Белый Телепузик в армии

Вертолёт опустился прямо на спортивную площадку базы. Все, кто был во дворе, со всех ног побежали к вертолёту. Первым из салона выскочил Вайт, за ним Алекс. — Врача, срочно! — несвоим голосом сказал Вайт: глухим, хрипловатым, дрожащим от волнения. — Майлз, Коди и Эдди ранены, они без сознания. Несколько телепузиков побежали в санчасть. Алекс вернулся в вертолёт. Том сидел на полу между Коди и Майлзом, он переводил взгляд то на одного, то на другого. Эдди лежал рядом с Майлзом у самой стенки, выглядел он хуже остальных. Вся шерсть на груди залита кровью от двух пулевых ран. Том в который раз проверил пульс, чтобы в очередной раз убедиться, что они живы. Все трое находились без сознания. Стараясь сохранять спокойствие, Алекс опустился на пол рядом с Томом. Не успел он сесть поудобнее, как послышался топот. Телепузики из санчасти во главе с Феликсом, быстрым шагом приближались к вертолёту. Поднявшись на борт, Феликс проверил состояние раненых. Убедившись что их можно транспортировать, отдал приказ уложить на носилки и доставить в операционный бокс. Том, Алекс и другие военные помогли уложить Майлза на носилки, затем Эдди, последним был Коди, на первый взгляд его жизни ничего не угрожало, но он по-прежнему был без сознания. Как вкопанный Вайт стоял на одном месте и молча смотрел, как выносят его товарищей. «Без паники. С ним будет все хорошо», — Вайт не сводил глаз с сержанта. Вайт опомнился только тогда, когда Том похлопал его по плечу. Он побежал за Феликсом, чтобы расспросить, как Майлз, но тот ничего толком не ответил. Вайт следовал за носилками, на которых несли Майлза, пока в конце коридора не уткнулся в двустворчатую дверь с большими матовыми стеклами. Над входом светилась табличка "НЕ ВХОДИТЬ". Вайт ещё никогда не был в операционной и, не задумываясь вошёл, распахнув двери. Но его тут же вытолкали и заперли дверь. В помещении было очень светло. Коди и Майлза переложили на кушетки, а Эдди на операционный стол. Эдди выглядел очень бледным и едва дышал, кровь на груди почти засохла. Кислородная маска, капельница, аппарат, который будет следить за состоянием пациента, показывать на мониторе артериальное давление, частоту сердечных сокращений и температуру… Феликс, Брок, Кайл и ещё двое синих телепузиков надели халаты, маски и перчатки. Операция началась. Одна пуля прошла на вылет, вторая застряла между ребрами, не задев лёгкое. Феликс извлек пулю, промыл раны, и наложил швы. Как только Эдди перевязали, Феликс снял нитриловые перчатки, выбросил в урну под столом и надел новые. Остальные аккуратно приподняв Эдди, осторожно переложили на каталку, не отключая от аппарата осуществляющего контроль давления и сердечного ритма. Подкатили к кровати и переложили. Брок поставил ему капельницу. Следующим, на операционном столе оказался Майлз. Пуля не повредила бедренную кость, но сержант потерял немало крови и находился почти в критическом состоянии. Майлзу повезло, что рядом оказался Вайт, который, умело наложил повязку, тем самым увеличив шансы выжить. В операционной было шумно, как обычно бывает в госпитале. Монотонно пикал аппарат. Гремели стальные инструменты, шуршали клеёнчатые халаты, были слышны голоса Феликса и Брока. Вайт стоял перед дверью уставившись немигающим взглядом в одну точку на непрозрачном стекле. В коридоре никого не было. Время тянулось медленно, каждое мгновение казалось вечностью. Стоять становилось все тяжелее: опустив взгляд, Вайт увидел, что нога сильно опухла и стала похожа на валенок. Пальцы болезненно покалывало, ступня, казалось, налилась свинцом. Количество адреналина в крови стремительно уменьшалось, из-за чего, Вайт все больше чувствовал боль и усталость. Отойдя чуть в сторону, прислонившись спиной к стене, медленно начал сползать по ней на пол. Наверное