ваза, откололся в нижней половине лица, обнажая безумную улыбку. Яманака осознала, что у неё есть только один шанс. Ещё никогда в своей жизни она не складывала печати фамильной техники столь быстро. Знакомый рывок, стряхивающий внутренности, слабость в каждой конечности и темнота. На пару секунд, Ино действительно увидела стадион с противоположной стороны, свое безвольное тело. И тогда в её-чужой голове прозвучал крик, больше походивший на противный скрежет по каждой клетке организма. Панический страх сжал сердце, Ино впилась ногтями в щеки, по ощущениям, — будто вогнала пальцы в рыхлую после дождя землю, скользнула по шероховатому виску, подняла согнутую в локте руку, — оставалось только выпрямить её. Не успела. С привкусом крови во рту и звоном в ушах, Яманака очнулась на земле.

***

Сакура перегнулась через перила так, что живот заболел и только рука Шикамару, схватившего её за ворот юкаты как котёнка, не давала ей упасть на поле боя. Так не должно было быть. Ино не заслуживает пережить то, что на собственной шкуре испытала Харуно. Удушье. Беспомощность. Первородный страх. Когда куноичи возвратилась в свое тело после неудавшиеся попытки захватить разум противника, Сакура со всей силы закричала: — Сдайся, Ино! Сейчас же подними руку! — легкие горели от недостатка воздуха. — Подними руку! А Сабаку но Гаара был непробиваемый: в прямом и переносном смысле. За те три секунды, во время которых его разумом владела Ино, контроль над песком дрогнул. Щит осыпался, но Сакура, приковавшая все свое внимание к первой подруге не сразу заметила неладное. Нара, вместе с тканью, сцепил свою хватку и на коже её спины. Девушка развернулась, чтобы огрызнуться, но вместо этого проследила за его шокированным взглядом. Мальчик-без-извечной-брони был весь в шрамах. Насколько Сакуре знакомых, что вместо дежавю она почувствовала нервную тошноту. — Ино! — кажется, Шикамару тоже выкрикнул имя сокомандницы, но для Харуно весь мир погрузился в формалин. Её родственная душа, такая желанная, — невзаимная. И этого никак не изменишь. Но Яманака, возможно, ещё можно спасти. И лучше уж жить с неисполненным предназначением, чем с сожалением, что опять был слишком слаб, чтобы помочь. Узы, хоть и непроизвольные, могут открыть слабости сильнейших.

So I'll use my voice, I'll be so fucking rude Я использую свой голос, буду чертовски груба Words they always win, but I know I'll lose Хоть и знаю, что поражение принесут мне слова

Ино слышала бывших одноклассников, но страх парализовал каждый нерв её тела, обездвижил как глупого богомола в янтаре. При всем желании, она не смогла бы сейчас повернуть язык во рту, не то что поднять руку. Техника никогда раньше не давала таких побочных эффектов. Песок заслонил ей солнце, похожий на гигантскую волну. «Или крышку гроба», — мысленно поправила она себя. Но вместо треска собственных костей Ино услышала Сакуру: — Ты гребаный ублюдок. Даже не полноценный джинчуурики, а урод. Приговор.

