Белый Телепузик в армии

Если вы думаете, что речь пойдёт о вишнёвом варенье, то вы совершенно правы.

За время проведенное в санчасти Вайт расслабился и совсем обленился, всё что он делал на протяжении двух недель – ел да спал. Весь медицинский персонал был занят лечением единственного больного – Вайта, который, видя со стороны такое внимание к своей персоне, совсем избаловался. К тому же он знал, что сержант Майлз распорядился, чтобы Вайта хорошо кормили, а не как всех. И не будили пока сам не проснётся. Больше всех был недоволен Кайл. Он считал, что Вайт не заслуживает поощрения, а скорее наоборот – хорошего наказания. Вайт и Кайл с первого дня не поладили, а дальше стало только хуже. Когда приходили другие санитары, Вайт был с ними вежлив, предлагал сыграть в шашки или в домино, или в карты перекинуться, только Кайла он молча провожал злобным взглядом. Каждый день Вайт жаловался на бедного санитара, что тот плохо выполняет свою работу, жаловался, что он плохо делает влажную уборку, оставляя пыль и грязь под тумбочкой и под кроватью. За это, Кайл каждое утро нарочно приходил мыть пол пока Вайт ещё не проснулся, не позволяя тому спать слишком долго. И каждый раз, Вайт просыпался и задавал один и тот же вопрос: — Какого черта ты гремишь? — Я выполняю свою работу, — спокойно отвечал санитар. — Просто, кто-то слишком долго спит. — На что это ты намекаешь? — Я ни на что не намекаю, — сухо ответил Кайл. — Я лишь констатирую факты. Кайл прекрасно знал, что его действия выводят Вайта из себя, но продолжал действовать ему на нервы. Отодвинув тумбочку, Кайл, шлепнул шваброй об пол так, что аж брызги полетели, и принялся тщательно натирать линолеум. Потом просил посмотреть, хорошо ли помыто, про себя костеря Вайта на все лады. Наконец завершив затянувшуюся влажную уборку, санитар уходил довольный собой. По его мнению, таких несносных пациентов надо заставлять самих прибираться в палате. Жаль, что его мнение никто не разделял. Вайт очень любил, когда приходила Энни. Она каждый день докладывала ему, что происходит вокруг. Рассказывала всё до мельчайших подробностей. Вайт с интересом слушал, а потом они обсуждали, что будут делать, когда Вайта выпишут. Наконец настал день выписки. В палату вошли доктор Феликс и санитар Кайл. Кайл бросил на стул рядом с кроватью аккуратно сложенную военную форму цвета хаки (серовато-зелёного с коричневым оттенком) и такого же цвета фуражку. — Походишь в одежде пока шерсть не отрастет. Без рубашки на улицу не выходить, а то обгоришь на солнце. К тому же, в этом прикиде, ты будешь больше похож на военного. «На идиота!» — подумал Кайл, посмеиваясь. Бросив взгляд на фуражку, Вайт обрадовался, теперь он будет, как Энни. Он хотел, чтобы она гордилась им. Вайт улыбался и ждал, когда Феликс и Кайл уйдут. Но ушёл только Феликс оставив санитара, чтобы помог Вайту разобраться с одеждой. Вайт взял рубашку и стал разглядывать её. — Можешь идти, мне твоя помощь не нужна. — Заткнись и одевайся, а не то шваброй стукну, — пригрозил санитар. — Ишь ты, раскомандовался тут! — Чья бы корова мычала… Ты! Зарвавшийся бездельник! Только бы жрать да спать. И не смей больше коверкать моё имя! — кричал Кайл. Кайл был только с виду такой тихоня. