Под небом Лос-Анджелеса

       Второй альбом с парнями я записывала уже как полноценный член группы. Наш менеджер, Винни Берг, считал своим долгом постоянно просить меня не афишировать свои отношения с Хантером, чего у меня и в мыслях не было.       Stardust уже стали популярны, и нам в конце октября устроили турне по штатам, где нас принимали радушно и восторженно. Порой на сцене со скрипкой я смущалась, ибо тысячи глаз представителей мужского пола так и прожигали меня.       Было приятно, как и странно. К тому, что мужики пускали на меня слюни, я уже привыкла, но к тому что они делают это не только из-за моей нарочито подчёркнутый сексуальности, было привыкнуть тяжело.       Джо, кстати, не перестал общаться с Моникой к моей великой досаде. Она приезжала пару раз и перед концертом долго о чём-то серьезно беседовала с вокалистом, и я знала, что мне рядом с ними места нет.       Вдаваться в подробности их разговоров я не хотела — меня вообще не волновали те проблемы, с которыми сталкивалась блондинка, но вот то, что Джозеф вообще забывал о моем существовании рядом с ней, было проблемой. Если я хотела обсудить что-то касающееся группы, то только тогда он обращал на меня внимание.       Один раз я пожаловалась Джеку на это. Мы с ним дружили, и только ему одному я могла доверить секреты и самые сокровенные мечты и желания. — Не обращай внимание, Кэт. Джо скучно общаться лишь с тобой, — успокаивал меня Рассел. — Поверь, он очень ценит тебя и не допустит, чтобы с тобой произошло что-то нехорошее. С Моникой они знакомы три года, и все это время она питала к нему самые нежные чувства. — Значит, она может любить, а я нет?! Это все потому, что я бывшая шлюха?! — вскричала я, возмущённо глядя на блондина. Джекки усмехнулся и похлопал меня по плечу. На его языке это означало «спокойствие, только спокойствие». — Китти, пойми меня правильно, — он выразительно заглянул мне в глаза. — Для Альд ты — лишнее звено, для Джо — одна из важнейших деталей. Постарайся выбрать более удобную и выигрышную позицию для себя, ладно? Не злись на Монику, просто пойми её. — Понять? Она как собака на сене! Ни к себе не подпускает Джо, ни мне не даёт! Как я, чёрт возьми, могу понять эту девку? — я была на нервах из-за недавнего инцидента с Джо и Моникой, когда я случайно застала их целующимися в подсобке перед концертом.       Сказать мне им тогда было нечего, и потому мне пришлось просто тихо уйти, чтобы не потревожить эту наглую парочку. Однако в душе я была готова убить их обоих, и заметив мой убийственный полный злобы взгляд, ищущий, кого бы пристукнуть, Джек отвёл меня на воздух.       Такое происходило часто: Рассел помогал мне беседой и чаем, который любил, кажется, больше всякого алкоголя. Мне было хорошо с ним, и порой я завидовала Меган, которой достался такой добрый и позитивный молодой человек. — Послушай, Кэт, очень внимательно послушай. Джо и Моника знают друг друга уже пять лет, я уже тебе это говорил, вроде. Так вот: родители Мо интеллигентые и очень уважаемые в своих кругах люди, и потому их дочь растёт в такой среде. Стивен Альд — сын бизнесмена, друга отца Моники, разумеется, что из брак — идеальное решение для продолжение дружбы. Когда они познакомились с Джо, изначальная реакция нашей блонди на него была резко негативная, ибо его образ жизни резко расходился с теми принципами, которые прививали ей в семье. Но однажды она согласилась пойти в клуб с ним и увидела, как он пел для нашей группы. Тогда-то она и влюбилась в нашего ловеласа, но сбежать с ним из дому и загубить свою жизнь ей не позволяло чувство собственного достоинства и долг перед родителями, вот именно поэтому между ними теме странные на первый взгляд отношения. Мне её жаль — она не видит того, что Джо медленно но верно теряет к ней интерес. А ты, Китти, послушай моего совета. Тебе нужно помнить: пока Джо с тобой, ты не сможешь от него уйти при всем желании, ибо этот человек — живой магнит, который обладает сильнейшей энергией, и поверь мне, он может при желании и президентом стать.       