Mine

В ушах звенело. Сперва Гарри решил, что звук исходит от какого-то внешнего раздражителя. Протяжный, резкий, почти оглушительный. Гарри медленно моргнул, помогая себе проснуться, и потер глаза тыльной стороной ладони. Вокруг все расплывалось, и от этого было не на шутку тревожно. Звон все продолжался, пока он вслепую шарил по тумбочке в поисках очков. Что такого ему снилось? Гарри был уверен… что-то очень важное. В ушах не прекращало гудеть. Он нахмурился, пытаясь вспомнить подробности. Стоило ему надеть очки, материальный мир обрел четкость, но картинка из сна так и осталась смутно-расплывчатой. Гарри зажал уши ладонями, надеясь таким образом отгородиться от непонятного шума. Звук начал постепенно стихать; это было сродни удару по клавишам ксилофона — от громких и резких к более тихим и мягким. Лежа на кровати, Гарри в полудреме прислушивался к звуку, и на какую-то долю секунды ему показалось, что тот похож на голос… Испуганно вздрогнув от резкого стука в окно, Гарри отвлекся от смутных мыслей. Он рывком сел на кровати и, к своему удивлению, увидел крупную сипуху, стучащую клювом по стеклу. При виде привязанного к ее лапе свитка, сквозь который четко просвечивались изумрудные чернила, у Гарри перехватило дух. Он так резво подскочил, что едва не свалился на пол. Я приду за тобой. Гарри открыл окно и спешно отцепил от уже порядком рассерженной совы туго скрученный свиток, когда эти слова непонятно откуда и почему вдруг всплыли в голове в той же тональности, что и донимавший с самого пробуждения звон. Неужто ему приснилось, что за ним явится Дамблдор? Придет, чтобы вызволить из кошмарного тоскливого существования у Дурслей, которое ему приходилось терпеть? Гарри судорожно развернул письмо и впервые за последние недели испытал нечто сродни надежде. Возмущенно ухнув, сипуха перелетела на другую стороны комнаты к поилке Хедвиг. Гарри забегал взглядом по пергаменту. «Дорогой Гарри! Если тебе удобно, я зайду за тобой в дом номер четыре по Тисовой улице в ближайшую пятницу в одиннадцать часов вечера, чтобы сопроводить в Нору, куда тебя приглашают провести остаток школьных каникул. Если ты не против, я также был бы рад твоей помощи в одном деле, которым рассчитываю заняться по пути в Нору. Подробнее объясню при встрече. Большая просьба прислать ответ с той же совой. Надеюсь увидеться с тобой в пятницу. Искренне твой, Альбус Дамблдор». Глядя перед собой широко открытыми глазами, Гарри всего на секунду, на одно прекрасное мгновение позволил себе искреннюю улыбку. Дамблдор заберет его отсюда! Я приду за тобой. Опять эти слова всплыли в голове, только на этот раз Гарри узнал голос; яркими вспышками замельтешили обрывки недавнего сна… Постамент, щекочущая кожу мягкая ткань, багряно-красные глаза… Гарри отшвырнул письмо, будто обжегшись. «Ловушка», — мелькнула чудовищная мысль, когда то приземлилось на пол. Ловушка. Его сон… Тот жуткий кошмар… Гарри помнил лишь урывками, но был точно уверен, что слышал голос Лорда Волдеморта. Что это он, а не Дамблдор пообещал за ним прийти. Должно быть, он проник в сознание Темного Лорда, пока спал, и… случайно пронюхал, что Волдеморт готовит очередной план по его поимке. Очевидно, через письмо «Дамблдора». Гарри во все глаза таращился на кусок пергамента у себя под ногами, словно ожидая, что у того вырастут ноги и он проклянет его убивающим. Сипуха за его спиной нетерпеливо ухнула, и Гарри, который успел о ней забыть, громко вскрикнул от страха. Прочистив запершившее горло, он с опаской поднял письмо с пола и положил его на стол. Нужно было взять себя в руки, письмо вроде не собиралось взрываться. Во всяком случае, это казалось весьма