никогда в жизни Вайт так много не думал, как сейчас. Мысли, одна за другой, проносились в голове, как ураган, воображение рисовало страшные картины. Но, Вайт боялся не за себя. За Майлза, за Эдди. Сидя на холодном полу, Вайт молился, чтобы с Майлзом все было хорошо, ругал себя, что сделал недостаточно. Что, если бы сразу предупредил об опасности, всего этого возможно не произошло. Слезы одна за другой скатывались по щекам. Кто-то почти бесшумно приближался. Вайт вытер слезы, боясь, чтобы никто не увидел, как он сопли распустил. Подняв голову он увидел Энни, рядом с ней был капитан Том. — Вайт, ты в порядке? Тебе плохо? — опустившись на одно колено, Энни заглянула в глаза. — Вставай, нечего тут сидеть, — сказал Том. — Я провожу тебя до кабинета Феликса. Нужно посмотреть твою ногу. Встать сможешь? Вайт кивнул. Том и Энни подхватив его под руки, поставили на ноги и медленно повели. Было невыносимо наступать на больную ногу, но Вайт, стиснув зубы, старался идти как можно увереннее. Каждый шаг был невыносимой пыткой, поэтому, он позволил Энни и Тому вести себя. Коридор казался бесконечно длинным, пока они дошли до кабинета Феликса. В кабинете никого не было. Том помог Вайту лечь на кушетку. Опустив голову на подушку, он закрыл глаза. Голова кружилась. От жажды першило во рту, глаза слипались от усталости. Собрав всю волю, Вайт заставил себя сконцентрироваться. Он не будет спать. Он должен дождаться Феликса, узнать как Майлз, как остальные, к тому же ему самому нужна помощь. — Давай посмотрим твою ногу, — предложила Энни. — Ты же не врач, — с трудом ответил Вайт. — Я прошла спец подготовку по оказанию первой помощи и не только, — улыбнулась Энни. Энни быстро нашла обезболивающее и бинты. Увидев шприц в её руке, Вайт испугался. Вколов лекарство, Энни принялась за осмотр опухшей ступни, сначала было больно, а потом даже приятно, когда она бережно накладывала повязку. Всё это время Том стоял рядом и молча смотрел, как Энни оказывает помощь Вайту. — Вайт, ты молодец. Ты очень храбрый, — сказал Том, как только Энни закончила с перевязкой. — Подожди здесь, пока Феликс не освободится. — Хорошо, — ответил Вайт, опустил голову на подушку и закрыл глаза. Вскоре Вайт заснул. Энни и Том ещё некоторое время потоптались по кабинету, но заметив, что Вайт спит, ушли. Проснувшись рано утром, Вайт не сразу понял, где он и что произошло. Он приподнялся на локтях и осмотрелся. Та же самая палата, справа, на ранее занимаемой им кровати лежал Коди. Вайт сел и посмотрел на него. Тело было прикрыто простыней до середины груди, левая рука лежала поверх простыни, плечо забинтовано, а на лице жуткие синяки и пластырь на переносице. Откинув простыню, Вайт взглянул на свою ногу, потом на окно. Жалюзи были опущены, но не закрыты, позволяя видеть, что твориться за окном. Уже рассвело, первые лучи солнца позолотили облака проплывающие вдалеке. То, что не следует сейчас идти к Майлзу, было очевидно. Необходимо подождать, и набраться терпения, придёт Феликс и сам всё расскажет. Значит, придётся подождать, хотя бы пару часов. Опустившись на подушку и прикрыв глаза, Вайт позволил себе провалиться в сон. Когда Вайт снова проснулся, яркий дневной свет слепил глаза, мешая нормально смотреть. Приподняв голову, прикрывая глаза рукой, он увидел Феликса. Врач стоял к нему спиной, склонившись над Коди, который уже не спал. Феликс осматривал его, вполголоса спрашивал, где больно, а Коди в ответ только кивал. Наверное, чтобы не разбудить Вайта. Поворачиваясь на бок, Вайт вздохнул слишком громко, чем привлёк к себе внимание. Коди встрепенулся и, немного испуганно уставился на него. Феликс повернул голову и сказал: — Привет. Сейчас закончу с Коди и тобой займусь — Привет, — прохрипел в ответ Вайт. В горле пересохло, и очень хотелось пить. Коди только рукой