Я задумчиво кивнула. Рассказ барабанщика об отношениях между Джозефом и Моникой более-менее прояснил ситуацию и усмирил мой гнев. Если Хантер и вправду был так силён и притягивал к себе людей, то его нужно было бояться, особенно мне, потому что если он все же выберет Монику, то я не смогу оставить его в покое. Stardust стали для меня всем, а я теперь была официальным членом группы, и мои шансы на разрыв с кудрявым вокалистом были очень невелики.       Оставалось лишь делать свою работу и наделяться на то, что Моника ему все же надоест. — Я знаю, что ты чувствуешь сейчас, — продолжал Рассел с некой грустью в голосе, смотря на меня своими добрыми карими глазами. — Любовь сводит с ума, и это действительно так. Однако для тебя чувство не должно быть в тягость, ты должна получать от него удовольствие. Знаешь, когда я только стал ухаживать за Меган, я уже тогда понял, что она — мой человек. Ох, как сейчас помню, её мать была в шоке, узнав, что я на барабанах луплю для своей группы в диком прикиде с макияжем! Папаша её хотел меня выпереть, по Мэг не позволила. С тех пор я не расстаюсь с ней и даже думаю жениться. — А ты её очень сильно любишь? — спросила я, мысленно ругая себя за глупый вопрос. Джекки солнечно улыбнулся и медленно кивнул. При воспоминании о черноволосой красотке со свирепым нравом он весь расцвёл, и я наконец-то поняла, как выглядел со стороны по-настоящему влюблённый парень. А Джозеф не вёл себя так, значит, не любил. Уголки моих губ вновь опустились. — Эй, вы, что там делаете? — я услышала голос опять чересчур весёлого Пола и обернулась через плечо.       Найтер стоял с бутылкой виски в одной руке и косяком в другой и привычно растянуто нам улыбнулся. Я жестом пригласила его честь к нам. — Полли, — я забрала у гитариста бутылку и сама отпила два больших глотка, ощущая тепло, разливающееся по телу. — Джек учит меня жизни и делится советами. Не хочешь услышать в очередной раз о том, что курить вредно? — Хаха, ты сама дымишь как паровоз, детка, — он ухмыльнулся и бухнулся на кожаный диван в холле студии. — Я хочу женится на Меган! — обьявил Джек и опять широко улыбнулся. Из дверец показались головы Рона и Джозефа, и при виде последнего мне стало неприятно. — Да ты шутишь, старик! — возглас Прентера заставил меня поморщиться. — Тебе толко двадцать четыре, а ты хочешь себя в рамки загнать? А как же молодость? — Я уже давно это решил, но не знал, как ей сказать. Думаю, что сообщу сегодня, — барабанщик проигнорировал замечание блондина и тоже выпил из принесённой Полом бутылки. Я обняла друга в порыве радости и потрепала его по голове. — А ты купил кольцо? — осведомился с деловым видом Джо. — Да. Она любит сапфиры, и я уже нашёл подходящее.       Я искренне радовалась за друга. Женитьба — это очень ответственный шаг, а уж в таком юном возрасте тем более. Джек и Мег были чудесной парой, и мне очень хотелось, чтобы у них все сложилось хорошо.       Пока парни поздравляли барабанщика и шутили над ним самым разным образом, я сидела с бутылкой, приложив её к внезапно разболевшийся голове. Кожей я чувствовала на себе пронизывающий взгляд Джозефа и желала стукнуть его чем-то тяжёлым, чтобы он перестал пялиться на меня своими колдовскими карими глазами. — Давай поговорим? — его голос звучал в моих ушах как сквозь пелену, и я слабо кивнув, на автомате предупредила остальных и последовала за вокалистом на улицу.       Мы остановились у скамейки, что сюда лично поставил Пол, вечно ворчащий о том, что некуда сесть, чтобы покурить. Я опустилась на сидение и натянула пониже короткую красную с чёрными полосками юбку из дешёвого кожзаменителя. Джо опустился рядом. — Я слышал вас с Джеком разговор, — - произнёс он без тени злобы или осуждения, но это спокойствие пугало меня сильнее разъярённого лица парня. — И что ты хочешь мне этим сказать? Извиняться вздумал? — фыркнула я с дерзкой улыбкой. — Китти, не стоит прыгать выше головы, — Джозеф наклонился ко мне и обдал пьяным дыханием мои щёки. — Ты знаешь, что я не брошу Монику. Не пытайся давить на меня, иначе твоя жизнь станет адом, я тебе это гарантирую. — Я не давлю на тебя! — я возмутилась и резко встала с лавки. Он продолжал смотреть на меня с насмешкой, словно говоря: «Да кто ты такая?» — Знаешь, ты, как оказалось, редкая эгоистка, Кэйти Муллен, — медленно, растягивая слова и раздражая меня этой до зубной боли противной манерой, говорил брюнет. — Я дал тебе столько всего, а ты, словно ненасытная, требуешь ещё. Ты играешь в группе, не трахаешься за деньги и живёшь хорошо. Любая другая бы на твоём месте целовала мне ноги, а ты ещё смеешь жаловаться на меня Джеку! Почему-то ты быстро забыла, что ещё недавно была шлюхой.       