маловероятным. Мог ли Волдеморт и в самом деле связаться с ним через письмо? Если да, то в системе безопасности Гарри имелась огромная брешь. Но в таком случае, Волдеморт бы что-то предпринял гораздо, гораздо раньше? А может и нет, учитывая, что весь прошлый год Темный Лорд предпочитал держаться в тени… Но если не он, то кто? Теперь Гарри совершенно не верил, что письмо написал Дамблдор, человек, никогда не баловавший его своим вниманием. Да и возможность уехать от Дурслей в самом начале лета? Всего через пару недель? Гарри такого никогда не разрешали… Слишком уж хорошо все складывалось… Сова подлетела к Гарри и, устроившись у него на плече, опять ухнула. Она пару раз щелкнула клювом у него над ухом, будто поторапливая. Точно, в письме ведь говорилось, что нужно прислать ответ… Он быстро нацарапал короткое «да» на маленьком клочке чистого пергамента, и сова наконец вылетела в открытое окно. Глядя на то, как она исчезает в ночном небе, где уже занимался рассвет, Гарри мог думать только об одном: нужно убираться с Тисовой улицы. Сегодня же. Возможно, когда Букля вернется с охоты, стоит отправить письмо Рону? Или Гермионе? Нет. За почтой явно следили, и если он сейчас напишет друзьям, Волдеморт поймет, что Гарри все знает, и явится за ним раньше… Но как вообще Темный Лорд собирался все провернуть? Гарри принялся мерить шагами небольшую комнатку, кусая нижнюю губу и лихорадочно размышляя. Ясное дело, что из-за кровной защиты матери Гарри Волдеморт не мог просто так сюда заявиться. Возможно, тот планировал напоить одного из своих пожирателей Оборотным зельем; вероятно, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить хотя бы один длинный серебристый волосок Дамблдора… Гарри на секунду представил, как сумасшедшая Беллатрикс заявляется на порог дома его тети с дядей в облике пожилого бородатого волшебника со сверкающими голубыми глазами. Это было бы не впервые, когда Волдеморт использовал Оборотное зелье для своих целей. Гарри кивнул самому себе, вспомнив Барти Крауча-младшего. Абсолютно спятившего, да, но не менее гениального. Сглотнув подступивший к горлу комок, Гарри принял решение. Ему придется бежать. Он начал беспорядочно закидывать в чемодан одежду, перья, книги и остальную всячину и резко застыл на месте минут через десять сборов… Когда вдруг понял, что не сможет все это взять с собой. Гарри оставался несовершеннолетним, на нем висел Надзор. Вручную таскать за собой огромный тяжелый чемодан не очень-то хотелось. Да и спасаться бегством будет тяжеловато — в прямом смысле. Гарри запустил пальцы в волосы. Беспокойные, мрачные мысли тревожным вихрем метались в голове, пока он стоял как вкопанный и пялился на лежащее на столе безобидное с виду письмо. Вернувшаяся Хедвиг с тихим уханьем влетела в комнату. Она, должно быть, заметила, в каком он состоянии, поскольку не стала сразу лететь к поилке около клетки, а осторожно приземлилась Гарри на плечо. Возможно, в янтарных круглых глазах и было беспокойство, однако разобрать было сложно, пока она сидела так близко к лицу… Не говоря уже о зажатой в ее клюве дохлой крысе, которая порядком отвлекала. Хедвиг еще раз тихо гортанно ухнула. Стараясь не показывать своего отвращения к грызуну, Гарри пересадил сову себе на предплечье. — Очень мило с твоей стороны, но… слушай, Хедвиг. Ты должна улететь. У нас вроде как чрезвычайная ситуация. Лети в Нору, но, э-э-э… не напрямую. Сначала покружи над парочкой других мест, на случай если за тобой будут следить или преследовать… Сделаешь это для меня? — беспокойство в широких глазах сменилось упреком, и Гарри обреченно застонал: — Ладно, сначала съешь эту штуку. Только