Mine

Гарри услышал шепот с изнанки завесы: хор мягких, хриплых просьб. Взывающих к нему, манящих ближе. Одним повторяющимся словом. Гарри… Гарри… Гарри… Завораживающий зов смерти. В своих ночных кошмарах он далеко не впервые оказывался в Отделе Тайн. С тех пор как несколько недель назад не стало его крестного, единственной семьи, которую он знал, не стало и самого Гарри. Огонь потух, боевой дух исчез. От Мальчика-Который-Выжил осталась лишь пустая оболочка. Шепот смерти не внушал страх. Только тоску. Но все же в своих снах Гарри еще ни разу не подходил к постаменту, обещая себе, что все страдания прекратятся, стоит только пройти сквозь завесу. Он снова увидит Сириуса. Ни разу до сегодняшнего вечера. Гарри понимал, что это сон, но он также знал, что это не обычный кошмар. Его затягивала сюда темная могущественная магия, и он был уверен, что больше не вернется в мир живых, если сейчас пройдет сквозь рваную ткань завесы. Избранный просто никогда не проснется. Сделав глубокий успокаивающий вдох, Гарри шагнул вперед. Старинная ткань щекотно скользнула по коже — необычайно мягкая, она колыхалась, будто подхваченная легким ветерком, в то время как воздух в огромном зале оставался неподвижным. Когда он приблизился, шепот ускорился, стал едва ли не восторженным. Гарри… Гарри… Гарри… — Гарри. Последнее слово прозвучало не из-за завесы — его окликнули сзади высоким проникновенным голосом. Знакомым голосом. Гарри смело повернулся к нему лицом, ведь смирившемуся со смертью уже нечего бояться. Лорд Волдеморт неспешно приблизился. Черная развевающаяся мантия, бледные босые ступни, багровые глаза и змеевидные черты лица. Губы Гарри дрогнули в подобии абсолютно неуместной сейчас улыбки. Как долго он боялся этого человека? Убегал от него? Сейчас он не ощущал необходимости ни в том, ни в другом. Чувствуя себя необычайно спокойным, Гарри улыбнулся своему предначертанному врагу. Заметив его равнодушие, Волдеморт с подозрением прищурил красные глаза. — Отойди от завесы, Гарри, — потребовал Темный Лорд внушительным тоном, которому непременно бы повиновались в любой другой ситуации. Но только не здесь и не сейчас. — С чего вдруг? — усмехнулся Гарри. — А-а-а, хочешь, чтобы эта честь досталась тебе. Ну ладно, — он с широкой улыбкой раскинул руки в стороны. — Ну, чего же ты ждешь? Убей меня, раз думаешь, что это сработает. Срази своего смертельного врага в его же сне. Волдеморт, однако, не спешил доставать палочку и наносить удар. — Я здесь не для твоего убийства, Гарри Поттер, — сдержанно возразил он. — Какая жалость, — вздохнул Гарри и снова сосредоточился на вуали. Его вдруг мертвой хваткой схватили за предплечье и стремительно, настолько, что помутнело в глазах, стащили с постамента. Гарри швырнули на каменный пол, и он больно ударился локтем, отчего на глазах тут же выступили слезы, а с губ сорвалось болезненное шипение. Волдеморт нависал сверху. Сверлил взглядом, пылающим жаждой крови, яростью и… чем-то еще. Чем-то, чего Гарри не мог разобрать, но оно горело с такой силой, что в венах бурлила кровь. Что само по себе было поистине впечатляюще, поскольку вот уже несколько недель Гарри вообще ничего не чувствовал. Ничего, кроме пустоты, холода и оцепенения. А вот сейчас его определенно проняло. Сердце ухнуло вниз, стоило Темному Лорду склониться ближе. — Какого… — Я знаю, что ты такое, Гарри Поттер, — ледяным мрачным голосом перебил его Волдеморт, продолжая испепелять взглядом. — Твоя жизнь принадлежит мне. Смерть никогда тебя не коснется. Глаза Гарри расширились от удивления. — О чем… О чем ты вообще? — наконец выдохнул он, пытаясь подняться на ноги. Однако, не успел он встать, как его вздернуло вверх невидимой силой. И он повис в воздухе в нескольких дюймах от пола, прямо напротив Темного Лорда — связанный по рукам, пойманный в ловушку. Он забарахтался изо всех сил, пытаясь освободиться, когда Волдеморт, чьи багряные глаза теперь были на одном уровне с его собственными, приблизился к нему. Темный Лорд подошел почти крадучись, блуждая по телу Гарри