Белый Телепузик в армии

Вайт очнулся в незнакомом месте. Он лежал на кровати, укрытый чем-то лёгким и тонким. Матрас был очень мягким, но лежать на нём было всё равно больно. Вайта разбудили незнакомые мужские голоса. Кто эти телепузики и о чём они говорили, он так и не понял. Когда голоса смолкли, Вайт открыл глаза, завертел ими по сторонам и увидел, что лежит в палате. Слева и справа от него стояли две пустые кровати застеленные белоснежным постельным бельём. Рядом с кроватями стояли тумбочки бежевого цвета. Стены белые, как и потолок. У окна стоял обеденный столик с белыми ножками и светло-зеленой столешницей. Рядом стояли три деревянных стула цвета красного дерева. У стены, возле дверей, стояла тележка с множеством бутыльков и баночек, среди которых возвышалась куча чего-то грязно-белого. Только сейчас, Вайт обратил внимание, что тело у него в бинтах. Туловище было замотано от основания шеи до поясницы, дальше, только левая нога до колена. Левая рука тоже была забинтована от середины ладони до основания плеча. Вайт хотел встать, но тут же передумал: ощущение было будто с него кожу сняли, предварительно ошпарив как петуха. Приподняв край простыни здоровой рукой, Вайт осмотрел свое забинтованное тело. Тяжело вздохнув, он опустил голову на подушку и закрыл глаза. Ему стало стыдно за свою глупость и очень обидно, что всё так закончилось. Он шмыгнул, стараясь удержаться от слез. Что ему за это будет, он не знал, но был уверен, что за такое со службы точно выпрут. В раздумьях, Вайт и не заметил, как снова уснул. Вскоре, Вайта снова разбудили голоса. В палату вошли два синих телепузика в белых халатах, в масках и в белых шапочках. Украдкой взглянув на вошедших, Вайт закрыл глаза и притворился спящим. Он слышал, как оба телепузика, стараясь не шуметь, подошли ближе к кровати на которой он лежал и остановились неподалёку. — Тебе не кажется, что он слишком долго спит? — услышал Вайт шёпот. — Пора бы ему уже самому поесть… На одной глюкозе и витаминах долго не протянет. Другой ему ответил: — Феликс не велел его будить. Сказал, чтобы позвали его, когда он сам проснётся. «Феликс? Это ещё кто?» — подумал Вайт, но не подал виду, что слышит их разговор. — Повезло ему, — снова послышался шёпот. — Если бы сержант Майлз и его ребята не постарались, то остались бы от парня рожки да ножки. Вайт, услышав, что к его спасению причастен сержант Майлз, вздрогнул. — Пойдём от сюда, позже зайдём, может он наконец-то проснётся, — сказал второй голос. — Нужно будет расспросить его, как себя чувствует, и, что произошло в лаборатории. «Мне крышка, — подумал Вайт. — Стив меня точно грохнет, особенно, когда узнает, что я стащил ключ-карту». Постояв ещё с минуту, оба ушли. В палате стало тихо. Вайт ещё долго лежал с закрытыми глазами, навострив уши, ожидая, что вот-вот кто-нибудь войдёт, но никто не приходил. В какой-то момент, Вайт снова ненадолго задремал, а когда открыл глаза, испугался: рядом с ним сидела Энни. Она приветливо улыбнулась, потом немного нахмурилась и спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Больно. Всё болит. — Тогда лежи смирно, а я пойду позову врача. — Нет. — Что, нет? — Посиди со мной ещё немного, пожалуйста, — сказал Вайт, умоляюще глядя на Энни. — Ну хорошо, только немного. Лицо Вайта расплылось в улыбке. Он был очень рад, что Энни с ним рядом, пусть и ненадолго. — Очень рада, что у тебя всё хорошо. Но мне интересно, что произошло в лаборатории, и как ты там оказался? Лишних ушей поблизости не было, и Вайт не боялся, что его станут отчитывать, за то, что он