помахал в знак приветствия. Вайт сел, откинул одеяло, спустил ноги на пол, но Феликс не дал ему даже встать. — Лежи, тебе нельзя ходить. — Но ведь ничего страшного не случиться, — Вайт попытался встать, но боль не позволила наступить на обе ноги. — Чёрт, почему так больно? Вайт сел на край кровати, глядя на больную ногу. — Адреналин притупляет боль, — ответил Феликс, — К тому же у тебя был шок. Но, ты молодец, благодаря твоей смелости и находчивости все живы. — Как Майлз? — Жить будет. Операция прошла успешно, но он слишком слаб, поэтому некоторое время проведёт под наблюдением. У Эдди дела похуже. Мы сделали операцию, но, похоже в рану попала инфекция – температура высокая, держится уже несколько часов. Феликс закончил осмотр Коди и перешёл к Вайту. — Можно мне его увидеть? — Сегодня, точно, нет. И не завтра. Майлзу нужен покой и отдых. Пообщайся пока с Коди. Вайт глянул через плечо на Коди. Тот улыбнулся. Когда Феликс закончил осмотр, Вайт попросил принести ему воды и только потом заметил, что на столе стоял стакан с полевыми цветами. — Так вот, где мой стакан. Я тут умираю от жажды, а мою воду и мой стакан использовали под это. — Кайл тебе другой принесёт. К тому же этот стакан из буфета, а цветочки вам принесла Энни, — ответил Феликс. — Мне пора, а вы отдыхайте. Врач спешно покинул палату. Вскоре дверь распахнулась и в палату вошёл Кайл, толкая перед собой тележку с едой. — Доброе утро. Я принёс ваш завтрак. Санитар подошёл к Вайту и поставил на тумбочку поднос с едой, потом подошёл к Коди. Помог тому сесть поудобнее, подставив подушку под лопатки. Коди поблагодарил Кайла, поставил поднос на колени и принялся уплетать овсянку. Вайт, глядя на Коди, тоже начал есть. Не будь здесь лейтенанта, возможно, снова произошла бы ссора между ним и Кайлом. Вайт и сам не знал, за что ненавидел санитара. Но его очень удивило и в тоже время смутило, когда Кайл взял стул и сел рядом с Коди. Санитар начал что-то рассказывать, на что Коди довольно кивал с набитым ртом. Потом они взглянули на Вайта. Вайт уже хотел поинтересоваться, чего они на него так посмотрели, но Коди опередил его. — Ты ничего не забыл? Вайт недоуменно уставился на него, перебирая в голове варианты ответа, но так и не смог вспомнить, что же он забыл. — Ничего сказать не хочешь? — повторил Коди. — Как я могу помнить, то, что забыл. А что я должен сказать? — Да ладно, пусть ничего не говорит, — махнул рукой Кайл. Вайт на полном серьёзе не понимал о чем идёт речь, растерянно глядя то на одного, то на другого. Допив кофе и поставив чашку на поднос, Вайт спросил. — Может, мне кто-нибудь скажет, что я должен сказать и кому? — Проехали. Забудь, — сухо ответил Кайл. — Ты теперь герой, вся база о тебе говорит, так что наслаждайся заслуженным отдыхом. Вайт улыбнулся в ответ и отрицательно покачал головой. — Начали, так уж договаривайте, — потребовал Вайт, а сам подумал: «Ну точно Кайл наябедничал». Коди, заметив, как изменилось лицо Вайта, скорее всего, догадался, о чем тот подумал. Он улыбнулся и сказал: — Нет. Кайл на тебя не жаловался. Мне рассказал Феликс. Он случайно подслушал, как ты обращаешься к Кайлу. Что он тебе сделал? Ты жаловался Майлзу, жаловался Феликсу, потому что тебя что-то не устраивает. Это санчасть, а не санаторий! И никто под твои прихоти подстраиваться не будет. Коди бы еще долго напоминал Вайту про все его косяки, но Вайт не выдержал и сказал: — Всё, хватит! Я понял свою ошибку. Вот такой я засранец. Кайл, прости меня за все, и ты, Коди, прости. — Я то, давно тебя простил, на дураков не держат зла, — усмехнулся Кайл. — Сам ты дурак! — По сей день не пойму, что в тебе Майлз нашёл, — сказал Коди. — Нуу, я красавчик, и я крут, и… — Самовлюблюнный эгоист, вот, кто ты, — продолжил за него Коди. — Ты думаешь только о себе, и тебе плевать на