скорее, я серьезно. Раздраженная Хедвиг перелетела с его руки на жердочку в своей клетке. Гарри снова скользнул взглядом по до краев набитому кое-как брошенными вещами чемодану. «Значит, — подумал он, — только самое необходимое». Предпочтя чемодану легкий рюкзак, Гарри упаковал Карту Мародеров, мантию-невидимку, сменную одежду, зубную щетку и еще парочку предметов первой необходимости. Волшебная палочка, ясное дело, была надежно спрятана в заднем кармане. К тому времени, как он закончил, Гарри наметил план действий. Он решительно закинул рюкзак на плечо. — Ну, лети. Встретимся в Норе, — сказал он Хедвиг, которая уже успела доесть и теперь чистила клюв в миске с водой. Она все еще выглядела недовольной из-за необходимости лететь сразу после долгой ночной охоты, но согласно ухнула в ответ на команду. Приземлившись Гарри на плечо, сова ласково ущипнула его за ухо и улетела прочь. Гарри улыбнулся, с грустной нежностью глядя ей вслед. Гарри в очередной раз посмотрел на издевку в виде письма от «Дамблдора». Волдеморт и впрямь отлично подготовился — изумрудные чернила, узкий косой почерк и тщательно подобранные слова, по-настоящему искусная подделка. Впрочем, от Темного Лорда меньшего ожидать и не стоило. Гарри сердито нахмурился и со злобой подумал, что это низко, даже для Волдеморта. Дать ему ложную надежду, что кому-то есть до него дело; что директор действительно заявится к нему на порог и заберет в Нору, хоть Гарри и пробыл у Дурслей всего ничего. — Хорошая попытка, — сказал Гарри вслух в пустоту комнаты, и, стоило словам сорваться с языка — пришло осознание. Впервые за последнее время он почувствовал… хоть что-то. Этим летом Гарри вернулся на Тисовую улицу абсолютно безжизненным, он не чувствовал ничего, кроме холодного оцепенения. Он не просто тосковал. Все было намного, намного хуже, чем прошлым летом, когда Гарри мучился от бессонницы, оплакивая трагическую гибель Седрика Диггори, в которой был виноват лишь он, он один… Когда его мучили кошмары о кладбище и призраках родителей. Это лето было совсем другим. Он чувствовал себя марионеткой, у которой разом оборвали все ниточки в самый разгар представления, и теперь он лежал грудой безжизненных конечностей под ослепительно-ярким светом прожекторов. Все смотрели на него, ждали, когда «Избранный» поднимется и начнет действовать, но Гарри не мог пошевелиться, более того — не хотел, ему было все равно. Однако вчерашний сон будто пробудил в нем что-то… Гарри снова попытался воссоздать в памяти события сна и зарычал от бешенства, когда опять ничего не получилось. Как бы он ни старался, вспомнить удалось лишь несколько эфемерных картинок. Постамент, голос, багряно-красные глаза и ощущение… счастья. Безудержного, неистового счастья. Гарри понял — это потому что у него был он. Волдеморт был так счастлив, потому что наконец заполучил Мальчика-Который-Выжил. Криво усмехнувшись, Гарри направился к двери. С мыслями о том, что теперь-то он его не получит, Гарри спустился по лестнице. От своей так называемой семьи он уходил тихо, не собираясь будить их и объяснять, что больше не вернется. Никогда. На улице было свежо и прохладно. Гарри глубоко вдохнул, любуясь пудровым небом и занимающимся рассветом, окрашивающим его всевозможными оттенками розового и золотого. Я приду за тобой. Когда эти слова снова всплыли в голове, Гарри задумался о том, что в них не было слышно смертельной угрозы. Произносивший их голос звучал почти… ласково? Будто Волдеморт ему сочувствовал, а не угрожал. Гарри громко рассмеялся, сворачивая в безлюдный переулок. Ласковый? Темный Лорд? Разразившись очередным приступом хохота, Гарри вдруг осознал, что смеется