Стань мной

— Северус, мне тоже нужно помыться, сними с меня это заклинание, я ничего не вижу, — они возились с душем уже около часа, так как он не мог сделать все так, чтобы хотя бы немного убедиться в минимальном комфорте. Хотя, какой тут комфорт, когда рядом с тобой, буквально в метре, стоит взрослый мужик, который по совместительству является твоим преподавателем.  — Да подождите вы, черт возьми, дайте мне хотя бы одеться, — в ответ Поттер закатил расфокусированные глаза, неожиданно начиная снимать с себя рубашку, пропитавшуюся потом из-за жары.  — Где ты вообще выискал это заклинание? — Поттер бросил мокрую рубашку на пол, тяжело выдыхая из-за влажного горячего воздуха, а Северус на секунду завис, не в силах отвести взгляд от слишком рельефного и явно выбитого тяжелыми тренировками тела. Этот гад действительно был хорош собой и прекрасно осознавал этот факт, который одновременно бесил его и вызывал необъяснимое восхищение его упорством — чего-чего, а этого Поттеру было не занимать.  — Сам придумал, — он даже не задумывался над ответом, так как он был обыденностью — многие на его факультете интересовались тем, что он использовал на занятиях, так как этого не было в книгах. Так что, настолько восторженной и чересчур резкой реакции он никак не ожидал — Поттер резко развернулся на звук, нечаянно касаясь его рукой и тут же подаваясь вперед.  — Серьезно? Расскажешь мне об эт… — слишком неожиданное касание заставило тут же неосмотрительно отскочить, что оказалось чревато уже привычной болью в груди, которая тут же прервала дыхание и заставила осесть на пол. Но Поттеру, кажется, в этот раз было в несколько раз хуже, если судить по тихим хрипам и царапинам на груди, которые он оставил, в попытке сделать хотя бы что-то, чтобы возобновить дыхание.       Не думая о том, что творит, Северус подался вперед, тут же ощущая, как его сжимают в объятиях до хруста костей. В этом не было ничего такого — просто вынужденный контакт, чтобы не задохнуться и не упасть в обморок от боли, но отчего-то в этот раз сердце забилось в груди в несколько раз быстрее, пока макушку обжигало горячее дыхание, а широкие ладони прижимали мокрое тело все ближе и ближе.  — Что же ты такой зашуганный, черт возьми? — этот вопрос был задан максимально теплым и вымученным тоном, что даже не вызвал привычного раздражения от того, что кто-то незнакомый лезет слишком глубоко к нему в душу. Хотя, чисто физически, Поттер был ближе всех прямо сейчас. — Черт, теперь тебе снова придется мыться, а быть слепым я уже устал.  — Н-ничего, подождете еще немного, ничего не случится, — аккуратно отстраняясь и поднимаясь на ноги, Северус как никогда радовался тому, что Поттер его сейчас не видит — кровь, прилившую к щекам, вряд ли бы вышло списать на жару. Это было явное смущение, от которого прямо сейчас было никуда не деться. Господи, поскорее бы все это закончилось…  — Тогда, с тебя рассказ про заклинание.  — Хорошо-хорошо, только помолчите хотя бы немного! — тихий смех мужчины разнесся по помещению, отражаясь от стен и невыносимо давя на уши. Это точно была какая-то нездоровая херня, и с этим срочно нужно было что-то делать. Но что именно, если от Поттера нельзя отдалиться и на два шага, а вся проблема именно в нем?

