Зверёныш

Раздражённый Хибари предпринял ещё несколько попыток освободиться, но Рокудо не выпускал его руки, даже когда тот, наконец, замер. Они лежали в тишине несколько минут. Мукуро слышал быстрое сердцебиение Кёи, но не знал, что с ним твориться и как его успокоить. Возможно конечно, что сердце колотиться от страха, но он в этом сомневался, скорее, Зверёныш взбешён. — Мне больно, — тихо признался Хибари, не рыпаясь. — Ты сам виноват, — ослабил хватку Рокудо, но всё ещё придерживал. — Я не про это. Тут Мукуро вспомнил про до сих пор напряжённый член Кёи. Тот так долго терпит, а ведь это должно быть нестерпимо болезненно. «Неудовлетворённый котёнок», — без злобы подумал Мукуро, смирившись и собираясь помочь. Демон, отпустив чужие руки, но также прижимая к себе за талию, обхватил сочащийся ствол, отчего Хибари резко вздохнул. — Расслабься и ни о чём не думай, — прошептал Мукуро, не догадываясь, какой эффект оказывает его вкрадчивый голос над ухом. Ему понадобилось всего четыре раза провести по всей длине, чтобы Кёя обильно излился и обмяк в его руках. После случайно выскаченного стона, мальчик притих и не оказывал сопротивления, но Рокудо продолжал удерживать его на месте. У Зверёныша переходный возраст, стресс. Нужно уделить ему должное внимание. Они оба не двигались, просто лежали на траве, соприкасаясь обнажёнными телами. Солнце уже скрылось за горизонтом, а небо ещё отдавало оранжевым, освещая землю, но не грело, и становилось всё холоднее. Мукуро взмахнул хвостом и укрыл ноги Кёи, вверх грея сам. Нужно было поговорить и обсудить подростковые проблемы, но Рокудо не знал, какие слова подобрать. Он не привык обсуждать что-то личное. — Зачем ты это делаешь? — первым начал разговор сам Зверёныш. — Чтобы ты не замёрз. Хибари Кёя, я не собираюсь нянчиться с тобой, если ты заболеешь, — в своей обычной манере ответил Мукуро. — Я в целом, — раздражённо начал Кёя. — Всё это зачем? Зачем спасал, терпишь, учишь, обнимаешь? Зачем? Я не хочу быть тебе должным. — Я тебя использую. Ты выполняешь все мои поручения, готовишь, развлекаешь и не уходишь. Зачем, Хибари Кёя? Снова долгое молчание. — Я и так был предельно откровенен, — повернул голову вниз Хибари, не желая больше ничего говорить. Воцарившаяся тишина была какой-то неправильной. Мукуро понимал, что воспитывать и учить его долг старшего, но он не знал как. Они никогда не говорили о подобных откровенных и естественных вещах, всё как-то шло само. Демон вёл себя так, будто бы далёк от всего этого, а теперь предстоял разговор. Наверное, стоило через силу отправить Кёю к людям раньше. — Оя-оя, — вздохнул Мукуро и начал лекцию: — Я давно должен был с тобой поговорить о половом созревании человека. Когда мальчики достигают определённого возраста, то их организм перестраивается и начинает бурно реагировать на девочек. При возбуждении между ног набухает. Это естественная реакция и не стоит её стесняться. Ты можешь у меня спрашивать, что тебя интересует. Только больше не совершай безрассудства. Зверёныш, договорились? Рокудо потрепал Хибари по волосам, но в ответ все ещё был игнор. — И долго ты собрался дуться, Хибари Кёя? Ты уже не ребёнок. — Вот именно. Но ты видишь во мне только глупого ребёнка, — злясь, тут же бросил Кёя. — Потому что ты ведёшь себя как ребёнок, — с нажимом сказал Мукуро. — Вот скажи, почему ты меня отравил? — Обездвижить и взять, что хочешь, — после паузы честно признался Хибари. Он уже не видел причин что-то скрывать. Рокудо не знал, что на это и сказать. Конечно, такой принцип работает во многих вещах: и в охоте, и в ограблении, и в сексе, но всё равно ж так нельзя. Он же не животное. У людей принято сначала жениться, а у демонов — чувства или продление рода. — Оя-оя, пресвятая простота, кто ж тебя такому научил? Кёя понял, что где-то допустил ошибку. — Опытные источники. Они вряд ли бы стали врать, пока я ломал им пальцы. — Знаешь, Зверёныш, твои методы добывания информации довольно действенные, но давай в следующий раз, если тебя что-то заинтересует, ты сначала спросишь у меня? Хибари насупился и ничего не ответил, но через пару минут вновь подал голос: — Тебе не понравилось. Не вопрос, а утверждение. И явно это сильно тяготило Кёю. Мукуро не хотел ранить хрупкую детскую психику и пошатнуть его уверенность в своей мужской силе, но и сказать, что ему-то на самом деле весьма понравилось, он не мог по моральным соображениям. — Ответь честно. Почему ты это сделал именно со мной? — серьёзно спросил Рокудо. Он считал ответом: потому что рядом больше никого нет. Хибари просто не с кем было. И он малообщительный, чтобы успеть сблизиться с кем-то из города. А тело требовало кого-то, и он взял самый доступный вариант. Но надо понимать, что на этот счёт думает сам Кёя. — Потому что давно хотел, — ответил он, всё ещё расстраиваясь и злясь от