впервые за несколько недель. «Стоит отправить Волдеморту благодарственную открытку», — на этой мысли он вытянул руку с зажатой в ней волшебной палочкой, подавая сигнал «Ночному Рыцарю». Он, наконец, снова почувствовал себя живым. Возникший будто из воздуха ярко-фиолетовый автобус на опасной скорости объехал угол здания и помчался прямиком на Гарри. Протестующе завизжав колесами, шатающаяся многоэтажная махина остановилась всего в паре дюймах от его руки. Гарри продолжал улыбаться, когда дверь отъехала в сторону и показалось знакомое лицо Стэна Шанпайка. — Здрасьте, сэр, куда… — увидев Гарри, он замолчал на полуслове и ошеломленно выпучил глаза. — Гарри Поттер! — воскликнул Стэн, и Гарри машинально пригладил челку в тщетной попытке спрятать шрам. Улыбка на его лице тотчас стала натянутой. — Привет, Стэн. Рад снова тебя видеть, — поздоровался он, в то время как кондуктор с излишним, по мнению Гарри, рвением принялся трясти его руку. — Гарри Поттер! — с широкой улыбкой повторил он. — Чего ты тут делаешь? На кой ловил «Ночной Рыцарь»? Надоели комфортные поездки, а? — он ткнул пальцем в сторону рокочущего автобуса. Высвободив руку из крепкой хватки радостного кондуктора, Гарри смущенно почесал затылок. — Э-э-э, ну, да. Я не против прокатиться на автобусе. Вообще, так даже лучше. — А еще говорят, что все знаменитости — выпендрежники, — засмеялся Стэн и похлопал Гарри по плечу: — Куда путь держишь? — В Лондон. — Косой Переулок? Гарри кивнул; Стэн снова обнажил зубы в широкой улыбке. И застыл, глядя на него с услужливо-подобострастным выражением на лице. Гарри неловко переступил с ноги на ногу. — Э-э-э, — он метнул взгляд в сторону ревущего двигателем автобуса. Стэн тут же спохватился: — Да… Точно! Айда на борт!.. Чтоб мне провалиться, парни обзавидуются, когда услышат… Последнее Стэн пробормотал себе под нос. Понимая, что это явно предназначалось не для его ушей, Гарри сделал вид, что ничего не услышал. Коротко кивнув Стэну и похожему на сову пожилому водителю в очках с толстыми стеклами, — Эрни, если он не ошибся, — Гарри поднялся по лестнице на самый верхний этаж, подальше от Стэна. Тот, кажется, слегка приуныл из-за того, что Гарри не стал задерживаться у водительской кабинки, чтобы с ним поболтать, но Гарри и впрямь был совсем не в духе. Автобус был почти пуст. Гарри облегченно выдохнул, радуясь отсутствию пассажиров. Устроившись в кресле у окна, он закинул рюкзак на колени. Дернувшись с такой силой, что Гарри едва не свалился на пол, «Ночной Рыцарь» тронулся с места, увозя его от Тисовой улицы, Дурслей и кошмарного, кошмарного лета. Как только они отъехали, Гарри расслабленно откинулся на спинку сиденья. Очевидно, среди ведьм и волшебников, пользующихся услугами «Ночного Рыцаря», было не так уж и много ранних пташек, поэтому в ближайшее время можно было не бояться, что его раскидает по салону из-за резкого торможения. Гарри прижал рюкзак поближе к груди, снова обдумывая свой план побега. Он доберется до Косого Переулка, а оттуда через общественную совятню отправит письмо Рону. Этого вполне должно хватить, чтобы сообщение не перехватили по дороге. Или… Гарри вдруг осенила внезапная мысль. Он ведь может просто пойти прямиком в Министерство. И после окончания рабочего дня мистера Уизли они вместе вернутся в Нору. Автобус резко остановился, и Гарри едва удержался на месте, вцепившись в подлокотники в самый последний момент. «Чудо, что вообще хоть кто-то на нем ездит, — подумал он, заново устраиваясь на сиденье, — опыт не из приятных». Впрочем, вопреки всему, кто-то, видимо, вызвал «Ночного Рыцаря». Гарри выглянул в окно, за которым виднелся явно не Лондон, а