натворил. Поэтому он решил рассказать Энни правду. О том, что он пришёл в лабораторию, чтобы узнать, чем занимаются учёные и помочь им чем-нибудь. — Очень интересно, — ответила Энни, с долей сарказма. — И чем же ты помог? — Помогал Стиву вести записи. — Вот оно как! — воскликнула Энни. Что ж, это похвально. Вот только мне интересно, как ты вошёл в лабораторию. Уж не прихватил ли ты чужую ключ-карту? Вайт понял, что отпираться нет смысла, похоже, Энни всё знает. — Я только хотел посмотреть, что там изучал Стив. — Почему ты не мог просто попросить? Думаешь, он тебе не позволил бы взглянуть хоть одним глазком. — Я хотел только посмотреть там всё, и незаметно вернуть карту. — Лаборатория, это тебе не выставка, чтобы смотреть, — ответила Энни и нахмурила брови. — После твоего визита, там уже смотреть не на что! — Я этого не хотел, — испугался Вайт. — Прости меня! — Прощения нужно просить не у меня, — ответила Энни, — но я тебя прощаю. Ах, да! Совсем забыла. Сержант Майлз заходил, пока ты спал. Пойду скажу, что ты уже проснулся. Энни ушла. Не успела дверь за ней закрыться, как открылась снова, и, на пороге появился синий телепузик в светло-синем медицинском халате нараспашку, со стетоскопом в нагрудном кармане и такого же цвета шапочке. Вайт понятия не имел, кто это такой, но судя по внешнему виду, решил, что это врач. Синий телепузик присел на стул, на котором, минуту назад сидела Энни. Его серо-голубые глаза строго смотрели на Вайта, как на провинившегося мальчишку. — Ох, уж эти новички! Вечно лезете куда не надо! Ну, скажи, вот зачем ты туда полез? Любопытство? Любопытство до добра не доводит. Любопытство кошку погубило. Слышал такое? Можешь не отвечать. Повидал я таких немало… — Каких таких? — не понял Вайт. — Таких, как ты, любителей приключений на пятую точку. Да, кстати, я не представился. Моё имя Феликс. На днях, я вернулся из командировки, а врач, который заменял меня, вернулся на свою базу. — Понятно, — выдохнул Вайт. — Очень сомневаюсь. Ну ладно, пора перейти к делу. Как ты себя чувствуешь? — Спина болит и голова, — Вайт поморщился, вспоминая, как ему было больно, когда он попытался резко встать. — Скажите, а это надолго? Мне даже шевелиться больно. — Хм! Как вся кожа слезет, так и закончатся твои мучения. — Что?! — Вайт резко сел. — Что значит слезет? — Ты чего так испугался? Ожоги второй степени довольно болезненны, но заживают быстро. Пару недель и ты здоров. Да, кстати, ещё пару недель походишь в одежде, пока шерсть не отрастет, — ответил Феликс. — А теперь ложись. Померяешь температуру и будешь завтракать. — Который час? — Начало одинадцатого. Скоро обед, а ты ещё не завтракал. Доктор Феликс сунул ему под мышку градусник и ушёл. Вайт улыбнулся, закрыл глаза и расслабился. Он знал, что, если ему нельзя вставать, значит еду подадут в постель, к тому же больных кормят лучше, а значит будет что-то вкусненькое. Тут за дверью послышались шаги. Вайт открыл глаза и повернул голову. В палату вошёл синий телепузик с подносом в руках. Поставил поднос на тумбочку и обратился к белому: — Вставай, чего разлегся! С ложечки кормить не буду! Вайт сел, вытащил из-под мышки градусник и положил на тумбочку рядом с подносом, и взглянул на свой завтрак. В тарелке было что-то белое с кремовым оттенком, похожее на… заварной крем? — Что это? — Вайт наморщил нос глядя в тарелку. — Ешь. Не отправишься! Вайт поковырялся ложкой в белой густой субстанции. — Фу-у! Манная каша, — протянул Вайт. Бросил ложку и взял стакан. Взглянул на содержимое, понюхал, а потом спросил: — Это чай с молоком