***

Гааре было холодно. Если бы только лед с обратной стороны его грудной клетки сломался да рассыпался, чтобы он растворился, смешался с песком и развеялся. Убей её. И блондинку. Убей. Убей их всех. " — Азалий, — Гаара повел плечами, будто его руки были прикреплены на шарниры. Наставник отложил свиток. — Зачем эти гражданские оставляют вещи? — М? — мужчина почесал нос. — Твоя заинтересованность в быту простых жителей похвальна. Не у всех есть прислуга, чтобы убрать мусор и вы… — Ты не понял, — парень начал терять терпение. Все это было так глупо и раздражающе. — Ты не объяснил, — констатировал Харуно, не обращая внимания на смешанные чувства своего ученика. — Ну если кто-то отдает дорогую, например, для него вещь другому человеку безвозмездно? — уточнил Гаара. Азалий странно на него посмотрел, прежде чем ответить: — Это называется «дарить». По-да-рки, — по слогам произнес. — Акт проявления привязанности и добрых намерений, — добавил Харуно снисходительно, прежде чем спросить: — И кого только назначали быть твоим учителем до меня? — Пятно на стене в гостинной видел? — бросил Гаара и покинул кабинет. » Журавль на запястье жег сильнее проклятий Шикаку. Ты вновь хотел доверять? Съел? Смотри не подавись. Песок опять закрыл каждый дюйм его тела. Я могу тебе кое-что подарить. Достаточно ли в тебе ненависть теперь? Готов принять мое истинное могущество. Гаара все ещё был дезориентирован: желчь поднималась по горлу, а сознание, поврежденное недавним вторжением, раскалывалось от криков демона. У него не было ни сил для последующей борьбы. В конце концов, Шикаку единственный, кто всегда был рядом. Мысленно, Гаара отпустил его поводья и провалился спиной в вязкое забвение. Он не чувствовал, как тело принимает звериную подобу, не имел контроля над песком, который во второй раз направлялся к Харуно Сакуре, все с тем же намерением, — уничтожить. Только с горечью констатировал:

Сабаку но Гаара в очередной раз проиграл.

***

Шикаку опередил сына на пару секунд. Следуя предчувствию, он пересек сектор с политиками и забежал в гражданский, только чтобы схватить Ли вместе с Сакурой. С генинами под обеими руками он даже не оборачивался, — шелест песка за его спиной был похож на шипение смертоносной змеи. Одни за другими, отряды АНБУ покидали свои укрытия и выступали в противоположном от движения Нара направлению, — к арене. «Чертов Азалий», — проклял он союзника. Изначально, не было веских поводов сомневаться в его надежности и контроле над джинчуурики Песка. Ровно до того момента, как он, три минуты назад, не сообщил Хирузену с абсолютно спокойным лицом, что Шукаку взбесился и невообразимым образом разорвал ограничения. Чудовище растекалось по центральным улицам Конохи, массивное настолько, что было понятно — оно питается не только песком из средних размеров тыквы, но и набирает массу из породы под деревней. — Я не вижу смысла просить вас держатся от всего этого подальше, — Шикаку опустил подростков на землю, достаточно далеко от одной из лап демона. — Просто помните, что будучи мертвыми, вы своим близким и Конохе мало поможете. Ли все ещё был в шоке, но Сакура кивнула и крепко схватила ученика Гая за руку. Нара осознал, что выбирая каждый раз поворот к менее населенному месту, он оказался в районе Учиха. Гора песка, — или деформированный хвост Однохвостого, — отбросил на него тень, на что патриарх Нара только усмехнулся. По его наблюдению за боем дочери Иноичи с джинчуурики, он мог предположить, что песок хоть и казался бесформенным, имел определенные точки в структуре, через которые чакра или демоническая сила распространяли контроль над каждой песчинкой. Как артерии, сквозь которые кровь попадает в капилляры. «Фугаку не был бы против», — заключил для себя Шикаку и отправил теневые щупальца срывать деревянные крыши с традиционных домов. Летящие брусья задерживали песок достаточно, пока в бой не вступила до того неучтенная переменная, — его ставало все больше и больше. И в отличие от демона, чакра Нара была ограничена. Он совершил усилие, запустив вдвое больше брусьев в основные точки, и за выигранные секунды немного увеличил расстояние, оказавшись возле усадьбы главы клана. — Сакура, скорее! — Ли подгонял девушку, которая что-то чертила возле заброшенного фонтана. — Я же говорил вам отойти. Это приказ! — вскричал Шикаку. Невольно, он оказался зажат между поступающим песком и подростками без инстинкта самосохранения. Харуно действительно отпрыгнула на крышу, бросила кунай со взрывной меткой и Нара заметил, — подножие штучного водоема было ими усеяно. Шикаку был вынужден подчиниться чужой идее, которая, впрочем не сразу сработала. Нара продолжал отвлекать песок, но метка Сакуры не взорвалась. И она решила активировать её ручными знаками. Когда прогремел оглушающий взрыв, джоунин на лету схватил отброшенную волной девушку. Её правая ладонь была в крови только от того, что Сакура прижимала руку к уху. Семиметровый столб воды ударил песок, который потемнел и начал кучами оседать на брусчатке. — На этот раз действительно держи себя и Сакуру в безопасности, — приказал Шикаку, передавая девушку Ли. — У неё, вероятно, повреждения слуха. Используй жесты, чтобы передать информацию, — не успел Нара договорить инструкции, как в его голове прозвучал голос друга. «Вторжение двойное, — начал Иноичи. Большинство подразделений вступили в бой с ниндзя Звука. Центральный район разрушен. Это Орочимару и ублюдок имеет под контролем тело Казекаге. Как и джинчуурики Однохвостого, он владеет песком. Хирузен вступил с ним в бой, они отдаляются в направлении северо-западной границы. Перед этим, Хокаге назначил тебя своим заместителем». Черт. Кажется, одноклассница сына была только первой из тех, кто поставил его перед фактом. «Тогда передай мой приказ: нам необходимы пользователи стихии воды».

