Волк

Оборотни не настоящие, с тех пор, как Томми впервые услышал о них как о сказке на ночь от Фила, он это знал. В глубине души он знал, но это всегда пугало его, полагая, что где-то там, в глуши и темноте ночи, таится чудовищное, ужасное животное, которое может легко разорвать. Конечно, Фил всегда уверял его, что он будет защищать его, несмотря ни на что, в конце концов, это его долг. Даже в этом случае он не мог удержаться от хихиканья, когда Техно всегда прыгал за Томми сзади после того, как он заканчивал рассказывать ему свои страшные истории, и это всегда срабатывало. К счастью, Томми не снились кошмары, поэтому даже после того, как ему рассказали, пожалуй, самую страшную историю, которую можно было рассказать прямо перед сном, это никогда не повлияло на него, когда он закрыл глаза. Ему нечего было бояться, это был всего лишь миф, который Техно и Уилбур использовали как предлог, чтобы напугать его. Хотя иногда, хотя он никогда в этом не признавался, были ночи, когда он слышал вой, когда все крепко спали. Он даже удостоверился, что Техно или Уилбур не проснулся и не разыграл его, когда вой звучал так, так близко. А потом послышался царапанье, хотя это могло быть только деревья напротив окон, он мог слышать, как что-то движется снаружи. Он был храбрым мальчиком, ему не нужно было бежать к Филу, потому что он немного испугался. Он храбрый мальчик. По крайней мере, ему хотелось бы верить. Когда существо снова завывало, и царапанье стало слишком громким, настолько громким, что он не мог заблокировать его руками или подушкой, и даже закрытие глаз и прятание под одеяло не помогало, он неохотно поспешил к нему. Уилбур был добрее Техно, который смеялся ему в лицо и отправлял обратно в постель. Но в ту ночь он так спешил, свет не горел, а комнаты были так близко друг к другу, что он случайно выбежал не в ту комнату. Он прыгнул в кровать Техно, залез под одеяло и прижался. До утра он осознал свою ошибку к своему удивлению, Техно решил, что хотя бы на этот раз он проявит к нему доброту. Несмотря на это, с той ночи, всякий раз, когда Томми слышал царапины на стенах и вой, он оставался в постели, ожидая, пока это прекратится. Когда Таббо вошел, Фил рассказывал ему те же истории. Томми хотел быть хорошим и заверил его, что ему нечего бояться, даже когда он иногда боялся посреди ночи, когда были слышны крики. Но, к его удивлению, Таббо совсем не боялся чудовища сказок, несмотря на свой юный возраст, он уверенно утверждал, что они не настоящие, с улыбкой на лице и легким хихиканьем. Конечно, они не были настоящими, Томми знал это, всегда знал. Всякий раз, когда он слышал шумы и звуки снаружи, он не думал об оборотне, существе, которого не существует. Нет, он знал, что на самом деле вызывает эти звуки, и это его пугало, а не какое-то выдуманное существо, специально использованное, чтобы напугать его в сказке на ночь. Шли годы, и Фил перестал рассказывать страшные истории и сказки на ночь, звуки прекратились, и Томми перестал вспоминать оборотня и в конце концов забыл о том, что раньше не давало ему спать по ночам. Обсуждение оборотней после этого почти никогда не поднималось, за исключением тех случаев, когда Техно подшучивал над ним, утверждая, что он боялся их, еще раз доказывая свою точку зрения, вспоминая случай, когда он случайно вбежал в свою комнату. Хотя его сердце все еще екнуло при упоминании о них, и он редко вздрагивал и просыпался по ночам, когда слышал что-то извне, у него не было «страха» перед тем, что не было реальным, и он стоял на этом месте. По сей день. Прошло всего два дня с момента его изгнания, и он уже чувствовал себя изолированным от всех на дни, даже недели. Да, с ним все еще был Призрачный Бур, но он был Призрачным, и даже при том, что он потерял большую часть своих воспоминаний о том, что он был Уилбуром, Томми не мог помочь, но все еще держал некоторые обиды на него, но он все время напоминал себе, что злится на Уилбура, а не на Призбура. Ему нужна была любая компания, которую он мог найти, и Призбур был милым, он помог ему построить «дом для отдыха», так как это только временно, а они — нет. Однажды они вернутся в Лманбург. Дела шли хорошо, у него были палатки «тнрет» и «Логстедшир». Несколько человек, такие как Бэд, Сэм и Техно, пришли навестить его, и только сегодня приехали Ранбу и Фанди, которые помогли ему собрать то, что ему нужно, чтобы сделать сундук Эндер. И он так и сделал. Более того, Призбур подарил ему ценный подарок — компас, который указывал ему в направлении Таббо, где бы он ни был. Но, конечно, хорошее не может длиться долго. Он почти забыл, что ему нужно иметь дело с кем-то еще, Дримом. Он был с ним достаточно, но мало что знал этот зеленый мальчик, у него был крайний сундук, он имел преимущество; и он не мог позволить ему узнать. Поэтому, когда Дрим и Сапнап подошли к Логстеду той ночью, как раз перед