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Кайл был добрым и отзывчивым парнем, который помогает всем и всегда, но не Вайту. Вайт его бесил не на шутку. — Лучше молчи и поживее одевайся, петух жареный. Или, может быть, ты ещё хочешь здесь полежать? Так я тебе это устрою! — Ты не посмеешь… — начал было Вайт. Но Кайл его перебил: — Ещё как посмею, и даже сержант Майлз тебя не спасёт. От таких слов Вайт опешил. Причём тут сержант? Сержант Майлз был не только телепузиком, которому он во всём подражал, храбростью которого восхищался, не только командиром, которого он очень уважал. Майлз был для него чем-то большим, чем просто безмерно уважаемый командир, он для него был спасителем. После всего, что натворил Вайт, сержант по-прежнему был добр к нему. Вот только Вайт никогда не задумывался – почему? Вайт, каждый раз, когда они с Майлзом оставались на едине, ожидал, что сержант будет его ругать, что ещё хуже – ударит, а в завершение расторгнет контракт. Вайт вспомнил, как Майлз сидел рядом с ним на кровати, обнимал его за плечи, говорил с ним ласково, и проникновенно заглядывал в глаза. — Ты думаешь я здесь буду сидеть до вечера? — Кайл пощелкал пальцами перед носом Вайта, возвращая того с небес на землю. Вайт вздрогнул, молча схватил брюки и стал спешно натягивать, потом рубашку, пуговицы на которой оказались слишком маленькими, и с непривычки выскальзывали из пальцев. Вайт видел одежду, но никогда не ходил в ней. Кайл сначала засмеялся, глядя на неумелые попытки Вайта, застегнуть две верхние пуговицы, потом схватил его за ворот рубашки, злобно шикнув, чтоб тот не дёргался, застегнул пуговицы и расправил воротник. — Ну всё, пацан, вали к своему ненаглядному сержанту, чтоб духу твоего тут не было. Надоел ты мне. — Спасибо, — буркнул Вайт, впервые за всё время, и поспешил удалиться.

***

«Не думал, что в одежде будет удобно» — отметил Вайт, разглядывая карманы на груди. На улице, Вайт встретил главного инженера Ленни, который куда-то спешил, но увидев Вайта остановился. Ленни приподнял бровь, глядя на Вайта, но воздержался от комментариев. Немного постояв, молча глядя друг на друга, они разошлись, каждый пошёл в свою сторону. На первом этаже общежития по-прежнему царили полумрак и прохлада. Вайт, широким шагом пересёк холл, и через ступеньку взбежал на третий этаж. В конце коридора на третьем этаже была общая душевая. Первым делом, Вайт направился в душевую, по пути заглянул в комнату и прихватил полотенце. За время отдыха накопилось столько энергии, что Вайту казалось будто его разорвёт на тысячу хомячков. Надо было срочно выбросить лишнюю энергию. К счастью, поблизости никого не было, все были на занятиях. Пока никто не видит, Вайт, заскакал как козлик, вприпрыжку заскочил в душевую, бросил одежду на лавку и стал под душ, открыв кран на полную. На окошке под самым потолком стояла пластиковая бутылочка, предположительно с шампунем. Недолго думая, Вайт схватил бутылку и взглянул на этикетку. Это был не шампунь, а гель для душа «Спелая вишня и миндаль». Открыв крышечку, понюхал, про себя отметив «как вкусно пахнет» Вайт вылил молочно-розовую тягучую жидкость себе на ладонь. Потом поставил бутылочку на полку, где стояли еще несколько бутылок: шампунь, гель для душа и жидкое мыло. Вишнёво-миндальный гель для душа дал обильную пену. Тёплые струи воды быстро смыли пену с шерсти оставив приятный аромат. Выключив воду, он улыбнулся и сказал сам себе: — Теперь я пахну как конфетка. Больше никто не скажет, что я воняю, как подпаленная свинья! Завернувшись в полотенце, Вайт забрал свои вещи и пошёл в комнату. Бросив одежду на постель, Вайт снял с себя полотенце и начал вытирать им голову, как вдруг дверь скрипнула, привлекая внимание. Перекинув полотенце через плечо, Вайт развернулся, в дверях стояла Энни. Её