***

Мебуки, как и любая хорошая хозяйка, знала, когда и что лучше покупать. Приплыв иностранцев заставил торговцев достать лучшие товары, но во время боев на рынке не будет наплыва зевак. Таким образом, она получила возможность неспешно выбрать все необходимое, — шелк, хлопок и шерсть, — для их с дочерью одежды на следующий сезон. Возвращаясь в свою квартиру, Харуно всегда проходила сквер, в котором любила гулять в детстве. Здесь Сакура сделала свои первые шаги, — прямо в крепкие руки Кизаши. А ещё раньше, Мебуки бегала сюда же на тайные свидания с сыном главных конкурентов своего отца. Жаль, что судьба была благосклонной к влюбленным не так долго. Теперь место опустело из-за своей близости к кварталу Учих, но женщину это не смущало. Не стали же цветы от этого благоухать меньше? Сидя на лавочке, она и увидела разрушение вокруг стадиона, волны песка, которые устремились по улицам быстрее лесного пожара. В поисках укрытия, Мебуки оставила пакеты и забежала в небольшое здание, молясь всем богам о Сакуре. Она шептала мантры, просьбы и священные тексты, пока доносились крики людей, взрывы, а сама земля содрогнулась под ногами. Видимо, так было предначертано Ками, если божество не остановило летящее острие дерева, — оно пронзило женщину насквозь. За последнее мгновение, она даже не успела закричать.

***

— Они мои друзья! Оставь их в покое, а то я тебе… — Наруто обвиняюще указал на Гаару. Частично возвратившись в человеческую форму, последний с презрением наблюдал как Узумаки переживает за Саске и Шикамару. Оба генина, не смотря на свое отчаянное сопротивление, оказались скованы песком без шанса не спасение. Сожми их сильней, к чему эти игры. Пусть контейнер немного пострадает, прежде чем я вырежу из него Лиса и разорву обоих в клочья. — Ну что? Что ты собрался мне надрать? — с опьяняющим чувством могущественности ответил генин Суны. — А он казался хитрым, — хватка усилилась и тело Шикамару ещё сильнее прижало к дереву. — Если хочешь освободить его, тебе придётся меня победить. До того времени, я буду постепенно увеличивать давление. Узумаки уклонился от песчаных сюрикенов; пораженный болью и одиночеством в глазах противника, он пытался придумать способ достучаться до Гаары, пока на задворках сознания мелькали эпизоды с его собственного, безрадостного детства. — Боишься меня? — зарычал генин Суны, сжимая песчаную лапу. Шикамару сдержал крик боли, лишь рвано выдохнул. — Ты думаешь, — Нара собрал остатки сил. Стоило ему ввязаться в проблематичную затею, и половина его ребер превратилась в осколки. — Ты единственный испытал одиночество? — Черные пятна плясали перед глазами. Шикамару просто надеялся, что Наруто использует это время с умом. — У джинчуурики есть родственные души. Воздух вокруг Гаары превращался в песчаную бурю. — Они есть даже у демонов, поэтому Однохвостый навязывает тебе свою ненависть к Наруто, ведь в нем запечатана его вторая половина. Это хвостатые вмешиваются и своими узами, — Нара с последних сил вдохнул. — Своими узами затмевают ваши истинные. Но в мире остаётся человек, который носит такие же шрамы, как и у тебя, хоть и не оставляет собственных на твоей коже. И я знаю, что она… — с треском очередной кости, песок заставил Шикамару замолчать и потерять сознание. В тот же миг, целая армия из клонов Наруто устремилась в атаку. — Я защищу своих близких во что бы то ни стало!!!