или кофе? — Гы-гы-ы! — синий затрясся от смеха. — Не угадал! Цикорий со сливками. — Что смешного? Кажется, я ничего смешного не сказал! — Видел бы ты своё лицо, — продолжал смеяться синий. — Тебе как будто помои подсунули. — Да пошёл ты! — огрызнулся Вайт. — Да ладно тебе, обиделся, что-ли? Меня, кстати, Кайл зовут. Я здесь санитар, а за одно, за тобой присматриваю. — Вайт. Рад был познакомиться, Кал, — ответил Вайт, с нажимом на последнее слово. — А теперь, забирай свой поднос и уходи! — Ну ты и хам, — ответил Кайл, и ушёл, оставив поднос. Залпом выпив содержимое стакана, Вайт сильно закашлялся. Напиток показался ему каким-то безвкусным, к тому же, от него сильно запершило в горле. Решив, что больше это пить не будет, он лёг в постель. Не успел накрыться простыней, как дверь в палату отворилась и вошли Ленни и Стив. — С добрым утром, Снежок! — поприветствовал Ленни. — Ты, что, ещё спишь? — Я вовсе не сплю, а просто отдыхаю, — ответил Вайт, поворачивая голову в сторону своих проведывателей. — Вот пришли узнать, как ты тут, — сказал Стив. — Спасибо. Уже лучше, — ответил Вайт. Ситуация складывалась не лучшим образом. Стив присел на стул, закинув нога на ногу, подпер подбородок и уставился на Вайта. По его взгляду Вайт понял, зачем Стив пришёл к нему и чего хочет. Вайт сел на постели, подставив подушку под спину и приготовился к выволочке. Глядя то на одного, то на другого, Вайт нервно облизнул губы. Ленни притащил ещё один стул, упал на него, скрестив руки на груди и тоже уставился на Вайта. Все трое молчали. Молчание затянулось. Вайт знал, что от него ждут ответа, но, что говорить не знал, поэтому выпалил первое, что на его взгляд показалось самым уместным: — Простите меня, пожалуйста! Ни тот, ни другой ему ничего не ответили, продолжая сверлить взглядом. — Ты украл ключ-карту, — негромко произнёс Стив, глядя на Вайта немигающим взглядом. Он не спрашивал — он утверждал, ясно давая понять, что врать нет смысла, к тому же, бесполезно. Набрав побольше воздуха, Вайт энергично выдохнул, и быстро, сбивчиво заговорил. — Да. Я взял ключ-карту… Она лежала на столе. Я только посмотреть хотел… Я не специально. Я этого не хотел. — Посмотреть хотел?.. Не хотел он. Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Лабораторию уничтожил и сам чуть не сгорел. Тебя не учили, что брать чужое нельзя? Нельзя входить в помещения, к которым у тебя нет доступа?! Не умеешь действовать при пожаре? Так, какого хрена ты остался в помещении. Почему не покинул объект, пока была возможность, и не позвал на помощь? — голос Стива звучал угрожающе. Вайт, растерявшись, испуганно смотрел на учёного, приоткрыв рот и даже не моргая. — Хорошо тебе? Отдыхаешь, когда другие за тебя работают, — протянул Ленни, а потом наклонился к Вайту, упираясь ладонями в кровать. — На месте Феликса, я бы тебе не постельный режим прописал, а трудотерапию. Ленни вдруг ухмыльнулся, и ухмылка вышла такой жуткой, что Вайт растерялся ещё больше, не в силах ответить и только широко раскрытыми глазами смотрел в ледяные, страшные глаза. Ленни в этот момент походил на маньяка. Вайт закрыл глаза, а потом спрятал лицо в ладонях. Он молчал. — Я случайно задел какую-то штуку, когда свет включал, — севшим голосом ответил Вайт. — Свет? Включал? Какой свет?! — закричал Ленни, покраснев от злости. Ленни вскочил на ноги и стал нервно расхаживать по палате. — Настольную лампу, — ответил Вайт. — Я хотел получше рассмотреть светящуюся жидкость. Ленни остановился и сердито посмотрел на Вайта, который все ещё прятал лицо в ладонях. — Эй, Снежок, ты, что