Но, вглядевшись в лицо младшего Мэй Ханьсюэ, Сюэ Мэн замечает какой-то нездоровый блеск в его глазах. Эй, а он точно расстроен? — Можешь объездить меня в качестве реванша, — Мэй Ханьсюэ подмигнул, — Тогда поверю в твои исключительные способности, красавчик, — у него дёргаются уголки губ в кривой улыбке, а Сюэ Мэн неожиданно для самого себя теряет ощущение победы.

Сюэ Мэну, самородному фамильяру, часто снится ночь его появления на свет с тем только уточнением, что в этом сне у него есть создатель. Он принимает эти сны за глупости, однако тоскует по неизвестному колдуну, который мог бы существовать в большом мире. В этом году Сюэ Мэн поступает в магическую академию, надеясь выучиться и найти себе хозяина, обязательно сильного мага... Но почему он так странно чувствует себя на занятиях мастера Цзяна?

— У тебя же есть друзья в университете? Мне нужен парень твоего возвраста, который хочет подзаработать, — Цзян Си положил перед ним какой-то листок, где от руки были написаны какие-то закорючки. Сюэ Мэн не успел сосредоточиться на расшифровке рукописных иероглифов, — Красивый, желательно обаятельный и болтливый… привлекающий внимание. Но при этом надёжный, не слишком глупый и готовый работать по этому делу где-то раз в месяц. Заплачу, сколько потребуется.

— Будешь игнорировать меня, Ечень? — голос этого человека снова разрезает пространство, и Цзян Си кажется, что этот жёсткий тон задевает и его, потому что боль поднимается из физического на уровень всего его состояния. Что-то внутри кровоточит от звука голоса Хуа Бинаня. Ечень сжимает веки, пытаясь провалиться обратно в бред и лихорадку, но у него не получается. Образ предателя так сильно впечатывается в его сознание, что он не может избавиться от ощущений, будто он действительно здесь стоит.

И тогда он решил сразить свою жертву, не оставить Сюэ Мэну ни единого шанса на отступление — Ханьсюэ извлёк из своих волос алый цветок, который всегда был его покорным спутником, и бросил юноше. Кажется, это была роза. Она попала аккурат в грудь Сюэ Мэна, сразила его, как пуля, и упала на землю. А Мэй Ханьсюэ убежал со смехом с другими цыганками. Ах, если бы знал он, какую судьбу избрал себе этим цветком.