какой-то неизвестный маленький городишко. Продолжая цепляться за подлокотники, поскольку автобус мог в любую минуту снова резко сорваться с места, Гарри смотрел на свое отражение в стекле. Зеленые глаза за круглыми очками, такие живые и яркие, порой обескураживали даже его самого. Неудивительно, что каждый, кто был знаком с его матерью, обязательно сообщал ему, что у него ее глаза. Слишком насыщенного и оттого немного пугающего оттенка. Что-то шевельнулось у него за спиной, отразившись в оконном стекле, и Гарри накрыло волной адреналина. Он не слышал движения за спиной, но видел их в блестящем плоском стекле, видел так же ясно, как в своем кошмарном сне… Багровые глаза смотрели прямо на него. Отшвырнув рюкзак на пол и выхватив палочку, Гарри вскочил на ноги и обернулся так быстро, что закружилась голова. Но там никого не было. С подступающей к горлу тошнотой и паникой, Гарри помчался вниз по лестнице. Быть может, он просто параноик, быть может, ему просто причудилось и… Добежав до нижнего этажа, Гарри буквально оцепенел от увиденного. Он застыл на месте — не в силах пошевелиться, не в силах вдохнуть. Будто кто-то разом выкачал весь воздух из легких. Водитель, Эрни… мертв. Однозначно мертв. Его тело искореженной массой лежало на полу, пустые глаза безучастно смотрели из-за толстых стекол очков. Над ним, высоко подняв палочку, стоял Стэн Шанпайк с абсолютно пустым, лишенным эмоций лицом. Он повернулся к Гарри и, будто в трансе, направил на него волшебную палочку. Наконец в голове Гарри будто что-то щелкнуло, подстегивая к действиям. Молниеносно прицелившись, он бросил Экспеллиармусом в заколдованного Империусом кондуктора. Стэн отбил заклинание; Гарри собрался было пальнуть другим проклятьем, когда волна ненормальных эмоций захлестнула его так резко и с такой силой, что в голове помутнело. Счастье. Гарри отступил назад; неистовый восторг, определенно ему не принадлежавший, расцветал в сердце, проникая в самую душу. Стэн шагнул за ним, целясь палочкой в грудь, однако не спеша нападать. Гарри попытался ударить еще одним заклинанием, но голова кружилась все сильнее, мир вокруг качнулся, накренился… На одно сумасшедшее мгновение Гарри почудилось, что автобус опять движется. Он снова шагнул назад на ватных ногах и, когда уже был уверен, что вот-вот рухнет на пол, наткнулся спиной на что-то очень твердое. Гарри не успел обернуться; его так крепко обхватили руками за талию, что он едва мог пошевелиться. Безумная радость затмила все остальное, подавляя разум, оттесняя его собственный ужас. Они возвращались отрывками. Воспоминания из сна, кошмара, видения. Черная мантия, бледная кожа, багрово-красные глаза; он висит в воздухе, лишенный возможности двигаться, большой палец скользит вдоль нижней губы, почти касаясь ее; алчущий, прожигающий до самого нутра взгляд… Произошедшее следом Гарри запомнит навсегда, теперь оно было выжжено на подкорке сознания. Его последнее осознанное воспоминание. — Я обещал, что приду за тобой, мой крестраж… Шепот на ухо, сменившийся тихим смехом, не оставил никаких сомнений в том, кто именно стоял у него за спиной. Сердце Гарри замерло в груди, когда проникновенное, почти соблазняющее шипение Лорда Волдеморта опалило ухо теплым дыханием. Гарри открыл рот, чтобы то ли закричать, то ли рассмеяться — собственные эмоции терялись на фоне чужих чувств, и он точно не знал, какой именно звук вырвется из его горла. Впрочем, ему не дали сделать ни того, ни другого. От одного лишь слова, произнесенного мягким, почти нежным, ласковым шепотом, тело Гарри обмякло и сознание начало отключаться. — Спи. Тьма. Черная, густая, непроглядная. Поглотила его целиком.