лицо было таким же розовым как и её мех. — В-Вайт, — едва слышно произнесла Энни. — Как только освободишься, зайди в буфет. — Хорошо, — севшим от волнения голосом ответил Вайт. Энни ушла, а Вайт быстро привел себя в порядок, оделся и отправился к Кристалл. Он не знал, зачем его туда позвали, но был уверен, что в этом есть необходимость. Вайт даже допускал мысль, что Кристалл хочет угостить его чем-то вкусненьким. Открыв дверь в кухню, Вайт не дожидаясь приглашения переступил порог. Буфетчица Кристалл, она же шеф-повар, хлопотала у плиты. — Рядовой Вайт по вашему приказанию прибыл! — громко произнёс Вайт. — Проходи, — буфетчица с любопытством смотрела на Вайта. — Костюмчик тебе идёт, впрямь настоящий военный. Значит, так. Будешь работать у меня, на дежурство тебя всё равно пока не ставят. Сейчас я тебя с Сэмом познакомлю. Сэм! — крикнула буфетчица. В ответ тишина. Тогда она крикнула громче, но никто не отозвался. — Наверное вышел, через служебный вход, — буфетчица пожала плечами. — Вайт, раз уж ты здесь, зайди в кладовку, там должно быть вишнёвое варенье. Принеси его мне. — О'кей, — согласился Вайт и двинулся по узкому проходу. Миновав подъёмник, Вайт обнаружил искомое помещение, на двери была табличка «Пищевые продукты». Вайт приоткрыл дверь и заглянул в небольшое тёмное помещение. Включив свет вошёл вовнутрь. Прямо, слева и справа были полки. Вайт прошёл вглубь и стал осматривать нижние полки. На полках было столько всего, что по меркам Вайта и за год не съесть. На всём были заводские этикетки, что очень облегчало поиск искомого предмета, который, на нижних полках не был обнаружен. Слева, у стеллажа с овощными консервами, стояла небольшая лесенка, всего-то в четыре ступеньки. Передвинув лестницу к нужным полкам, Вайт взобрался на последнюю ступеньку и стал рассматривать этикетки на банках с вареньем. — … клубника, малина, абрикос… А, где же вишня? — Вайт отодвинул в сторону несколько банок. — О! Вот она! Схватив банку, Вайт стал спускаться, придерживаясь одной рукой за полку. В это время, мимо проходил телепузик шоколадного цвета шерсти в белом фартуке. Увидев свет в кладовке, подумал, что забыл выключить. Только он успел выключить свет, как в кладовке, кто-то закричал, и, что-то с глухим Бах! упало. Шоколадный телепузик включил свет и заглянул в кладовку. На полу, в луже чего-то тёмно-красного, лежал белый телепузик в военной форме и испуганно смотрел на него. — Ох, прости! Я не знал, что здесь кто-то есть. Сильно ушибся? — Да нет, не сильно, — ответил Вайт, приподняв голову. — Я как раз спускался с лестницы, свет вырубился, я оступился, выронил банку и сам упал. — Прости меня, — сказал телепузик, подошёл ближе и протянул руку, чтобы помочь Вайту подняться с пола. Схватившись за руку, Вайт застонал, медленно поднимаясь на ноги. — Меня зовут Сэм, я повар, — он посмотрел на разбитую банку, осколки были повсюду, а брызги от варенья были даже на нижних полках. Печально вздохнув, он тихо протянул: — Вишнёвое… моё любимое. — Я Вайт. Потрогав затылок, и нащупав что-то липкое, Вайт нервно улыбнулся. — Кажется, я голову разбил, — пробормотал белый Повар, смотрев на него, засмеялся. — Ты весь в варенье! Иди вымойся и наведи здесь порядок. Вайт закатил глаза. В голове стучало, спина тоже немного болела, но Вайт списал это на ушибы. — Что ты здесь делал? — Кристалл просила принести вишнёвое варенье, — ответил Вайт. — Что я теперь скажу? — Правду, — ответил Сэм. — Я отнесу варенье, а ты здесь приберись. Повар, поднявшись на лесенку, быстро