плачешь? Ленни подошёл к Вайту, убрал руки от лица и заглянул ему в глаза. Вайт не плакал, но выглядел обиженным. — Ты даже не представляешь, сколько нам хлопот доставил. Мы только успели разобраться с последствиями урагана, а тут ещё ты нам работы подкинул. — Ленни, перестань, а то он действительно расплачется, — сказал Стив. — Так, ну, все хватит с меня! — окончательно вышел из себя Вайт. — Не дождетесь! Хватит! Я устал выслушивать всё это. Вайт схватился обеими руками за голову и крепко зажмурился. — Ой! Наш больной умирает, — ухмыльнулся Ленни. — Выпей лекарство и не ной! В этот момент в палату вошёл Феликс. — Что тут происходит? — спросил он, глядя на Вайта. — Почему ты не поел? Тебе надо поесть. Вайт в ответ отрицательно замотал головой. Феликс подошёл к тумбочке, взял градусник, посмотрел, и жестом указал Ленни и Стиву на выход. Те молча поднялись и вышли. Оставшись наедине, Феликс наклонился к Вайту взял за плечи и тихо сказал: — Ложись. Температура есть, но невысокая. До обеда поспишь. В обед, чтобы поел! Понял меня? А теперь ложись. Феликс вышел. Вскоре пришёл ещё один синий телепузик со шприцом в руке. Услышав шаги, Вайт приподнялся на локте. — Приивет. Я Брок, — улыбнулся медбрат. — Как себя чувствуешь? Спина сильно болит? Не дожидаясь ответа, он сделал укол в предплечье, потрогал лоб, открыл окно и ушёл. Вайт расслабился, лежа на спине, закрыл глаза, позволив сну овладеть собой.

***

Феликс, как обычно, сидел за письменным столом и что-то писал в своём журнале. Боковым зрением он заметил, как дверь отворилась и вошёл сержант Майлз. Феликс поднял голову потирая глаза от усталости, наблюдая, как сержант медленно опускается в кресло напротив, где, обычно, сидят пациенты. Откинувшись на спинку кресла, Феликс опустил руки на колени, сцепив пальцы в замок, и приготовился слушать. — Феликс, у тебя есть что-нибудь выпить? — В смысле, алкоголь? Нет. Извини, но ничего нет. А, что случилось? Ты выглядишь не очень хорошо. Не выспался? — Да, есть немного, — ответил Майлз. — Тебе стоит пойти отдохнуть, а не алкоголь пить, — сказал Феликс. — Последние два дня были очень тяжёлые, насыщенные неприятными событиями… — Вчера я так устал, что не помню, как добрался до кровати, — ответил Майлз. — Только утром заметил, что у меня всё лицо в саже. — М-да, — глухо ответил Феликс. — Погода постаралась на славу и пацан твой, вам работы подкинул. Зачем ты его вообще на службу взял? — Он хороший парень, — ответил Майлз. — Правда, любопытный не в меру. Когда он проснётся? Хочу с ним поговорить. Почему он так долго спит? — Снотворное, — коротко ответил Феликс. — Брок колет ему снотворное. — Третий день подряд? — удивился Майлз. — Но зачем? — У твоего солдата отравление угарным газом и ожоги второй степени. Ему нужен покой и отдых. Сон для него сейчас будет лучше всего. Пару недель полежит, а потом я его выпишу. Кстати, он должен был уже проснуться, так что можешь зайти к нему. Майлз облегчённо выдохнул и поднялся с кресла. — Спасибо за всё. Я перед тобой в долгу, — сказал Майлз, направляясь к выходу. — Не за что, — ответил Феликс, провожая сержанта непроницаемым взглядом. Подойдя к заветной двери, сержант замер не решаясь отворить её. Обычно, сержанта ничто не могло пронять до такой степени, а тут, на первый взгляд ничего серьёзного, но Майлз не мог успокоиться. Стояло только вспомнить Вайта, как перед глазами всплывала ужасная картина: вокруг дым и огонь, и Вайт на полу, без сознания. Майлз застыл, вспоминая, как нес на руках… Как вломился в кабинет врача, с ноги открыв