Стань мной

— Я, черт возьми, вышел на пару секунд, чтобы встретиться с Дамблдором, а меня уже облили с ног до головы какой-то дрянью. Причем собственный племянник, — Поттер был зол, но эту злость смещало недоумение и непонимание ситуации. — Какого хрена?       В ответ Северус лишь тихо рассмеялся, стараясь не выдать своих эмоций, но это было слишком сложно — профессор, особенно в его теле, был больше похож на ощипанную курицу. Да и радость от того, что сам Северус не попался на это, знатно поднимала настроение.  — А вам говорили сидеть в этих комнатах и не выходить никуда, так что не удивляйтесь.  — Там срочно было, и я никак не ожидал, что на меня накинется Джеймс.  — Не вижу в этом ничего удивительного. Поверьте, это ведро — цветочки, по сравнению с тем, на что способны эти придурки, — в памяти тут же всплыла та страшная ночь под полной луной, когда его чуть не сожрал заживо оборотень, вызывая дрожь.  — То есть, они докапываются до тебя не впервые? — на лице Поттера явно было заметно удивление, которое отчего-то слишком нервировало.  — Нет, конечно. Уже шесть лет, если так подумать.  — А из-за чего? - Какая вам разница? - Большая. Расскажешь? - Не собираюсь я этого делать, оставьте меня в покое. - Почему же? Все-таки я могу повлиять на Джеймса. Это будет как минимум выгодно тебе. - Нет. - Северус...  — Может вы все-таки прекратите меня настолько откровенно расспрашивать? То, что мы живем в одних апартаментах неделю не делает нас с вами друзьями. Я не хочу об этом говорить, а вы сходите лучше в душ, кажется, это были помои, — злость клокотала внутри, не находя выхода. Именно из-за этого, чтобы окончательно не сорваться на Поттера, Северус как можно спокойнее поднялся с кресла и направился к себе, собираясь наложить заглушающее и хорошенько вмазать по какой-нибудь поверхности, чтобы выплеснуть все это дерьмо.       Мало того, что его репутация стала еще хуже, и Джеймс никогда не упустит того, что видел его в подобном состоянии, так еще и этот мудак выводил его с каждым днем все сильнее и сильнее своими идиотскими разговорами и попытками залезть в душу. Разве нельзя делать так, как он сам — просто молчать и стараться не пересекаться?       Видимо, для Поттера это было слишком сложно, так как он целенаправленно заводил разговор, да еще и тему выбирал обычно ту, которая задевает за живое. Видимо, профессор либо не умел общаться с людьми, либо просто поставил себе цель довести Северуса до белого каления.       Нет, спасибо. Ему хватало кошмаров и загонов насчет того, что его собственный профессор каждый гребаный день видит его полностью обнаженным, когда ходит в душ, да и он сам в его теле тоже, вот только Поттера, кажется, это совершенно не волновало.       Ну да, какой смысл волноваться, если у тебя крепкое накачанное тело, а не то, на котором выступают ребра из-за постоянных голодовок и недоедания. Какой смысл тренировать Северуса, если его тело действительно просто не вытягивает нагрузку? Зачем гонять его до седьмого пота, если все равно все мышцы, которые он получит, исчезнут за лето, проведенное дома в постоянном голоде?       Если бы он мог, то вывалил бы все это прямо сейчас на Поттера, но остатки разума остановили его. Еще жалости не хватало от этого гребаного альтруиста.       Ну уж нет, он сам справится со своими проблемами, да и они не были такими уж серьезными, если сравнивать с проблемами других. Он просто перетерпит и свалит из собственного дома как можно скорее, желательно прихватив с собой жизнь Тобиаса. Да так, чтобы никто об этом не узнал.       На Джеймса ему было плевать уже давно, так как волноваться за ту дружбу, которую тот мог разрушить, больше не надо — Северус сделал это сам, оскорбив Лили. Да и она тоже хороша — растрепала о том заклинании мародерам, наплевав на доверие и дружбу. Она же прекрасно знала, что эти четверо тут же решат применить это заклинание против него же, надавив на больное. Лили ведь сама говорила, что презирает этих людей, но прямо сейчас ей это не мешало встречаться с Джеймсом, наплевав на то, что он продолжает свои нападки.       Нет, одно оскорбление не могло все разрушить. Все разрушалось постепенно, по кусочку, а Северус этого не замечал до последнего, всецело доверяя. Зря.       Потеря друга, пьянство отца, издевки, проблемы с учебой… ко всему этому прямо сейчас присоединилось то, что он больше не являлся хозяином собственного тела, окончательно выбивая почву из-под ног.       Устало осев на пол, Северус запустил ладони в густые волосы, пытаясь успокоиться хотя бы немного, но, увы, мало что получилось. Хотелось рвать и метать, разрушая все на своем пути, несмотря на то, что ничего особенного, вроде как, не произошло. Он просто устал.       Стук в дверь заставил вздрогнуть и напрячься, в ожидании чего-то из ряда вон выходящего, но после последовал лишь осторожный вопрос о том, можно ли войти, и дверь приоткрылась с тихим скрипом. Неужели в Поттере проснулось хотя бы малейшее чувство такта?  — Ты как? Я не хотел задевать тебя, если что. Просто редко выходит найти доступную грань вопросов, и в этот раз все-таки не вышло, — видимо, душ Поттер все-таки принял, если судить по немного влажным волосам, спадающим на плечи и белому полотенцу в руках.       Черт, не стоило думать об этом, так как к щекам тут же прилила кровь, а ладони в волосах сжались еще сильнее от противоречивых эмоций, выдавая все его смущение.       Подниматься на ноги настолько резко не стоило, но было уже поздно жалеть об этом, так как Северус просто не ожидал, что поскользнется на чертовом ковре, утянув за собой ничего не понимающего Поттера и хорошенько приложившись головой.       Казалось, хуже уже не станет, но это только казалось — голову прострелило болью, от которой захотелось взвыть, а от тянущего чувства в груди на секунду перехватило дыхание, да и мушки перед глазами не помогали прийти в себя абсолютно.  — Северус? Северус! — голос Поттера был удивленно-радостным, но он сам не мог понять, почему. Чему радоваться, если ему самому сейчас было максимально хреново?  — Что случилось? — собственный голос заставил вздрогнуть и открыть глаза, несмотря на боль. Это действительно был его голос. Да и тело, судя по ощущениям, было его. Неужели?..