всей ситуации и непонимания Мукуро. Демона немного удивил ответ. Что значит «давно»? И, наверное, Зверёныш не понимает, что не должен заниматься любовью со всеми подряд, а только с теми, кто нравится. Мукуро снова потрепал Хибари по волосам и спросил: — Ку-фу-фу, выходит, я тебе нравлюсь? Зверёныш затих, но демон почувствовал, как участилось его сердцебиение, и за подбородок повернул его лицо вверх. Кёя тут же отвёл взгляд и покраснел. О, Боже. Он совратил детёныша. Отпустив его лицо, Мукуро снова попытался подобрать правильные слова и наставить запутавшегося Зверёныша на правильный путь. — В твоём возрасте свойственны подобные чувства, желания. Это пройдёт. Многие люди женятся и занимаются этим с любимым человеком. Тебе тоже пора заводить семью. Если вернёшься в город, то обязательно встретишь симпатичную девушку и захочешь стать с ней ближе таким путём. Люди и животные легкомысленно относятся к процессу единения и часто меняют партнёров, но у демонов так не принято. Они выбирают только одного партнёра и верны ему до самой смерти. Сейчас в тебе говорят гормоны, но вскоре ты пожалеешь, если отдашь свой первый раз мне. — Не пожалею, — перебил Кёя, недовольно слушавший лекцию. — Это тебе сейчас так кажется, Хибари Кёя. Люди очень переменчивы. Вот увидишь, через год... — Пять лет, — снова перебил Кёя и добавил: — Этого мало? Мукуро не знал, что сказать. Запущенный случай. — Когда? Когда Зверёныш воспылал к нему такими чувствами? — Когда впервые увидел тебя в истинной форме. Ты обещал меня съесть, если я стану большим и сильным. И я стал, а ты не ел, — упрекающе ответил Хибари. — Нужно отвечать за свои слова. — Так вот почему ты злился, ку-фу-фу. Подумать только, да кто ж захочет быть съеденным монстром? — Ты не монстр, — твёрдо поправил Кёя, словно оскорбили его самого. — В любом случае я тогда соврал. Я не ем людей, какими бы сильными они ни были. Хоть Рокудо не видел лица Хибари, но ощутил, как сильно тот недоволен, что его обманули. — Оя-оя, обижаться на это глупо, — легкомысленно сказал Мукуро и начал его тормошить. — Травоядное, — брыкнувшись, бросил Кёя. Забавно. Демона теперь считают травоядным. — Ты не сомневаешься в своём решении, Хибари Кёя? Зверёныш, повернулся и уверенно посмотрел ему в глаза. Твёрдая решимость. От его взгляда в груди Мукуро снова приятно кольнуло и разлилось тепло. Ему захотелось ещё сильнее прижать к себе Кёю и не выпускать, даже если тот станет сопротивляться. Однако осознание их разницы в силе, в расе и продолжительности жизни тяготило демона. Исполнись Хибари хоть тридцать лет, для него он останется детёнышем, ребёнком, за которым нужно приглядывать. — Оя-оя, какая безрассудная уверенность. В любом случае я не могу совращать ребёнка. — Я не ребёнок. И об этом надо было раньше думать. Теперь бери ответственность. Если так посмотреть, Кёя действительно стал для него особенным и отпускать его не хотелось. И раз тот так серьёзно настроен, то может правда попробовать? Хибари выжидающе вглядывался в демонические глаза, незаметно сжимая зубы от напряжения и боязни отказа. Мукуро понял, что не может сопротивляться его напору и тает, растворяясь в серо-голубом омуте. — Я не могу сразу пересмотреть свои принципы, но помогу справиться с возникающими проблемами. Не переходя границу. — Что именно? — Хочешь физической ласки, я дам тебе её. И ты сможешь касаться меня, где захочешь. Однако не жди от меня любви. Самого спаривания тоже не будет. В глазах Кёи промелькнули алые всполохи. Ну а что он хотел? Чтобы Мукуро позволил собственному Зверёнышу трахать его? Рокудо до сих пор отчётливо помнил, как встретил его, спасал, маленькое хрупкое тельце в своих руках, как Зверёныш впервые поплыл, словно сделал первый шаг. Эти события настолько отпечатались в памяти, будто это было только вчера. Конечно, Кёя подрос, уже доставая Мукуро до ключиц, его тело заметно окрепло благодаря постоянным тренировкам и хорошему питанию, лицо давно приобрело черты юноши, а блеск в глазах стал ещё более пронизывающим, но он оставался для демона хрупким существом, требующим заботы. Для человека может Хибари и силён, но с демоном ему никогда не сравниться. В порыве страсти Рокудо его может попросту разодрать. Если всё-таки дойдёт до спаривания, то Мукуро придётся быть снизу, чтобы не порвать, не убить его своей неконтролируемой в такой момент сверхчеловеческой силой, а Рокудо любит доминировать и властвовать. Да и попросту в голове не укладывается, чтоб кто-то был в его заднице. — Если ты подрастёшь и не передумаешь, и я смогу это принять, то мы дойдём до конца, — Мукуро утешительно давал шанс, а также и себе пути к отступлению. — Я не передумаю, — чётко и твёрдо. И демон, смотря в серо-голубые глаза, где отражались стальная решимость и раскалённая магма, понимал, что вскоре они точно перейдут все границы.