чувства других. — Это не так, — повысил голос Вайт. — Ладно, мне пора, — Кайл забрал подносы с грязной посудой, поставил на тележку и быстро покинул палату. — На сегодняшний день ты — дезертир, — категорично заявил Коди. Ты ослушался того, кто больше всех для тебя старается. Ты не выполнил обещание. Надеюсь, в этот раз ты наберешься смелости и признаешься, что сам кашу заварил, — Вайт растеряно смотрел на Коди, — ты сам будешь обьясняться с полковником. Вайт ничего не ответил, он молча смотрел на серьёзного лейтенанта, Коди был прав. Вайт выглядел потерянным, одному богу известно, что за мысли крутились в его голове. — Расслабься и поспи. Думаю, через пару дней Майлзу будет лучше, и Феликс позволит тебе его увидеть. Сердце Вайта затрепетало от предвкушения долгожданной встречи. Сейчас, Вайт, как никогда хотел увидеть Майлза, попросить прощения за всё, и наконец-то признаться, что испытывает к нему чувства. Чувства, за которые, он себя чувствует животным, ведь нормальный телепузик не может испытывать никаких чувств к своему же полу. Желание стать любимчиком сержанта, в какой-то момент превратилось в нечто большее. Поначалу все выглядело естественно, забота, поддержка, покровительство, до того момента, когда Майлз впервые поцеловал его. «Майлз…» — образ сержанта стоял перед глазами, Вайт опустил голову на подушку и прикрыл глаза, растворяясь в воспоминаниях о том, кто теперь занимал все его мысли.

***

Кайл помог Вайту подняться, придерживая под локоть. Затем, не обращая внимание на его недовольство, помог дойти до палаты в которой был Майлз. Палат всего было четыре, рассчитанных на три-четыре телепузика. Вайт уже не хромал, и заходить вместе с ним, Кайл не видел смысла. Он придержал дверь, пока тот войдёт. Убедившись, что все хорошо, он ушёл. Эдди похоже, что спал, а Майлз сразу поднял голову. — Здравия желаю, сержант Майлз, — поздоровался Вайт. — Здорово, боец. Вайт смотрел на Майлза не решаясь начать разговор, к тому же его смущало присутствие Эдди, пускай даже тот спит. — Почему ты не сдержал обещание? — спросил Майлз, разрушая повисшую тишину. — Потому что я хотел помочь вам, сэр, — ответил Вайт, глядя тому в глаза. — Майлз, зови меня Майлз, — попросил сержант, поднимаясь повыше на подушке, в положение полусидя. Снова повисло молчание. Майлз ждал, что Вайт начнёт говорить, а Вайт не знал с чего начать. Бросив короткий взгляд на спящего Эдди, Вайт тихо заговорил. — Майлз, прости меня за все. За все проблемы, что я тебе доставил. За поведение, недостойное звания лучшего бойца. — И ты меня прости, — ответил Майлз. — Ты доказал, что я не прав. Ты сильнее и смелее многих военных, что мне доводилось встречать. Я обязан тебе жизнью. Но, ты нарушил приказ. К тому же, ты обещал. И как после этого я должен тебе доверять? Вайт вздохнул и сел на край кровати. Потер ладонью лицо, чувствуя неловкость. — В общем так, рядовой Вайт. Я не хочу тебя обижать, наказывать, ограничусь выговором в устной форме. Давай договоримся. Ты мне пообещаешь впредь не нарушать дисциплину, выполнять приказы в точности, и, не суешь нос не в свое дело. Понял? Иначе, я тебе гарантирую: звания ты у меня не получишь. Я устал с тобой нянчиться, как с маленьким, и мне совсем не хочется за твои выходки попасть под трибунал. Вайт изумленно уставился на Майлза. — С-сержант… Причём тут трибунал? Что я такого сделал? — Пока ничего не сделал. Ничего хорошего. Я готов закрыть глаза на все, если ты ответишь мне на один вопрос. Зачем ты это сделал? — Я уже говорил, — ответил Вайт. — Могу повторить. — Вайт, ты ведь прекрасно понимаешь, что это вовсе не игра. То, что ты отлично справился, не оправдывает твоей безответственности. Ты сам попросился на службу, давал присягу… Так что же стало причиной? Хвастовство? Любопытство? Не желаешь уточнить? — серьёзно