отыскал ещё одну банку вишнёвого варенья, он сказал, что сам отнесет её Кристалл, и ушёл. Вайт проводил его взглядом, потом посмотрел на кучу осколков в луже варенья. Первое задание с треском провалилось. Настроение упало ниже плинтуса. Ему совсем не хотелось прибираться в кладовке, но и перекладывать вину на других тоже не хотелось. После того, как Вайт прибрался в кладовке и вымылся сам, он обнаружил на полотенце следы крови (всё таки он поранился). Рубашка на спине была вся в варенье, а потом и вовсе прилипла к телу, в том месте, где шерсть ещё не отросла, поэтому он ничего не заметил. Взглянув через плечо на свою свое отражение в зеркале, Вайт обнаружил неглубокий порез под правой лопаткой. Увлекшись разглядыванием своей спины, Вайт не заметил, как в раздевалку вошёл сержант Майлз. — Откуда у тебя порез? От неожиданности, Вайт дернулся, как от удара. Из-за своего бубнежа, он не услышал, как отворилась дверь, не слышал, как сержант подошёл к нему. Майлз стоял буквально в метре от него, разглядывая его отражение в зеркале. — Банку разбил и на неё же упал, — ответил Вайт, заворачиваясь в полотенце. — Смотрю, у тебя талант находить приключения на пятую точку, — улыбнулся Майлз. — Давай, вытирайся, одевайся и приходи в буфет, через час. Майлз сделал шаг оказавшись неприлично близко, потянул носом, и сказал: — Приятно пахнешь, вишенка. Майлз ушёл, а Вайт так и остался стоять. Его терзали сомнения и страх. Мучаясь догадками, он пытался понять, что имел в виду сержант: разбитую банку, или же вишнёво-миндальный гель для душа, которым Вайт помылся за сегодняшний день дважды. Он не был уверен на все сто, что гель принадлежит сержанту, но боялся, что его будут ругать. Вайт имел привычку брать чужие вещи без спроса, а иногда и вовсе присваивать, как это произошло со шляпой Дипси. С момента подписания контракта, о которой, он больше не вспоминал, заменив её на форменный головной убор. Ровно через час, покидая комнату, Вайт, не мог отделаться от чувства неловкости. Он не знал, зачем его туда позвали, любопытство брало верх, к тому же хотелось есть. Поэтому Вайт решительно двинулся в буфет. На сытый желудок жизнь всегда казалась ему куда более приятной. Распахнув дверь, Вайт замер на пороге. Два стола были сдвинуты вместе и застелены белой с синими цветочками скатертью. Сидящие за столом, обратили на него внимание. Среди них, была Кристалл, Энни, сержант Майлз, Ленни, Стив и другие синие и зелёные телепузики. Ещё был огненно-рыжий имени которого Вайт не знал, и был доктор Феликс. Все они внимательно смотрели на белого, а он на них. — Проходи, чего стоишь, — сказала Кристалл. — Мы тебя не съедим. Вайт подошёл ближе. Майлз, любезно выдвинул стул, приглашая сесть. Вайт немного успокоился, стало гораздо легче, но он всё равно нервничал. С опаской посмотрев на Ленни и Стива, он медленно опустился на стул. Как выяснилось, сегодня был день рождения сержанта Майлза. И пирог, который пекла Кристалл предназначался для него. Вайту было вдвойне неловко, когда он узнал, что его командир любит всё, что с вишней. Сержант Майлз сегодня был на редкость общительным и улыбчивым. Отрезав кусок побольше, положил на блюдце и поставил перед Вайтом, а Кристалл пододвинула ему стакан с соком. Все дружно поздравили Майлза с днём рождения. Наконец-то убедившись, что на него никто не сердится, Вайт окончательно успокоился и принялся уплетать пирог, не обращая внимания на сидящих напротив Стива и Ленни, которые с не меньшим аппетитом поедали свои порции.