сном, он, по общему признанию, немного запаниковал. Он спрятал свою крайнюю грудь, бросая внутрь свой новый компас. Затем он был готов противостоять мечте; кого он должен был признать, вёл себя немного странно. Сегодня он собирает все вещи, на следующий он ведет себя странно и необычно мило с ним, но, конечно, не позволяет ему вернуться в Лманбург, чтобы отметить праздники, угрожая уничтожить его, если он не подчинится. Но скоро, скоро он победит его и вернется в Лманбург. — Томми, вот ты где, — приветствовал Дрим, когда он подошел, Сапнап был рядом с ним. Томми никак не мог понять, почему он остался с ним, когда он такой тиран. Он даже сказал, что ему все равно, кроме дисков, потому что они дают ему силу. Это все, что он хочет, власть, и он не позволит ему ее получить. — Дрим, — Томми вышел из Логстеда, Призбур парил рядом с ним. Он не может затаить на него обиду за доброе отношение ко всем, кроме Техоблейда и Дрима, всех людей. Томми ненавидел их обоих, но прямо сейчас Дрим — его главный враг, и все же Призбур обращается с ним нормально, как будто он старый друг, а не главный корень их проблем, в основном его проблемы. Если бы не он, он бы не застрял в этой неразберихе, изгнанный Туббо, своим ближайшим другом, он думал о нем ─ он практически такой! Но Дрим манипулировал им. И Техноблейд, он и Уилбур разрушили Лманбург, а Уилбур — тот, кто сделал Таббо президентом… — Чего вы хотите? — спросил он, сузив глаза. Какая бы причина ни была у Дрим для доброты, пытаясь каким-то образом манипулировать им, как он это делает со всеми, он не кусается. Вместо этого он будет стоять на своем, несмотря на то, что Дрим уже вынес ему столько всего, и прошло всего два дня, он не может представить, с чем еще ему придется мириться. Но он усмехнулся, он усмехнулся, глядя на то, как он впился взглядом, и безуспешно пытался запугать. Конечно, он был всего лишь мальчиком против взрослого тирана, дергавшего за все ниточки, кроме своего. — Что с враждебностью? Я просто хотел поздороваться, посмотреть, что ты задумал, — сказал Дрим и попытался пройти мимо него и войти в Логстедшир, что заставило Томми колебаться и дважды подумать, прежде чем встать перед ним, преграждая ему путь. Он сказал себе не уступать и стоять прямо перед собой, но он чувствовал, как съеживается под его взглядом, напоминая ему, кто держит все под контролем, не говоря ни слова. Сапнап, с другой стороны, вместо того, чтобы весело приветствовать Томми и вести себя как обычно, он вел себя странно тихо. Томми быстро взглянул на него и увидел, что он стоит на небольшом расстоянии с мечом в руке и осматривает окрестности. Как будто ему было на что обратить внимание. Томми позволил себе отвлечься, позволив Дриму прорваться и войти в Логстедшир. Он никак не знает, где находится сундук Эндера или где искать, и все же сердце Томми не переставало биться, он действовал, не задумываясь, в панике, хотя у него не было шансов. — Уходи отсюда, уходи! Мы не хотим, чтобы ты был здесь! — он кричал, бегая перед Сном и вставая у него на пути, как будто это могло его остановить. Он тихонько усмехнулся, и от этого звука по спине Томми пробежала дрожь. — Томми, почему ты так защищаешься? Может, ты что-то от меня скрываешь? Чей-то подарок? — спросил он, подходя ближе. У Томми перехватило дыхание, и, хотя он отступил на полшага, он стоял на своем и сделал храброе лицо. — Я просто не хочу, чтобы ты был рядом. Разве ты не причинил мне достаточно проблем?! Чего еще ты от меня хочешь?! — он повысил голос, сделав шаг вперед, он стал выше, приподнял плечи и посмотрел на Дрим, который усмехнулся и попятился. Только для того, чтобы сердце Томми заволновалось, когда он вытащил свой меч. — Томми, перестань относиться ко мне как к злодею. Мы друзья! — Ты меня сослал! — Нет, ты ошибаешься. Туббо изгнал тебя, и ты знаешь почему? Потому что ты был тираном, безрассудным, эгоистичным, который подвергал всех риску новой войны. Помни, они выгнали тебя, чтобы спастись, — когда Дрим подошел ближе, все тело Томми застыло, дыхание перехватило, глаза расширились. Его мыслительный процесс остановился, и он не мог думать, он не мог действовать. Он взглянул на меч Дрим и сжал руки в кулаки. Затем, не раздумывая дважды или хотя бы один раз, он бросился вперед и оттолкнулся от Дрима, вынудив его выйти из Логстеда, и вытащил свой собственный меч, который он поднял, чтобы отразить меч Дрима, только чтобы тот выбил его из руки. Он зашипел от боли, держась за руку с большим кровоточащим порезом. Он снова посмотрел на Дрима, чувствуя отложенное сожаление. Гостбург, призрак, который ничего не мог сделать в бою, выступил вперед. — Дрим, подожди. — Дрим! — все головы повернулись в сторону крика, Сапнап. Кто поднял свой меч, сопротивляясь тому, что Томми сначала принял за человека, но быстро осознал свою ошибку. «Человек» был ростом не менее семи-восьми футов и навис