***

 — Ты сегодня что-то совсем плохо выглядишь, — Поттер бесцеремонно пододвинулся ближе, чуть не сбив несколько пробирок стоявших на столе, и положил свою огромную ладонь на его лоб, заставив вздрогнуть от прикосновения. В последнее время все воспринималось действительно острее, но радовало что хотя бы страх начал отступать — истерик из-за пары лишних касаний избежать будет проще, чем казалось изначально.  — Я плохо выгляжу всегда, — попытка смахнуть со лба руку, загораживающую весь обзор, не увенчалась успехом, на что Северус лишь раздраженно выдохнул, со злостью откидываясь на спинку дивана в ожидании, когда Поттеру надоест.  — Хэй, не будь таким самокритичным, ты довольно красив. Только мышц бы побольше, а то кожа и кости, — теплота и добрая смешинка в голосе выбивали из колеи. Да вообще сам факт существования Гарри Поттера, который так легко общался с кем-то вроде Северуса, вводил в состояние шока. Это точно было за гранью.       Вообще, попадая в эту ситуацию, он ожидал раздражения, злости, постоянных тычков, но никак не попыток выйти на контакт и интереса к его жизни. Больного интереса, переходящего все границы. Северусу казалось, что они оба просто хотят перетерпеть этот период жизни и разбежаться, чтобы не трепать нервы друг другу, но, видимо, так казалось только ему одному — Поттер прямо горел желанием пообщаться и узнать побольше о нем.  — Кто о чем, а вы как всегда о тренировках и мышечной массе, — осознание того, что Поттер, грубо говоря, назвал его привлекательным, пришло не сразу, а когда все-таки пришло, то стало понятно, что кровь приливающую к лицу, остановить уже не выйдет. Собственные реакции выводили из себя в первую очередь своей необъяснимостью. Господи, неужели он настолько поехал головой, что готов привязаться к первому, кто просто сделает ему один недо-комплимент и пару раз поинтересуется его жизнью и интересами? Идиот.       Хотя, в этом не было ничего удивительного, в его жизни был всего один такой человек — Лили, в которую он был влюблен практически все то время, которое они общались. Это было так глупо, но эта девчонка и впрямь была единственной, кто заботился о нем, помимо родной матери. Но в этот раз ситуация грозилась выйти из-под контроля уже сейчас, а не через пару лет, как в случае с Эванс. Поттер — его преподаватель, который просто интересуется жизнью и здоровьем собственного ученика, чтобы создать хотя бы какую-то иллюзию заботы и участия, установив минимально-доверительные отношения, а в итоге Северус все это перекручивает, начиная привязываться.       Сколько они в целом провели времени вместе? Меньше недели? Веселая ситуация, что уж тут.       В таком положении не помешал бы психолог, но прямо сейчас Северус мог думать только о том, чтобы все это закончилось как можно быстрее и Поттер ничего не узнал о том, что творится в его голове. Пусть думает, что он его ненавидит, так будет проще для них обоих — Северус пресечет начавшую появляться привязанность к незнакомому человеку, а Поттер просто не будет строить никаких планов на их вечную дружбу и то, что сможет общаться с ним даже после того, как все закончится. Вот бы это случилось поскорее…  — Мне кажется или у тебя температура? — Поттер еще раз ощупал его лицо, заставляя поморщиться от неприязни, и неожиданно прислонился губами ко лбу, тут же удерживая дернувшегося всем телом Северуса. Этот идиот совсем крышей поехал? — У тебя точно температура. И если бы я тебя не удержал, то мы бы опять загибались здесь от боли.  — Круто, конечно, но вы не могли бы хотя бы немного понять, что все это один огромный перебор. Прекратите прикасаться ко мне. Мне это неприятно, как вы не поймете? Температуру можно было проверить и заклинанием, но вы как всегда выбрали тот метод, который полностью выбил меня из колеи, да? Имейте хотя бы малейшее представление о личном пространстве, будьте добры, иначе в следующий раз я лучше загнусь от боли, чем позволю вам подойти ко мне ближе, чем позволяет этикет. Меня все это слишком сильно нервирует, мне некомфортно и нужно хотя бы немного привыкнуть, поймите вы это, наконец! — последнюю фразу Северус выкрикнул, но тут же замолчал, понимая, что его очень сильно понесло. И в этот раз ведь даже не смоешься в другую комнату, хлопнув дверью. Придется смотреть в лицо Поттеру и выслушивать все то, о чем он подумает. Нет, серьезно, как что-то подобное вообще могло прийти в голову? Как ему хватило на это смелости и безрассудства?       Ну, по лицу преподавателя хотя бы было видно, что, ранее, он действительно не видел во всей этой ситуации ничего за гранью, считая это нормой. Этот человек, видимо, привык к тому, что все люди вокруг него всегда были тактильными, поэтому просто не знал, как следует себя вести с тем, кто просто боится прикосновений. Да и с тем, кто не в восторге от героя магического мира, тоже.       Да и, если Северус сначала пожалел, что все-таки высказал все это в лицо, то сейчас, понимая всю ситуацию, даже радовался этому. Если бы он этого не сделал, то Поттер бы не остановился никогда, просто не видя границ, а теперь он хотя бы задумался о том, правильно ли он себя ведет. Оставалось надеяться, что до него дойдет вся плачевность ситуации.       