Мы будем смотреть на звёзды

 — «Непредсказуемый, как оголодавший волк, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем дикого леса» —

      Эти строчки из романа о приключениях парня, что вырос в окружении диких зверей. Я наткнулся на эту книгу по чистой случайности, да что там, она буквально упала мне на голову, когда я в очередной раз выбирал новое произведение из библиотеки Мондштадта для своего следующего приключения. Они, по очевидным, в любом случае для меня, причинам въелась ко мне в голову. И дело было даже не в том, как автор описал свои мысли в этом отрывке, скорее в том, что это за мысль.       Да, на самом деле это напоминало мне о Рейзоре. Столь диком и непредсказуемом. Том самом оголодавшем волке, которого упоминает автор. Сколько бы я не пытался глубже изучить эти слова, каждый раз я приходил к ветреным мыслям о мальчике из Вольфендома. Мне иногда казалось, что ничто и никто не способен так долго занимать мои мысли, как он. Рейзор казался мне главным героем всех романов и, конечно же, я воспользовался возможностью вписать его в свой.       Сейчас я спешил в Вольфендом. Я не видел Рейзора чуть больше недели, но даже этого времени хватило на то, чтобы просыпаться по ночам от холода или отсутствия его объятий. С собой тот самый роман и кристальные баоцзы — угощение для мальчика-волка, которое я приготовил некоторое время назад.       Я вдыхаю прохладный ночной воздух. Ночь сегодня красивая. На небе рассыпались тысячи созвездий, сливаясь в молочного цвета реку — млечный путь, как его описывали в книжках по астрономии. Я улыбаюсь, вспоминая, что мой дикий волчонок любит ночь, а в особенности звёзды. Вспоминаю, как он сказал мне однажды: «Я люблю звёзды. Много звёзд. В небе, в воде. И в городе. Но ты — самая яркая звезда, которую я видел». Я тогда долго краснел, так как не был готов к комплименту. Рейзор не то, чтобы часто их говорил, поэтому я старался брать от них максимальный эмоциональный отклик. Мне было очень приятно получать его одобрение.       Сегодня я задержался, солнце уже зашло за горизонт, поэтому сейчас я рискую ещё больше обычного. Каждый раз, подходя к умловным границам Вольфендома я чувствовал лёгкое беспокойство. Конечно, я спешил на свидание и волнение можно оправдать, но с другой стороны… Я совсем один иду в самое дикое место Мондштадта, даже не зная, что и где хочу найти. Обычно Рейзор первый находил меня.       — Мммм. я чую кролика! — раздался где-то сзади звонкий, слегка игривый голос. Я не сдержал улыбки, чувствуя, как по телу растекается тепло, дарящее расслабленность. Я оборачиваюсь, надеясь столкнуться взглядом с обладателем этого сладостного для ушей голоса, однако, нигде вблизи его не нахожу. Конечно, ходит Рейзор тихо, даже несмотря на то, что он, как и все люди носит обувь, а на траве здесь множество шишек и обломанных веточек, поэтому ускользнуть от меня для него — проще простого.       Я не успеваю обернуться, как чужие руки оказываются на моей талии. Запах хвои от волос Рейзора сразу же ударяет в нос, и я слегка отклоняюсь назад, чтобы прильнуть к его телу.       — Кролик пахнет книжками и морем, — я чувствую, как он в ответ прижимается ко мне, носом утыкаясь в шею. Я помню, как однажды он сказал, что моя шея является очагом моего запаха. Якобы, там пахнет слаще и сильнее всего. Я не понимаю, как Рейзор может так легко и глубоко чувствовать запахи людей, однако, мне приятно знать, что мой запах для него — что-то особенное.       — И тебе доброй ночи, — я замечаю, что мой голос слегка хриплый. Возможно, от того, что я не говорил с тех пор, как покинул Мондштадт. Не с кем было, да и болтать по пусту не люблю, — Я очень соскучился, — я поворачиваюсь в руках Рейзора, кладя руки на его плечи и крепко обнимая. Отмечаю, что он очень тёплый, а значит этой ночью я точно не замёрзну. Долго так стоять однако не получается, волчонок поднимает меня на руки, к моему лёгкому, скорее принципиальному возмущению, даже не предупредив об этом.       — Я хочу показать тебе кое-что особенное, — он перехватывает меня, поддерживая также и за ноги, поэтому я спешу обнять его за шею. Его голос, столь бархатный на ощупь, как мне казалось, вызывает у меня тёплое чувство в груди. То самое, что постепенно преобразовывается в желание кричать о любви. Именно поэтому я спешу поцеловать его в уголок губ, чтобы не тревожить своим взволнованным голосом спящий лес.       Мы идём молча. Лишь от того, что я слишком заинтересован пейзажем ночного Вольфендома, а Рейзор по натуре молчаливый. Я привык к этому, как и он сам, поэтому неловкости в этом молчании нет. Я сосредотачиваю непривычный к такой темноте взгляд на руинах, что таятся в чаще Вольфендома. Невольно я вспоминаю истории о Волке Севера. Имя на язык не приходит, поэтому я хмурюсь, не люблю забывать что-то. Я слышал про него не только в книгах, но и от Рейзора. Он говорил однажды, что Волк Севера однажды выразил желание тренировать его. Однако, мне никогда не удавалось увидеть эту легенду. Поэтому я лишь вглядываюсь в голубой, почти с синий свет. Мне кажется, что воздух становится холоднее, когда я пытаюсь уловить взглядом какие-то изменения, поэтому бросаю эту идею. Мало ли, какие глупости в голову придут, если я продолжу сосредотачивать свое внимание на этом.       — Мы будем смотреть на звёзды, — наконец объяснил Рейзор, заметив мой потерянный взгляд. Ну, точнее я предполагал, что он был потерянным, потому что именно так я чувствовал себя. Он, наконец, опустил меня на землю, но всё ещё поддерживал за талию. Довольно неловкое положение, однако, мне было приятно ощущать его руки.       Я осмотрел место, к которому Рейзор меня отнёс. Это было что-то вроде старого обвалившегося дерева, только вот… Оно было просто огромным. Я уверен, что не достал бы до верхушки, даже если бы подпрыгнул. Внутри было пусто, лишь кочки и мох. На взгляд довольно мягкий, поэтому мне даже захотелось потрогать. Однако, пройдя чуть глубже, я заметил, что верхняя часть ствола обвалилась. И того, здесь открывался прекрасный вид на ночное небо Тейвата.       — Это прекрасная идея, Рейзор! Небо отсюда такое красивое, я в восторге! — пожалуй, через чур громко отвечаю я, наконец поворачиваясь обратно к нему. В глазах Рейзора я вижу хитрый блеск и догадываюсь, что он был уверен в том, что я буду счастлив. Я спешу вновь обнять его. Вспоминая свою недавнюю мысль о любви Рейзора к звёздам, я чувствую себя лучше. Всё-таки, то, что он захотел посмотреть на звёзды со мной, о многом говорит. Кто бы стал делиться тем, что любит с человеком, которому в той или иной степени не доверяет. Никто, верно же? Как я не всем готов рассказать о своих книгах…       — Я знал, что тебе понравится. Звёздное небо — романтично. Я подумал, что это обрадует тебя, — Рейзор ластится, и я чувствую, как в груди колит от того, насколько это мило и душещипательно. Никто, кроме моего дикого мальчика не способен вызвать во мне таких бурных эмоций. Я слегка отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Они будто светятся в темноте ночи и отражают звёздное небо, раскинувшееся над нами, — Я люблю тебя, — по тому, как тихо и неуверенно это говорит Рейзор, я понимаю, что он всё ещё не уверен насчёт истинной сути этих слов. Но по его взгляду понимаю, что это именно то, что он хотел донести до меня. По себе знаю, что слова бывает очень сложно подобрать, поэтому понимаю его.       — Я тоже… Тоже люблю тебя, — после этих слов, я почти пробно, аккуратно целую его. Нет, это не первый наш поцелуй, вовсе нет. Просто, я всегда чувствую беспокойство, когда делаю это первым. Рейзор облизывает мои губы, и я понимаю, что он одобряет моё проявление ласки. Он всегда делает это, если согласен на внезапный поцелуй.       Сейчас, целуясь с ним под россыпью звёзд, я чувствую себя как никогда счастливым.