***

Сакура позволила Ли тащить себя, не ощущая практически ничего, кроме сильного звона в ушах и головокружения. Здания вокруг них рушились и в какой-то момент генины вынуждены были укрыться в полуразваленной пристройке Учих. Там, она чуть не наступила на труп собственной матери. На секунду, Харуно застыла. Ложная надежда — ей даже не было куда приложить пальцы, чтобы прощупать пульс, сменилась отрицанием. Наверно, это просто очень похожая женщина. Может соседка с третьего этажа. Заняла у мамы её любимую юкату, чтобы отправиться на рынок. Точно. Сакура замотала головой, вцепилась руками в волосы и закричала. Понял Ли, что случилось, или действовал рефлекторно, но он оттащил рыдающую девушку на улицу, откуда открывался вид на новую часть противостояния, — гигантская лягушка сражалась с Однохвостым. Чего мальчик не ожидал, так это удара в подбородок головой от Сакуры, которая высвободилась из его утешающих объятий и проложила себе путь в направлении леса. Даже в своем лучшем состоянии, она не была способна составить ему конкуренцию в скорости. Единственное, что помогло ей оторваться — ниндзя Звука, возникший перед Ли.

***

Третье в ряд опасение Темари воплотилось в жизнь. Азалий не смог взять контроль над Гаарой. Её младший брат использовал технику Ложного Сна и дал волю демону. И самое главное, - её родственную душу сжимал песок, с каждой минутой нанося все большие увечья, поверх уже существующих переломов, и Темари оказалась абсолютно бесполезной. По крайней мере, призыв Узумаки уводил Шукаку вглубь леса, все дальше от раненого Шикамару. «Учиха, — с удивлением отметила девушка. — Почти пришёл в себя. Удивительно, как с такими повреждениями у него нашлись силы встать». Парень действительно поднялся на колени, но секунду спустя пошатнулся и свалился с ветки. «Теперь, когда он в беспамятстве, я могла бы отнести его в укрытие», — заключила для себя девушка и приблизилась к Саске. Она не успела раскрыть веер, из-за чего атакующие её кунаи пришлось отразить собственными. — Отойди от него! — верно, это был третий член команды Седьмой. Темари вздохнула. Был ли смысл пытаться доказать ей, что она желала добра? Самой с трудом верилось. Харуно, как подсказало сознание, выглядела раненой и ослабленной. Кровь, вперемешку со слезами, покрывала бледное лицо. Было бы проще вырубить её и закинуть в относительно безопасное место вместе с Учихой. — Вы ещё поплатитесь за вред, причиненный нашей деревне, за убитых, — голос сломался в истерических нотках. — Будешь произносить речи, как Наруто? — прервала её Темари. — Или думаешь, что пара ругательств выведут меня из себя? Я — не мой брат. — Ты такое же проклятое песчаное отродье! Не желая больше деструктивных оскорблений, Темари первая сократила расстояние. Девушка сражалась отчаянно, но в её технике были заметные недостатки. Лишь один раз дочь Казекаге застали врасплох, — она не стала блокировать скользящий удар по предплечью, но стоило ладони Сакуры прикоснуться к её коже, как поток чакры ударил подобно электрическому разряду, взрывая капилляры и выворачивая мышечную ткань. «Это слишком затянулось», — Темари перестала играть в пол силы. Спустя пару минут обмена ударами, ей удалось схватить куноичи за волосы, — слишком длинные для порядочного ниндзя, — и приставить кунай к её горлу. — Красивая прическа, — заметила Темари. Ей только нужно было открыть шею противницы, найти точку, о которой ей рассказывал Канкуро, и пожелать спокойного сна на пару с Учихой. На этом, они с Узумаки будут квиты.