***

 — В каком смысле поменялись обратно? — Дамблдор был удивлен не меньше этих двух, нервно накручивая собственную бороду на длинный палец. — Мне кажется здесь все не так просто, так что, Северус, продолжай исследовать образцы зелий, тебе за это заплатят, а так, получается, вы можете возвращаться к своей обычной жизни.  — Спасибо, директор.  — Да неужели, — немного поворчав, Северус поднялся на ноги, направляясь к выходу из кабинета директора, но так и не смог сделать больше пяти шагов, упав на колени из-за боли в груди, которая не позволяла дышать. Он уже чувствовал это буквально десять минут назад, но никак не думал, что ощущение окажется не единичным.  — Твою ж мать… — Поттер с глухим стуком упал следом за ним, как можно аккуратнее подползая ближе и одним резким движением прижимая к себе. Удивительно, но сразу стало легче. Боль пропала, а дыхание начало постепенно нормализоваться. На замену этим проблемам пришло смущение от широких дрожащих ладоней, прижимающих ближе, и тяжелого дыхания, обжигающего макушку.  — Кажется, к работе возвращаться вам еще рано.  — Что это за херня?  — Я не знаю, Гарри. Мне нужно больше информации, чтобы найти людей, которые разберутся с этим. Да, Северус сможет проанализировать состав и сделать какие-то выводы, но разбираться с новым зельем, выведенным случайно и имеющим настолько болезненные побочные эффекты я не могу ему позволить — это слишком опасно.  — Вы правы, но что нам делать сейчас?  — Видимо, не отходить друг от друга больше, чем на два метра.  — Но это не решение проблемы! — Северус вскинулся, порываясь высказать Дамблдору все, что накопилось за это время, но ему не позволили, вновь увлекая в нежеланные объятья.  — Это временно, не нервничай так сильно, — тяжелая рука запуталась в волосах, а у Северуса перехватило дыхание. Только в этот раз не от боли, а от непонимания.       Все-таки этот Поттер нравился ему еще меньше Джеймса: он был слишком странным и не поддавался никакому анализу. Это не сулило ничего хорошего.