Вот тут-то я не выдержала и со свей дури врезала ему по лицу, вкладная в этот удар всю свою ненависть, любовь и презрение к этому человеку. На щеке парня осталось несколько полос от моих длинных синих ногтей, а кожа стала красной. Гримаса ярости искозила мое лицо и, я, не помня себя от гнева, треснула ему снова и снова. — Не смей меня так назвать и обращаться со мной таким образом! Скажи спасибо, что идею со скрипкой предложила я и стала играть с вами! Если бы не я, вы бы были обычной захудалой группой, играли бы в забегаловках и получали копейки! Не обесценивай мой труд и всё, что я сделала для тебя и группы, Джозеф Хантер!       Он перехватил мои руки и крепко сжал их, отчего у меня готовы были посыпаться искры из глаз, но я сжала зубы и подняла глаза на парня, чьё лицо стало похоже на морду злодея из фильмов ужасов. — Знаешь что, — прошипел он, словно змея. — Заканчивай свою истерику, а иначе вылетишь из группы и снова будешь сосать первому встречному-поперечному в тёмной подворотне. — Я так погляжу, тебе не понравилось, что я осмелилась с тобой спорить? Ты привык к Монике, что ни разу не повышала на тебя голос и покорно подчинялась, как подчинялась своим родителям! А теперь я своей правдой задела твоё самолюбие? Ну да, ты же такой ранимый! Что же, я могу разорвать с вами контракт и уйти в другую группу — благо теперь мною не только в борделях интересуются! Я умею играть на басу, может и пригожусь где. А вот что будут делать ваши слушатели без полюбившейся им скрипки в припевах, не знаю. Сами разберётесь без меня!       От такого количества негатива в его адрес, парень отпустил меня, а я, не теряя ни минуты, плюнула Хантеру под ноги и скрылась в студии, резко хлопнув дверью. Пол, Рон и Джек смерили меня такими взглядами, что по ним я сразу поняла: они подслушивали и поняли все. — Голубчики, как я поняла, вы все слышали, — сказала я зло. — Что же, теперь можете сплетничать. — Вы с ним так орали, что невозможно было не слышать, — пожал плечами басист. — Так что тут не наша вина. Я пойду потолкую с Джо, а ты иди и остынь. Надоело слушать ваши истерики!       Он скрылся за дверью, а я упала на диван и шумно выдохнула. Пол и Джек опустились рядом со мной по обе стороны.       Настроение было паршивое — хотелось убить всех, кто попадался мне под руку, и я не раздумывая, взяла гитару Пола и начала играть «Strutter» одной из моих любимых групп, популярных в 70е. «Kiss» я обожала всегда, а потому из песни были для меня как жизненная необходимость. Даже собираясь на свою работу, я слушала их пластинки и танцевала перед зеркалом, напевая родные сердцу мотивы. — I know a thing or two about her I know, she’ll always make you cry… — пела я, совершенно отдаваясь звучанию гитары под пальцами и собственному хриплому после ссоры голосу.       Петь на людях я стеснялась, но так как кроме Пола и Джека никого в комнате не было, я могла позволить себе не обращать внимания на их присвисте. — Ну ты прям, мать, зажгла, — с некой завистью сказал гитарист, когда я закончила петь. — Эта песня обо мне. Я знаю её уже давно, чувствую кожей, всем телом, — гордо похвасталась я. Это звучало пафосно, но зато отражало мою сущность.       Улыбка Джека явно дала понять, что он на моей стороне, и я также тепло улыбнулась ему в ответ. Было приятно, что кто-то принимал во мне участие и помаргивал морально. Однако, мои отношения я ними ухудшились, что и говорить, особенно после той «беседы» с Хантером, которая определила навсегда мой дальнейший путь и открыла мне глаза на происходящее.