Willow

       Мэй потеряла всех своих друзей. Людей, которые были ей дороги, и она не представляла себе жизни без них. Не могла привыкнуть к тому, что их больше никогда не будет рядом, не могла идти дальше. Отяжеляло ситуацию ещё то, что всё они погибли по её вине.        Кадзу, когда спасал её от Привратницы. Он пожертвовал собой ради того, чтобы спасти ее и остальных. Мэй пыталась ему помочь — сделала все, что только могла, но… Было уже слишком поздно.        Мэй так и не успела сказать Кадзу, что любит его. И еще много чего другого…        Сино-Одори погибла, защищая свой родной лес до последней капли крови, и даже такой опытный лекарь как дедушка Чонган не смог спасти её.        Такао, Сатоши и Хонг пали в битве с Привратницей. Их Мэй тоже не смогла спасти. Она была слишком далеко, а враги окружили их.        Масамунэ нашёл своего врага и завершил свой Путь.        Они всё ушли, а Мэй осталась. Перед глазами то и дело мелькали страшные картины. Зверства, которые совершали óни и рэйки. И смерть каждого из её друзей.        Император мертв, и Мэй — единственная наследница рода Ириса. Но она не хочет возвращаться во дворец. Она боится. Она не хочет быть каким либо образом связанной с ним, потому что это место ассоциируется у неё только с одним: смертью.        Умом Мэй понимала: это неправильно. Она должна быть сильной, должна вернуться во дворец и занять своё законное место. Должна… Но сил на то, чтобы оставаться сильной у неё больше не было.        Мэй хотела лишь одного: спрятаться где-нибудь. Там, где никто и никогда её не найдёт. Там, где будет спокойно.        Она понимала, что это трусливо и эгоистично. Но ничего поделать с этим не могла, а рядом не было никого, кто мог бы помочь ей подняться. Не у кого было просить совета, ведь даймё и сëгун преследуют лишь свою собственную выгоду.        Тем более, ради Империи она и так пожертвовала многим. С неё достаточно.        Так Мэй и приняла решение: отказаться от человеческого тела и от всего, что связано с миром людей. Её мать была лисой, и Мэй будет жить как лиса. В животном теле… Всё иначе. Не так больно. Так можно забыться. К тому же Сино-Одори постоянно повторяла: с ëкаями проще.        Серебристая кицунэ в последний раз взглянула на дворец императора, издав тяжёлый вздох. Она уже не передумает. Даймё и сëгун решат, что делать дальше. Благо, опыта у них достаточно.        Лисица глубоко вздохнула, вдыхая окружающие её запахи. Было слегка непривычно. Но это временно.        А после кицунэ, взмахнув пушистым серебристым хвостом, развернулась, поспешно скрываясь в направлении леса.