над Сапнапом, сокрушая его своим весом. У него даже не было меча, но большие волосатые руки прижимались к мечу Сапнапа и добивались успеха. Все его тело было покрыто темным густым коричневым мехом, и оно почти отдаленно напоминало волка, видя его хвост и ноги, но стояло на двух ногах. Первое, что пришло в голову после этого осознания, было; оборотень. У Томми не было достаточно времени, чтобы доказать, что его мысли ошибочны, поскольку Сапнап сумел отклонить большое ─ лицо ─ зверя, только чтобы отправить его Дрим. Кто был в таком же шоке, как и они, обнажил меч слишком поздно. Он рассек зверя восходящим движением, но это не остановило его, так как его длинные острые, как бритва когти каким-то образом прорезали его доспехи незерита, и они могли только смотреть с ужасом. — Томми! — ему удалось выдавить слова, глядя через плечо на испуганного светловолосого мальчика, — беги, — затем зубы зверя глубоко впились в его руку, и он издал пронзительный, болезненный крик, который можно было услышать за много миль. Сапнап подбежал к нему, но одним поднятием руки его отправили обратно. Дрим сопротивлялся, и это было трудно сказать в темноте и жаре момента, но Томми предполагает, что ему, должно быть, удалось нанести какой-то урон, когда зверь взвыл от боли и отпустил. Но повреждение уже было нанесено, на правой руке Дрима был выгравирован большой след укуса, а также следы когтей на его руке и плече. ─ Томми! — он был так потерян в этот момент, что не слышал, как был крик его имени до этого момента. Вырываться из своих мыслей было слишком поздно. Зверь, вытирая кровь, посмотрел на него своими горящими красными глазами. Это их следующая цель. — Томми, нам нужно идти, сейчас же! — все его тело дрожало, но он заставил себя бежать за Призбуром. Они бежали и бежали, оставив Сапнапа и Дрим далеко позади, но, к сожалению, не голодного зверя у них на хвосте. — Уил! Уилбур, пожалуйста! Помогите! — он кричал, адреналин был единственным, что его поддерживало. Как только он остановится, даже на полсекунды, он оставит всю свою энергию и тут же упадет. И как ему не повезло, что он упал прямо с обрыва. В последнюю секунду Призобур протянул руку и обнял Томми, полностью проявившись. Когда они оба скатились вниз, он защитил Томми от повреждений, но ненадолго. Оказавшись на конце склона, он вынул свой меч и столкнулся лицом к лицу с чудовищем, которое получило от Сна больше урона, чем он думал, и даже не смог полностью подготовиться к падению. Тем не менее, он все еще продолжал биться и не собирался отступать. — Отойди! — пока Томми прислонился к дереву, открыв глаза и вдохнув обратно в себя, он наблюдал, как Призбур борется с тем, что он мог описать только как что-то, вырванное прямо из кошмара; конкретно его. Он изо всех сил пытался встать, наступая на ветку, которая насторожила зверя. У него не было сил бежать, спотыкаясь о собственные ноги, когда он поворачивал хвост. — Уил! Уил, помоги! — он закричал, споткнувшись о камень, он упал на землю. В тот момент, когда он перевернулся на спину, чудовище было уже на нем. Он был настолько большим, чем он, что у него не было ни единого шанса, особенно когда он застал Дрима, всех людей врасплох. Он, без сомнения, был обречен. Тем не менее, он все еще боролся, чтобы избавиться от него, крича, пиная и вытаскивая меч. Изо рта кровь и слюна капали. Когда он держал его, его острые когти впивались в его плечи. Затем он впился зубами в его плечо, и на мгновение все просто остановилось. А потом ударила боль, и он снова закричал, защищаясь мечом и пытаясь отбить его. Он нанес урон, но этого не произошло. Кажется, пока Уилбур не нанес добивающий удар, Томми не отбил его. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы его разум обработал все. Он попытался встать, но земля под ним качнулась, и мир, казалось, закружился. Призбур поймал его прежде, чем он успел рухнуть, и усадил на дерево. Его разум превратился в туман, а зрение затуманилось, Томми мельком взглянул на свои раны и сразу почувствовал тошноту. — Я могу написать Техно и сообщить ему наши координаты, и он может прийти за нами, хорошо? — у Томми не было сил ответить. Почему именно Техно? Но если подумать, он сможет добраться сюда как можно скорее, что он сделал, чтобы заслужить это, все это? Он не имеет ни малейшего понятия. Конечно, иногда он может вести себя немного безрассудно, и многие люди говорили, что он раздражает, но он этого не заслуживает. — Я написал ему, он уже в пути. С тобой все будет в порядке, — он не услышал, как он закончил, его слова внезапно оборвались. Его губы все еще шевелились, он все еще говорил, но все стихло. Томми медленно огляделся и увидел животное, лежащее в нескольких футах от него. Он не может не вспомнить слова Фила, когда ему впервые рассказали страшную историю. — Все в порядке, — ворковал он, — это ненастоящее. Да, не настоящая его задница.