***

— Нет, моя жизнь не кончится, — Гаара попытался поднять голову; кровь из разбитого лба заливала ему видение. — Я не позволю её прервать. Его противник, тоже не имеющий сил даже подняться, подползал с правой стороны. — Не приближайся! — в отчаянии воскликнул Гаара. — Стой… — Твои чувства, твоя боль, — Узумаки поднял на него полные слез глаза. — Я их понимаю… Для большинства жителей я просто осколок темного прошлого, который они желают забыть. Напоминание. Но у меня есть люди, которые мне дороги. У меня есть родственная душа. Шика, тогда, пытался рассказать и тебе. Наши демоны имеют связь, из-за которой их контейнеры получают шрамы второго джинчуурики, а не своего соулмейта. И пусть таким образом мне будет очень сложно найти свою родственную душу, я сделаю это! — Наруто приблизился к шокированным Гааре. — У меня уже есть люди, который я люблю! Ради них… я смогу. Если ты тронешь их…

And I wanna cry, I wanna learn to love И я хочу плакать, так научиться любить But all my tears have been used up Но все мои слезы были пролиты над другим

Гаара почувствовал, как слезы скапливаются в уголках его глаз. Нет, он не будет здесь плакать. Никогда больше. С той ночи. Яшамару. Чудовище. Его мать. Эгоистичный демон. Девочка-доверие. Урод-джинчуурики. Он закрыл глаза не желая, чтобы хоть кто-то заметил, — по его лицу стекает не только кровь. — Наруто! Хватит, — почти неслышный шепот пустил холод по позвоночнику. Почти как иррациональный спазм. — У него закончилась чакра. С Шикамару все впорядке. Песок немного сжал его напоследок, но он будет жить. — Сакура-чан? Гаара с усилием повернул голову направо. Она была так близко, склонившись над Узумаки. Настолько, что каждый шрам на запястье, шее и ногах был виден. Исключено. Нет, пожалуйста. Предчувствие, вместо Шукаку, шептало, — дар, о котором он просил, превратиться в проклятие. Если не уже. — Что с тобой? Твои волосы… — послышался легкий хлопок. Сакура остановила попытку Узумаки подняться, вместо этого перевернула его на спину. — Прекрасны, как и всегда, — закончил за него Саске, которого под руку поддерживал Ли. — Неужели, засранец, думал, что ты единственный столкнулся с песчаным ниндзя? Страх? Растерянность растеклась по венам Гаары. Словно по команде, слева от него на землю опустились Канкуро и Темари. Он наблюдал, как насторожились генины Листа. Все, кроме Сакуры. Она вытащила кунай с нелепой куртки Наруто, руками, — царапины поверх ран и вырванных ногтей, — сжала лезвие. Девочка-воля-Огня не удостоила взглядом его брата и сестру, только его. И если бы глаза, все леса мира застывшие в нефрите, могли испепелить, — Гаара был бы мертв. Может и к лучшему, ведь то количество ненависти, которая, в отличие от быстрого гнева, резала льдом медленно и с уверенностью, переносить было невозможно. Не от родственной души. Гаара отвернулся. — Хватит, — на слова среагировал Канкуро, хоть ему они были адресованы лишь частично. — Я все понял, — старший брат рывком поднял его. Он позволил Канкуро волочить его над верхушками деревьев. — Прошу прощения, — спустя время заговорила Темари. — Моя рука, — она рвано повела предплечьем. — Я не могу поднять нас на веере. — Нет, — Гаара ощутил, как напрягся Канкуро после услышанного. - Я единственный, кто… Темари, Канкуро, простите меня.