спросил Майлз. — Хотел помочь. Доказать, что от меня есть толк. — Вайт не осмелился сказать, что он это сделал для сержанта, что он просто хотел быть рядом, хотел, чтобы его заметили. — Я не могу сейчас этого сказать, сержант. Простите, -— Вайт опустил глаза в пол. — Что же это за причина такая, что ты мне поведать не хочешь? Что бы там ни было, всё останется между нами. Ты не смотри на Эдди, – он спит. Да и вообще, ему будет все равно. Ну же, Вайт, не заставляй меня думать, что я когда-то в тебе ошибся, взяв под свое крыло. Я не так уж много прошу тебя делать. Армия – это такое место, где ты должен вести себя, как положено, а не как тебе хочется. — Извините, сержант Майлз, — повторил Вайт, всё ещё пряча взор. — Но я действительно не могу… Не здесь и не сейчас. — Как я уже сказал, ты хороший парень, очень способный для новичка, но мне не нравится, когда со мной ведут себя нечестно. Тебе везет, как и всем новичкам. Они могли тебя убить… — Но ведь не убили. Это я их убил. — Малыш, ты слишком самоуверен, — Майлз положил свою руку на руку Вайта. От этих слов Вайта будто током прошибло. Ему было очень приятно слышать это от сержанта, но только когда они наедине. Собравшись с силами, превозмогая неловкость, Вайт выпалил: — Я хотел быть не только лучшим, я хотел стать твоим любимчиком. — Ты им уже стал, — тихо ответил Майлз. — Тогда, почему, ты не позволил мне лететь с вами? — Ты ещё не готов. — Что?! Что значит, я не готов?! Значит, я по твоему, не готов. А, что в твоём понятии готов? — Вайт, не дерзи, не забывай, я твой начальник. Вайт нервно облизнул губы, подняв взгляд на Майлза. Стоило встретиться взглядами с проницательными светло-карими глазами сержанта, Вайт понял, что не сможет пойти против своих чувств. Несмотря на то, что у них разные взгляды, разные характеры, они дорожат друг другом. Вайт был уверен, Майлз не изменит своего мнения, наивно полагая, что сержант в очередной раз закроет на все глаза. Вайт уже не был уверен, что правильно поступил, и стоит ли и дальше служить. На него навалилась такая апатия, что не хотелось ничего. Неизвестно, сколько он бы так просидел, как статуя, если бы не вошёл Феликс. — И ты тут? Как себя чувствуешь? Вайт молча обернулся к нему и громко вздохнул. Появление Феликса было совсем не к стати, но Майлз, похоже, был только рад. — Его можешь выписать, а я ещё несколько денечков поваляюсь, — Майлз едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд на врача. — А может я не хочу, чтобы меня выписывали! — Вайт сделал обиженное лицо. — У тебя же не перелом, но если ещё болит, то два-три дня полежишь, — Феликс похлопал Вайта по плечу и направился к соседней кровати, где мирно спал Эдди. Потрогал лоб, проверил пульс на руке и направился к выходу. Остановившись у самой двери сказал: — Как проснётся, позови меня. — Хорошо, — ответил Майлз, сжимая в руке белую штуковину с красной кнопкой. Феликс вышел. Как только шаги за дверью стихли, Вайт задал вопрос, ответ на который, он уже знал, а точнее догадывался. — И что это было? Ты вызвал Феликса? Зачем? — Что? Ты про это? — Майлз разжал кулак. — Да как-то машинально нажал. Майлз, конечно, мастерски умел врать, но на сей раз решил закосить под идиота. И, естественно, Вайт ему не поверил. — Ладно, прости меня пожалуйста, я поспешил с выводами. Просто необходимо было разрядить обстановку. Я боялся, что мы с тобой поссоримся. — Уже посорились. Я не хочу больше играть в твою игру. — Перестань, — понизив голос, попросил Майлз. — Все, что я ни делал, я делал для тебя. — Для меня? — переспросил Вайт, придвинувшись ближе. — А значит, всё, что делал я, не имеет значения? У меня нет звания, но я ничем не хуже тебя. — Малыш, пойми, это армия. И я в праве отдавать приказы. — Армия, говоришь?! Значит не называй меня так! У Вайта внутри