Посланник Хель

Утро выдалось хоть и пасмурным, но спокойным. Серые облака медленно плыли по небу, ветер едва колыхал редкие травинки. Начало сентября давало о себе знать, на улице заметно похолодало. Унылое зрелище. Уныние распространялось не только на погоду, но и на несчастных учеников, которым приходилось выслушивать нудную историю. Одним из них оказался Юлиан Леттенхоф, который, казалось бы, самый среднестатистический из всех среднестатистических студентов. Оно почти так и было, если бы судьба не распорядилась иначе. Он с тоской смотрел в окно, на улицу. Оставался еще один урок, который длился вечность. Как бы ему хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Сами стены заведения давили, сдавливали голову, душили. Хотя, здание совершенно ни при чем, Юлиан прекрасно об этом знает. Виноваты люди. ‒ Так как люди в древние времена не обладали достаточными знаниями о мире, то придумывали божеств, которые были ответственны за те или иные явления. Так складывались целые религии... Так, мистер Леттенхоф, просыпайтесь, нечего спать на моем уроке. Повторите, что я сказал. Лютик, конечно же, ответить не смог. Он был не здесь, все проблемы урока казались ему мелочью и ненужным мусором в голове. По всему классу прошелся смешок. Опять этот неудачник облажался. ‒ Очень жаль, что вы не сочли нужным послушать то, что я так старательно рассказываю, ‒ вздохнул историк. ─ Пожалуй, продолжим. На чем мы остановились? Ах да, на религии. Разные народы нарекали разных божеств. В каких-то их было множество, в каких-то единицы. Вера помогала людям легче воспринимать окружающую действительность. Трудно было объяснить, почему солнце встает и заходит, почему бывают грозы, почему люди рождаются и почему умирают. Было проще сказать, что вот это сверхсильное существо отвечает, допустим, за смерть. Так в скандинавской мифологии Хель, одно из трех хтонических чудовищ, повелевала миром мертвых. Однако были у нее помощники, по мнению приверженцев религии, слуги. Люди умирали повсюду, а понять, как Хель быстро забирает души, они не смогли и решили, что у нее есть помощники. Они делились на разные касты. Кто-то забирал души, кто-то склонял к смертоубийству, кто-то помогал перейти на сторону зла. Но мы с вами люди уже цивилизованные и понимаем, что это не так. Урок наконец-то начал подходить к концу. История последним уроком оказалась не самым лучшим решением со стороны завуча. И без того уставшие ученики буквально засыпали. Поэтому, когда урок закончился, все ринулись к выходу. ─ Эй, пойдем уже, спящая красавица, ‒ ткнула в бок друга Цири. ─ Жду не дождусь, когда придет чудовище и сожрет меня. Цирилла сделала вид, что не услышала мрачного замечания Лютика, продолжила что-то рассказывать, выталкивая товарища из кабинета. За болтовней блондинки они не заметили, как дошли до раздевалки. Там были те, кого он меньше всего на свете хотел бы видеть. Вообще то он всех не очень любил, но их особенно. Они считали себя достойными, чтобы унижать тех, кто находился ниже их «по статусу». Обычно, все «прогибались» под них, во всем поддакивая и угождая им. Свободолюбивому Лютику такое было не по душе, он находил это слишком нечестным. ─ Смотрите, какая нечисть пожаловала, ‒ усмехнулась черноволосая стерва. ─ Что-то нынче и не показываешься, мы успели соскучиться по твоим острым зубкам, - продолжила провоцировать рыжеволосая. ‒ Отъебись. Была ли элита в шоке от такого краткого, но резкого ответа? Разумеется, да. ─ Повтори, ‒ не веря своим ушам, потребовала взбесившаяся Трисс. Никто так не смел ей отвечать. ─ Отъебись, пожалуйста. Так лучше? Лютику очень повезло, что их дружков-качков рядом