Willow

       Прошло уже несколько долгих месяцев с тех пор, как Мэй объявила Кадзу, о том, что ей необходимо уйти к ëкаям для того, чтобы обучиться магии. Понять, кто она.       — Я обязательно вернусь, — она взяла его за руку, посмотрела прямо в глаза. Ему было больно расставаться с ней, отпускать одну, ведь неизвестно, чем это может обернуться. Но он не смел просить остаться. Она должна пройти свой путь.        Кадзу крепко обнял Мэй, глубоко вдохнул цветочный аромат её волос, стараясь как можно лучше запомнить его. Жадно поцеловал на прощание.        Девушка нехотя отстранилась, все еще держа его за руку. В её янтарных глазах светилась тоска. Она слабо улыбнулась:       — До встречи, — еле слышно шепнула Мэй. Пора прощаться — её уже ждет местный ëкай Сино-Одори.        Бывшая гейша сделала шаг назад, выпуская руку мужчины. На мгновение задержала пальцы.       — До встречи, нежная, — ответил Кадзу в тон ей.        Он проводил её тоскливым взглядом, смотря, как её хрупкая фигура скрылась за углом.        Кадзу будет ждать.        Время разлуки тянулось мучительно медленно. Серые, унылые дни складывались в недели, недели — в месяцы. От Мэй не было ни единой весточки. Это беспокоило, в голову лезло множество тревожных мыслей. Кадзу единожды даже просил Такао отыскать неведьму с помощью магии, на что тот лишь покачал головой.        От тоски хотелось выть, но синоби молчал, стиснув зубы и пытаясь, как обычно, найти спокойствие в медитациях.        Надо ждать — вновь говорил себе. Столько, сколько потребуется.        Но это было слишком сложно.        Боль, страх за Мэй, чувство неизвестности давили, и все это выливалось в злость. Кадзу злился не на неведьму, нет. Он был зол на судьбу, которая разлучила их. На то, что не мог оказаться рядом с ней прямо сейчас.        Такао смотрел на него обеспокоенно, все понимая. Переживал за друга, пытался поговорить, но вот только сам Кадзу разговаривать на эту тему не желал.        Он привык упорно идти вперед — как бы сложно не было. Падать, но сразу же вставать на ноги. Но было в этом мире то, что было способно полностью сломать его — потеря Мэй. Даже допускать подобные мысли Кадзу себе запретил — его неведьма сильная, умная, смелая — она со всем сможет справиться.        Так он и жил — в тревожном ожидании.        До тех пор, пока синоби не взялся за один заказ — решил, что справится.        Но не справился. И его ранили. Глупо. Сам виноват. Потерял бдительность, ослабил внимание.        Ранение его оказалось куда серьезнее, чем он думал поначалу. Сбежать он смог, но это лишь половина дела — нужно вернуться в клан.        Кадзу из последних сил шёл по ночному лесу. Где-то рядом журчала река — ему нужно к ней.        Перед глазами все плыло, и каждый шаг давался с огромным трудом. Он сжимал кулаки, говорил сам себе, что не может так просто сдаться.        Что не может умереть сейчас, не дождавшись возвращения Мэй. Нет.        Синоби сделал ещё один шаг и… Упал. Зашипел от боли в больном боку, попытался встать, но ничего не вышло. Мир вокруг него терял очертания, он моргнул несколько раз, стараясь прийти в себя. Не получилось, и сознание его погрузилось во тьму.        Когда он вновь открыл глаза, то все было как в тумане. Кадзу приподнял голову, осмотревшись. Среди деревьев молнией мелькнула рыжая тень, и вскоре рядом с ним оказалась маленькая пушистая лисица.        Неужели ему это кажется? Просто бред его воспаленного рассудка? Слишком много крови потерял, вот и видит то, что хочет.        Или же происходит по-настоящему? Это правда она — та, встречи с которой он желал больше всего на свете? Она нашла его, пришла на помощь?        Мэй. Его отважная неведьма.        Глаза лисы блестнули в темноте зелёным светом, она подбежала к нему, ткнувшись холодным влажным носом в руку. Кадзу потянулся к ней, хотел коснуться мягкого меха, убедиться, что это и правда Мэй, но… Вновь потерял сознание.        Очнулся он, сидя под деревом и оперевшись спиной на его шершавый ствол. Рядом с ним была больше не лиса, а девушка. Мэй.        Кимоно Кадзу, насквозь пропитавшееся алой кровью, было спущено.        Девушка подняла на него янтарные глаза, легко прикоснулась рукой к его бледной щеке. Кадзу прикрыл глаза. Она. Настоящая. Живая. Родная. Ему это не привиделось.        Позаботилась о нём. О его ране.        — Мэй, — он накрыл её руку своей, не веря тому, что она вернулась, — Правда ты?        — Да, — тихо отозвалась она.        Ему многое хотелось сказать ей, о многом спросить. Узнать, как она отыскала его, где была все это время. А еще больше хотелось обнять, прижать к себе, вновь ощутить её цветочный аромат. Но это потом. Когда силы вернуться к нему.        Главное — она рядом, она в порядке. А, значит, и он будет.        — Нашла меня…        И её ответ:        — Я же обещала, что обязательно вернусь.