Человек просто не привык к отказам в каких-либо сферах или просто забыл о том, что ему кто-то может отказать. Это отчасти пугало, но радовало то, что Поттер, кажется, начал осознавать свою неправоту, если судить по растерянно бегающему взгляду и подрагивающим рукам, которые он не знал куда деть. Удивительно, но, даже несмотря на все это, он не был тем, кого безвозвратно испортила известность — этот человек не гнался за деньгами и девушками, не горел желанием посещать какие-то значимые мероприятия и не любил внимание. Даже странно, что на нем все это отразилось лишь тем, что границы личного пространства стерлись окончательно. Все могло бы быть намного хуже, и Северус не знал, что бы было в таком случае, но определенно ничего хорошего. Хотя бы что-то во всем этом радовало.  — Черт, я не думал об этом, извини. Я постараюсь свести тактильный контакт к минимуму, просто привык к тому, что люди не против, — Поттер как можно аккуратнее, не совершая излишне резких нервных движений, достал палочку, произнося медицинское заклинание, а после удивленно покачал головой, заставляя Северуса нервничать. — У тебя температура тридцать девять, пошли за зельями сходим и ляжем, чтобы завтра было не так хреново. Как минимум пару дней будем безвылазно здесь сидеть.  — А не надо было меня в мороз на улицу тащить.  — Кто же знал, что ты такой болезненный.  — Будто по мне не видно, что спорт от меня максимально отдален, и не стоит меня к нему приплетать вообще, ни при каких обстоятельствах, — длинная фраза далась с трудом — язык заплетался, а перед глазами плыло. Такое состояние преследовало его уже пару часов, но говорить ничего Поттеру он не собирался изначально, кто же знал, что тот сам все прознает.  — Все-все, не ворчи, давай, поднимайся, — Поттер протянул руку, чтобы помочь ему встать, но тут же одернул, видимо, вспомнив то, что ему сказал Северус.  — Я сейчас все равно буду шататься из стороны в сторону, так что поддержка мне не помешает, — признать свою слабость было тяжело, но стоило здраво оценивать свои возможности — он действительно причинит больше вреда им обоим, если продолжит идти на поводу у своей гордости.       Поттер на это лишь мягко улыбнулся, поняв, что зла на него никто не держит, и как можно аккуратнее прижал к себе худое горячее тело, закидывая руку Северуса на свои плечи. Его действительно мотало из стороны в сторону, глаза будто горели, а огромные ладони, придерживающие с осторожностью, лишь усугубляли ситуацию, заставляя лицо гореть ещё сильнее, но от смущения, а не от температуры.       Все-таки в этой речи была не вся правда. Да, он боялся прикосновений незнакомого человека, ему и правда было некомфортно, но также огромную роль играл интерес по отношению к Поттеру, который скрыть будет очень трудно, если все так продолжится, а подавить вообще окажется невозможным. Пока был хотя бы какой-то шанс пресечь все на корню, не позволив зайти дальше, стоило им пользоваться, в надежде на лучшее.  — Все-таки зря я тебя потащил на улицу. Не думал, что ты заболеешь… — Поттер продолжал что-то говорить, но он уже не слушал, чувствуя, как голова тяжелеет, а жар от горячих ладоней распространяется по всему телу, лишь усугубляя ситуацию. Да и головная боль абсолютно не помогала сосредоточиться на речи, пульсируя в висках. К черту все. Северус буквально на секунду прикрыл глаза, как ему показалось, а открыл их в очередной раз уже тогда, когда за окном садилось солнце, пока он сам лежал на тошнотворно-красных простынях в комнате Поттера. Все-таки у себя ему нравилось гораздо больше. Да и как он вообще…       Лицо тут же залило краской от предположения, но все указывало на то, что он отрубился по дороге, а Поттер просто взял и донес его до кровати. Какого хрена. Температура была не настолько высокой, чтобы терять сознание. Прикрыв глаза, чтобы оценить свое состояние, Северус понял, что одной температурой обойтись не удалось.       Все тело ломило, голова раскалывалась, а горло невыносимо болело, не позволяя сглотнуть вязкую слюну. Ну, хотя бы в этот раз обошлось без насморка.       Даже злиться уже не было сил. Он слишком устал, да и в этом не было смысла. Просто хотелось прикрыть глаза и заснуть на несколько недель, чтобы, когда он проснется, все встало на круги своя. Эта ситуация действительно знатно выматывала осознанием, что поделать все равно ничего нельзя и остается лишь смириться и жить с Поттером дальше. Кстати, о Поттере…       Он громко сопел ему в шею, прижимая к себе одной рукой, а на второй, Северус, кажется лежал сам, удобно устроив голову в сгибе локтя. Удивительно, что в груди даже не поднялось обычного возмущения и страха быть раскрытым и осмеянным, который не давал спокойно выдохнуть ранее, заставляя шарахаться от всех прикосновений. Скорее всего, он не чувствовал всего этого, потому что Поттер спал, а он сам был слишком вымотан, чтобы думать о чем-то помимо своего состояния, высасывающего все силы.       Именно поэтому Северус лишь устало вздохнул, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза, практически сразу проваливаясь в сон и понимая, что, кажется, миссия «никаких привязанностей» прямо сейчас висит на тонкой нитке из-за банального чувства защищенности, которого ему так не хватало уже несколько лет и которое он чувствовал прямо сейчас, прижимаясь к теплой груди собственной костлявой спиной. Это было максимально хреново и до безумия пугающе.