дверь. Как он боялся, что Вайт может умереть. И даже сейчас, когда он знает, что тот идёт на поправку, необъяснимое беспокойство всё ещё тревожит. Приоткрыв как можно бесшумнее дверь, Майлз вошел внутрь, сделав шаг, замер: в палате горел свет. Вайт и Брок стояли спиной ко входу. На тумбочке, горкой лежали грязные бинты. Брок, намазывая плечо Вайта, чуть отступил в сторону, и тут, Майлзу открылся вид на изуродованное тело. На мгновение Майлз перестал дышать разглядывая Вайта: на спине до поясницы, левой руке и левой ноге до колена, не было шерсти. Верхняя часть спины красная и в волдырях, рука, бедро… бледно-розовая ягодица с небольшим следом от ожога. Рядовой Вайт не был ни толстым, ни мускулистым, под густым мехом скрывалось стройное тело, с бледной, почти белой кожей. Вайт даже не подозревал, что за ним наблюдают, вот уже несколько минут. Сержант стоял у двери, прислонившись спиной к стене. Майлз с интересом смотрел на происходящее на его глазах действо. Смотрел, как медбрат, осторожными движениями наносит мазь на ожоги, как обматывает бинтами. Майлз смотрел на Вайта и не знал, чего он больше хочет: смотреть или сделать всё сам. Завершив свою работу, медбрат убрал ножницы и мазь в чемоданчик и собрался было уходить, но увидев сержанта, сдавлено крякнул. — Добрый вечер, сержант Майлз. Вы меня напугали. Давно тут стоите? Вайт тут же обернулся, испуганно глядя на сержанта. — Простите, не хотел напугать, — ответил Майлз. — Всё хорошо, просто я не слышал, как вы вошли, — ответил Брок. Брок забрал свой чемодан и ушёл, оставив Вайта с сержантом Майлзом наедине. — Ложись, чего стоишь. Врач сказал, что тебе нужно больше отдыхать. Вайт послушно выполнил приказ. Лег и накрылся простыней, не сводя глаз с сержанта. Он ожидал выволочки от него, но ничего подобного не произошло. Майлз сел на край кровати и чуть склонившись к Вайту, спросил: — Сильно болит? Сержант придвинулся до неприличного близко, задев обожженное бедро, от чего, Вайт зашипел от боли, через стиснутые зубы. — Прости меня, малыш, — на удивление мягко сказал Майлз. — Я не хотел сделать тебе больно. — Вы меня простите, сержант, — сиплым голосом ответил Вайт. — Я подвёл вас. Мне так стыдно. — Смотрю, у тебя талант находить приключения на пятую точку. Да из тебя нужно диверсанта сделать и заслать в тыл противника, чтоб ты там шороху навёл. Вайт в ответ глупо хихикнул. Упираясь руками по обе стороны, Майлз навис над Вайтом. Вайт же лежал неподвижно, вытянув руки по швам. Улыбнувшись, Вайт уставился на Майлза. Майлз также не сводил взгляда, принюхиваясь. Потом, наклонив голову, уткнулся носом в шею. — Сержант, что вы делаете? — прошептал Вайт, пытаясь отклониться от него, но сержант будто и не замечал этого, сильнее прижимаясь щекой к щеке. — Не бойся. Я только хотел убедиться… — В чем? — Ты пахнешь, как бекон, — Майлз облизнул губы. — Как все заживёт, вымойся как следует! — Это не повод, на до мной смеяться, — ответил Вайт, обиженно поджав губы. Только возмущенный взгляд Вайта останавливал Майлза, заставляя держаться в рамках приличия. Иначе, он его не только понюхал бы, но и лизнул, а может и более того. Глядя глаза в глаза, Майлз, как бы в шутку бросает: А я люблю бекон! Вот только, Вайт воспринимает слова сержанта, как подкол, в его глазах читается обида. Поднявшись, Майлз окинул взглядом Вайта, и, сделав несколько шагов остановился, не оборачиваясь проговорил: — Спокойной ночи. Если не будешь есть свой завтрак, приду и с ложечки накормлю. Ты меня понял?! Майлз стремительно удалился, не дожидаясь, что Вайт ответит.