не было. Иначе неизвестно, в каком состоянии его увозила бы скорая. Но не зря же им дорогу опасались переходить. Они способны на любую подлость, готовы по головам шагать. Вот и сейчас в голове у Йеннифэр созрел план небольшой мести. Она заметила, что неподалеку ошивался завуч и решила этим воспользоваться. Не успели друзья что-либо предпринять, как услышали звонкий удар пощечины. Йен держалась за щеку и глазами, полных слез, смотрела на Юлиана, который был в полном шоке. Затем всхлипнула, чем привлекла внимание завуча. Тот быстро подошел к компании и поинтересовался: ‒ В чем дело? Вместо ответа, черноволосая показала на Лютика. ─ Леттенхоф… ─ процедил мужчина, ─ о тебе давно дурная слава идет, учителя жалуются. Даже не пытайся оправдаться. ‒ Но я правда.. ‒ Я сказал – даже не пытайтесь, не хочу слушать эти глупые отмазки. Пройдемте со мной к мистеру Уокеру. Юноша посмотрел с надеждой на Цириллу, ожидая, что та вступится за него. Но так и не дождавшись, вздохнул и пошел вслед за завучем, в кабинет директора. Он прекрасно понимал безысходность своего положения. Семья Венгербергов – одна из самых влиятельных семей в их небольшом городе, если не самая влиятельная. В любом случае и при любом раскладе дела ему поверят меньше всего. Тем более, как сказал завуч, мистер Томпсон, репутация его сильно подорвана. От такой несправедливости он буквально закипал. Тем временем, они уже дошли до кабинета мистера Уокера. Жестом завуч приказал зайти Леттенхофу внутрь. Если посмотреть на это помещение, где директор проводил очень много времени, когда не был в разъездах, то могло показаться, что весь бюджет школы уходит именно в эту комнату. Лютик хоть и не особо разбирался в ценах, но первая мысль, пришедшая ему в голову, была именно о цене данного интерьера. Мистер Томпсон кратко объяснил ситуацию директору, который с каждым словом становился все более хмурым. ─ Этого еще мне только не хватало, ‒ пробормотал мистер Уокер, которого явно отвлекли от дел. ─ Мистер Леттенхоф, ну от кого-кого, а от вас я подобного не ожидал. Вы же сын старшего инспектора Леттенхофа, а посмели поднять руку на беззащитную девушку, как вы такое объясните? ‒ Я честно не бил ее, клянусь, в жизни бы не посмел ее тронуть, ─ пытался вернуть честь Лютик, но выходило плохо. ‒ Он врет! Я своими глазами видел, как он сначала издевался над ней, а затем ударил! ─ стоял на своем завуч. Юлиан удивлялся, как можно столь убедительно врать. ‒ Юлиан, зачем вы пытаетесь мне соврать? Гораздо благороднее было бы признать свою ошибку, ─ все больше злился директор. ‒ Да не прикасался я к ней! Как мне еще это вам доказать? ─ терпение стало заканчиваться и у «виновника» этого собрания. ‒ Так, все. Мне это надоело. Не хочешь признавать свою вину в случившемся, значит. Что ж, видит Бог, я не хотел этого. Придется вызвать твоих родителей в школу, других вариантов нет, ─ после этих слов у Лютика внутри все рухнуло. Больше всего он не хотел разочаровывать своих родителей. А он прекрасно понимал, что придется. Спустя час с небольшим пришли и родители. У них был очень обеспокоенный вид, ведь раньше такого никогда не было. Да, учителя передавали замечания, но не более. И тут как гром среди ясного неба – их сын ударил кого-то. Они сами не могли поверить в это, но приходилось. Мистер и миссис Леттенхоф прошли в кабинет, Юлиан же ждал их снаружи. Он все не мог успокоиться, что-то было не так. Почему завуч так легко поверил ей? Почему так доказывал её правоту, хотя не знал, что произошло на самом деле? Ответ, как оказалось, лежал на поверхности. Скорее всего, влияние семьи Венгербергов распространялось и на школу. И никому не