кипела дикая смесь чувств. Злость на самого себя, разочарование – он ожидал, что Майлз будет рад за него, а вместо этого сержант недоволен. К тому же, Вайт сильно переживал, что их чувства невзаимны. Помимо беспокойства и страха, разгоралось любопытство. Если бы он не проигнорировал приказ, сложилось бы всё иначе. Или же могло бы быть хуже. Сейчас, находясь рядом с Майлзом, Вайт чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, минусов больше, чем плюсов. Ему удалось произвести впечатление на Майлза. Далеко не все пошло по плану, но Вайт смог показать себя. А еще представилась возможность тренироваться вместе, работая с ним бок о бок. Вайт приложил все силы, чтобы доказать, что может больше, чем сержант видит. — Тебе не нравится? Ладно, больше не буду, тебя так называть. — Конечно, не будешь, потому что я увольняюсь. Майлз видел, что Вайт не шутит. И никогда не шутил. По крайней мере, сержант такого не припомнит за все время службы. — Так, все, хватит, — Майлз потер переносицу, стараясь сохранять невозмутимость. — Иди поспи и успокойся. Потом поговорим. — Я пойду… Вайт резко вскочил, выбежал из палаты хлопнув дверью. Первым делом он отправился к Феликсу и попросил выписать его. Этим вечером Вайт ужинал в буфете вместе со всеми. Кристалл была рада его возвращению в строй, потому Вайт решил не говорить, что хочет уволиться, чтобы не расстраивать её. А, когда к нему подсели Энни и Том, Вайт начал сомневаться в своем решении. Он не хотел уходить от товарищей ставших ему друзьями. Энни и Том поделились секретом, что они встречаются. Вайт был за них очень рад, и в тоже время ещё больше расстраивался, что у него нет такой любви. Время уже было позднее. В комнате Вайта царил полумрак. С каждой минутой, звезд на небе становилось всё больше, а небо все темнее. Но Вайту не спалось. Лежа на постели, поверх одеяла, он закрыл глаза. В голове всё крутились мысли о Майлзе. Он уже было почти уснул, как в дверь постучали. Вайт резко сел, прочистил горло и ответил: — Войдите! Дверь медленно открылась, и на пороге появился тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. Это был Майлз. — Прости, если разбудил. — Зачем ты пришёл? Подставив подушку под спину, Вайт расслабленно расположился на ней полусидя, положив ногу на ногу, следя за Майлзом, который, заложив руки за спину, прошёл в глубь комнаты и остановился, пристально глядя на него. Неужели Феликс выписал Майлза. Даже если так, зачем он пришёл? Это не может так продолжаться, это неправильно. От одной мысли, что тянет к парню, а не к девушке, на душе противно. — Ты действительно хочешь уйти? — спросил Майлз, присаживаясь на край кровати. В душе Майлз надеялся, что Вайт это сказал со злости, что после сегодняшнего разговора, все станет на свои места, но сам в этом был не уверен. Перед глазами всплыли воспоминания: Вайт, рискуя собой защищал его, вспомнились и слова Тома, лётчик рассказал все в мельчайших подробностях, как Вайт их спас от бандитов. — Вайт, прости меня за все. Я не хотел тебя обидеть. Просто, я так за тебя боялся. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы никогда себе этого не простил. — Боялся? За меня? — не верил своим ушам Вайт. — Я тоже боялся за тебя. С первых дней службы я мечтал о совместной операции, но ты никуда меня не брал. Почему? — И сам же ответил. — Ты боялся, что моя смерть будет на твоей совести, как смерть лейтенанта Финна. — Не сравнивай меня с Ричардом! Он поступил подло, а я всего лишь хотел тебя защитить. — Я сам могу себя защитить! Я вовсе не сравниваю тебя с ним. Я знаю, ты не такой, ты добрый, честный и заботливый. — Спасибо, что ты это заметил, — улыбнулся Майлз. — Жаль, что ты ничего не заметил. Майлз недоверчиво прищурился. — Заметил… Тебя. — Меня? В смысле? — Я люблю тебя, Вайт, — выдохнул Майлз. — Я понял