хищным взглядом. Его глаза наконец остановились на шраме. Гарри сглотнул подступивший к горлу комок, чувствуя себя абсолютно беззащитным от того, как его разглядывали. Длинные паучьи пальцы потянулись к его лицу. Отчаянно сопротивляясь невидимой силе, Гарри попытался отвернуться, но не получилось. Он ждал боли, взрыва жуткой агонии из-за прикосновения к шраму… Однако этого не произошло. Наоборот, волосы с его лба убрали на удивление нежным движением, мягким, легким словно перышко касанием. Теперь Волдеморт мог как следует рассмотреть шрам. Повисла долгая тишина, никто из них не проронил ни слова. Сердце Гарри так громко колотилось в ушах, что он был уверен — Темный Лорд тоже его слышит. Наконец их взгляды снова пересеклись; Гарри будто молнией прошибло от ярких напряженных эмоций в кроваво-красных глазах. — Наши отношения, наша связь гораздо глубже, чем я предполагал, Гарри… Но теперь я знаю… — последние слова он произнес почти соблазнительно. Гарри уже не понимал, чего ожидать, когда Волдеморт провел кончиками пальцев вниз по щеке, по контуру лица к подбородку… Впрочем, чужая беспалочковая магия все равно не давала отпрянуть от прикосновения. — З-знаешь о чем? — кое-как выговорил Гарри и покраснел, смущенный собственным заиканием. Тонкие губы Волдеморта изогнулись в улыбке. Гарри не успел еще что-то сказать или предпринять. На краткий миг его охватила паника, а после — необъяснимое, непонятно откуда взявшееся чувство. Счастье. Счастье, ну или что-то очень на него похожее. Из всех испытанных им за последние недели эмоций эта определенно больше всех походила на радость. Подобное казалось немыслимым, абсурдным, но тепло, разносящееся по телу легкими ласковыми волнами, было настоящим. Улыбка Волдеморта стала шире. — К-как ты это делаешь? — изумленно выдохнул Гарри. — Боль, удовольствие, печаль, радость… — нараспев произнес Волдеморт. Если бы Гарри мог двигаться, его бы сейчас точно передернуло. — Ты чувствуешь то же, что и я, Гарри. Мое счастье — твое счастье. Теперь, когда ты здесь, в моей власти, и я точно уверен в том, что ты такое, я воистину доволен. Волдеморт двигал рукой так, что большой палец легко скользил вдоль нижней губы Гарри, почти касаясь ее. Красные глаза пристально следили за изгибом рта, словно он считал его чем-то захватывающим. Сердце Гарри стучало как сумасшедшее, предвкушение и ненормальное жуткое ликование свернулись в груди змеиным кольцом. — Ч-что ты делаешь? — выдохнул Гарри; голова нещадно кружилась. Проигнорировав вопрос, Волдеморт подался еще ближе. Он рассматривал его со столь пристальным вниманием, что Гарри почувствовал себя как под микроскопом; никогда прежде он не ощущал себя таким беззащитным, таким испуганным, загнанным в тупик. Яркий блеск в глазах Волдеморта вызывал панику. Алчущие багровые радужки будто обжигали саму его душу. Почему Темный Лорд так на него смотрит? Гарри попытался было снова заговорить, но все вокруг вдруг замерцало, чуть заметно изменившись. Доносящийся из-за завесы шепот стих. — Ты скоро проснешься, — сказал Волдеморт; безумие в его взгляде постепенно угасло. Теперь его голос звучал абсолютно бесстрастно. — Но знай… Он снова провел пальцами по лбу Гарри, на этот раз очерчивая шрам в виде молнии, словно некий священный символ. — Я приду за тобой, мой крестраж… Гарри нахмурился; он не имел ни малейшего понятия о том, что значит «крестраж». Волдеморт же не стал ничего объяснять. — Я приду за тобой, а ты придешь ко мне, хочешь ты того или нет… потому что ты мой… Зал все больше затапливало мерцающим светом, и Гарри понял, Волдеморт прав — он просыпался. Точно, это был просто сон, все не по-настоящему… Скоро он вернется на Тисовую улицу, вернется к своему кошмарному тоскливому существованию в доме Дурслей, где не будет никого и ничего. Где ему останется лишь утопать в собственном горе, в полном одиночестве… Отведя взгляд от его шрама, Волдеморт посмотрел Гарри в глаза. На этот раз, как бы дико это ни звучало, Гарри, кажется, уловил в его голосе сочувствие: — Я приду за тобой.