хочется иметь конфликт с ними. Йен определенно это знает. В этом шоу – она режиссер и ей никто не скажет "нет". Да что же его никто не оставит в покое?! В попытке успокоиться Лютик выглянул в окно – небо почернело, моросил дождь, поднимался ветер. Вскоре вернулись родители и парню стало очень обидно от осознания – они ему не поверят. Папа только сказал идти в машину. Шли до парковки в напряженной тишине. Как только они сели в машину, плечи мамы затряслись, затем он услышал всхлипы. От этого Лютику стало еще тяжелее, ведь он ни в чем не виноват, так? Мистер Леттенхоф первым завел разговор: ‒ Как бы это не было горько признавать, но ты разочаровал нас, Юлиан, ─ от этого «Юлиан» у обладателя имени все внутри похолодело, ведь отец обращался к нему так в редких случаях. ‒ Почему вы не верите мне? ─ противный ком подступил к горлу. ‒А как мы можем тебе верить? Вот скажи, как? ─ захлебываясь слезами, прошептала миссис Леттенхоф. Лютик решил больше не спорить с родителями. Бесполезно. И вновь в молчании они доехали до дома. ‒ И да, ─ выходя из машины и укрываясь от сильного дождя, напомнил отец,‒ С этого дня ты под домашним арестом. ─ Что?! ─ тут уже вскипел младший Леттенхоф. ‒ Из-за этой богатой сучки страдать должен я?! ─ Не выражайся! И не устраивай концерт, тебе уже не пять лет. Не то, чтобы Лютик особо где-то развлекался с друзьями, да и из друзей у него была одна Цирилла, которую он теперь не знал, можно ли считать другом. Но ему жутко не нравилось, когда урезали его свободу. И сейчас он вместо того, чтобы пойти домой, развернулся и пошел к давно знакомой заброшке. ─ Юлиан! А ну сейчас же вернись! Мы еще не договорили! ‒ Мне не о чем с вами говорить, ─ с болью в голосе сказал Лютик, больше сам себе, нежели родителям. Дождь начал усиливаться, превращаясь в настоящий ливень. Однако, Лютик этого будто не замечал и упрямо шел вперед. Ему было слишком все равно на погоду, его проблемы давили на него сильнее. Он не мог поверить, что его никто не защитил и не поверил. Впервые в его голове появилось сильное желание убить всю «элиту». Глупо и наивно, но ему хотелось увидеть и почувствовать, как они страдают и мучаются. Объект, к которому изначально двигался молодой человек, становился все ближе, а дождь все сильнее. Заброшка представляла из себя когда-то жилой пятиэтажный дом. Этот дом не облюбовали бомжи, так как место слыло «нечистым». Не везде квартиры уцелели, но все же пару лет назад Лютику удалось обосновать в одной из квартир, точнее, то, что от нее осталось, нечто вроде небольшого тайника, где бы он мог спокойно играть на любимой гитаре и ему бы никто ничего не сказал, как это обычно бывает дома. Ловко забравшись по остаткам лестницы, он нашел нужную квартиру. Начал метать, пинать, бить все, что попадалось под руку. После сел на пол, накрыв голову руками, стал рыдать навзрыд. Ему было невыносимо больно, злоба в нем разрасталась все больше. Оторвав свой взгляд от пола, он заметил книгу, которую он точно не помнит, хотя все лето провел здесь. Она была довольно-таки тяжелой. Открыв книгу, Лютик сильно удивился. Все было написано какими-то каракулями и непонятными символами. Только в самом конце было что-то вроде стихотворения на родном ему языке. Как только он начал читать его – вокруг стало происходить нечто странное, в комнате поднялся вихрь, все кружилось, в миг стало холодно. Однако любопытство взяло вверх и было принято решение читать дальше. Юлиан не заметил, когда начал читать вслух, его начала пробирать злость, ненависть, чем дальше читал – тем больше злился. Вдруг он почувствовал присутствие еще кого-то и, обернувшись, сумел только открыть рот…