это, когда нашёл тебя в лаборатории без сознания, а вокруг дым и пламя… У тебя удивительная способность – находить приключения на ровном месте. — Ты это серьёзно? — И угораздило же меня влюбиться… До сих пор не могу поверить. Само собой, я всегда знал, что такие отношения не редкость, однажды даже стал свидетелем подобного. Но я даже представить не мог, что однажды объектом обожания станет мой подчинённый… Я точно сошёл с ума! — Не ты один. — Тогда останься. Прости меня, что был слишком резок, и не доверял. Майлз скорее ожидал, что Вайт снова начнёт возмущаться, но ошибся. Вайт резко сел, выражения лица его не было видно, но Майлз был уверен, что он улыбается. — Ты говоришь, что я еще не готов, недоверяешь, считаешь, что я недостаточно хорош. А всё потому, что ты не даёшь мне сделать шаг. Туда не ходи, этого не делай… Я хочу быть как ты, охранять и защищать. Ты тоже для меня значишь гораздо больше, чем просто друг или командир. Если позволишь, я докажу, что могу быть лучше чем ты думаешь. Майлз молча кивает, ошарашенный таким поворотом, и расслабляется, позволяя Вайту повалить себя на постель. А в момент, когда Вайт склоняется над ним, Майлз почти задыхается от нахлынувших ощущений, от их близости. Вздрагивает всем телом, когда их губы соприкасаются. Майлз никогда не был робким в этом плане, всё брал под свой контроль, но когда Вайт начал проявлять инициативу, немножко растерялся. Вайт перекидывает ногу через Майлза, прижимается к нему, упираясь пахом в его бедро. В комнате настолько темно, что видны лишь силуэты, а большего и не надо. Майлз не спешит углублять поцелуй, слегка оттягивает нижнюю губу, проводит по ней языком, пока его руки блуждают по спине Вайта. Вайт легонько прикусывает ухо, а затем шепчет: — Я люблю тебя. Вайт возбужден, не меньше Майлза, и он жмется к нему всем телом, что возбуждает ещё сильнее. На мгновение Вайт останавливается, чтобы сменить положение. Он заставляет Майлза лечь поудобнее. Без предупреждения кладёт руку пониже экрана, и плавно спускается к паху. Оголяет уже окрепший ствол, сгорая от нетерпения поскорее взять его в рот, ну и конечно же обхватывает его губами и помогает рукой. Майлз судорожно выдыхает, как только влажные горячие губы скользят по его стволу. Он пытается разглядеть лицо Вайта в темноте, но тщетно. — Вайт, что ты делаешь? — шепчет Майлз, голос его подрагивает от волнения. — Делаю тебе приятно, — бормочет Вайт, почти не отрываясь от своего занятия. — Ты сводишь меня с ума, — простонал Майлз, глухо и едва слышно от головокружительной ласки Вайта. Вайт работал языком так ловко, будто во рту у него был чупа-чупс, он водил языком по кругу, нежно посасывал, сдавливая губами, и громко причмокивал. Майлз лежал смирно, поглаживая одной рукой белую макушку, и постанывая от удовольствия. Тело Вайта тоже требовало разрядки, но он молчал, старательно выполняя свою работу. Майлз изогнулся, чтобы дотянуться, прошелся ладонью по спине, погладил по его по правой половинке, и дальше рукой провел, спускаясь по бедру, на что Вайт отозвался пошлым стоном, продолжая посасывать "леденец". Придвинувшись ближе, Вайт сам подставлялся под ласку тёплой ладони, которая не желала останавливаться, поглаживая интимное место. Майлз накрыл лицо подушкой, чтобы не заорать в голос, вздрагивая всем телом, от накатывающего оргазма. Изливаясь в рот Вайта. Вайт не заставил себя долго ждать, с тихим стоном пачкая свой живот и руку Майлза. Уставшие но довольные, они с трудом уместились на узкой кровати, откинувшись на спины и повернув головы друг к другу. Потом, Вайт перевернулся на бок, немного поерзал поудобнее устраиваясь на груди Майлза и закрыл глаза. Майлз чмокнул его в макушку крепче сжимая в объятиях, и тихо прошептал: — В следующий раз, у меня. Не царское ложе, но побольше твоей будет.