Стань мной

— Как ты себя чувствуешь? — голос был хриплым, тихим и неуверенным. Северус никогда не слышал такого Поттера. Это было чем-то новым, но тем самым «новым», которого хотелось избежать.  — Я в порядке. Хочу извиниться перед вами за вчерашнее. Я сам не знаю, что на меня нашло, — сказав это, он развернулся лицом к преподавателю, с ужасом замечая огромные синяки под глазами и лопнувшие капилляры. Кажется, Поттер лег совсем недавно, а он опять помешал ему своей возней. — Также, думаю, следовало бы извиниться за то, что я полез в вам тогда. Это было слишком неразумно и глупо. Больше такого не повторится. Да и не думаю, что мы вообще будем дальше общаться, так что можете не опасаться этого повторения.  — В смысле? Ты о чем сейчас? — Поттер даже подался вперед от неожиданности, оказываясь привычно близко и заглядывая в глаза. Это заставляло задерживать дыхание от предвкушения, но понимание того, что все то, что было, вряд ли повторится, отрезвляло довольно сильно. — Это я должен извиняться, Сев. Ты вообще не виноват. Это я пошел на поводу у собственной ревности, это я привел тебя сюда два дня назад, и это я полез к тебе, абсолютно не заботясь о том, хочешь ты этого или нет. Вот вроде взрослый мужик, а веду себя хуже студента. Прости, пожалуйста, я не хотел, чтобы все так получилось. Перед тобой сейчас просто сидит придурок, не способный контролировать свои эмоции и порывы. Никогда не думал, что скажу что-то подобное на третьем десятке жизни, но я абсолютно не зрел эмоционально. Внутри я все еще тот забитый мальчишка, которого держали в чулане и не давали любви, и теперь он просто требует ее от тех, кто ему нравится, не думая о них самих. Не переживай насчет того, узнает ли кто-нибудь об этом или нет: я не собираюсь никому рассказывать, и это не было изменой, так как это я полез к тебе. Я сожалею. Но не о том, что поцеловал тебя, а о том, что не спросил, хочешь ты этого или нет. Прости меня. Северус действительно не знал, в какой момент этого монолога что-то внутри него сломалось, и слезы опять потекли из глаз. Он просто не мог поверить во все то, что ему сказал этот человек. Это просто не могло быть правдой. Нет, точно нет. Все это — просто идиотский сон. Но даже если это и сон, то слишком страшный. Что мог подумать Поттер, когда он начал истерить из-за того поцелуя? Что он испытывал на этот счет, когда успокаивал самого себя и Северуса, убеждая их обоих, что все хорошо? Должно быть, все это сильно могло ударить по нему, так как со стороны казалось, будто Северус задыхается не от того, что он сам все разрушил своими поползновениями, а от того, что его собственный преподаватель полез к нему без согласия. Да, это было вполне логично и ожидаемо, Поттер это понимал, но все же нужно было объяснить этому придурку, что он не из-за этого не мог успокоиться около получаса. Абсолютно не из-за этого. По крайней мере, чтобы он больше не переживал на этот счет и… да, теперь у Северуса появилась возможность на взаимность, так почему бы не испытать удачу? Во все то, что сказал Поттер, поверить не получалось полностью. Казалось, что все это просто идиотские галлюцинации, но даже если и так, то почему бы не побыть счастливым, сойдя с ума, хотя бы немного.  — Мне некому изменять, чтобы я переживал на этот счет, а вчерашнее произошло из-за того, что… — голос дрожал, слова приходилось выдавливать из себя силой, сердце колотилось где-то в горле, а все тело дрожало от страха. Если бы это был сон, он бы был гораздо смелее. — Я боялся того, что это я полез к вам. Того, что вы злитесь именно на меня. Простите, пожалуйста, я такой придурок, — Северус опустил голову, не в силах вынести ошеломленного взгляда зеленых глаз, и вздрогнул от неожиданности, когда его прижали к себе одним плавным движением, слишком ласково целуя в макушку. Кажется, у Северуса что-то защемило в груди от того, каким обыденным показалось это движение.  — Пожалуйста, прости меня за эту придурковатую ревность. Это самая омерзительная эмоция, которую только можно испытывать по отношению к тому, кого любишь, — Северус крупно вздрогнул после этих слов, попытавшись отстраниться, но его лишь прижали еще ближе, не желая отпускать. — Да, я тебя люблю, Сев. Могу ли я надеяться на то, что это взаимно? Если это так, то я действительно готов меняться, по крайней мере ради тебя, солнце.  — Я… — сердце, кажется, ускорило свой ритм в несколько раз, а Северус вновь попытался отстраниться, чтобы не вымазать слезами профессорскую мантию, в которой спал Поттер. — Черт, да, вы можете надеяться, что это взаимно.  — Тогда предлагаю начать с того, что ты больше не будешь обращаться ко мне на «вы», а то я чувствую себя стариком, если честно.  — Вы… ты и есть старик, — это было максимально неловко, Северус был уверен, что не привыкнет, но отказываться от своей небольшой мечты просто из-за того, что он привык называть Поттера на «вы», было бы слишком глупо.  — А вот сейчас было обидно, — несмотря на эти слова, Поттер улыбался, продолжая обнимать Северуса так крепко, как только это было возможно. Он действительно радовался тому, что его приняли и признались во взаимности, и не видел смысла скрывать свои эмоции. Жаль, что Северус не умел делать так же, продолжая держать все в себе, выпуская их наружу лишь невольными слезами и слишком яркой для него улыбкой. Кажется, помощь психолога нужна была им обоим. Радовало, что они это прекрасно понимали. Северусу не помешало бы проработать свои детские травмы и научиться показывать свои эмоции сразу, не удерживая все в себе, а Гарри следовало бы понять, что с ним больше никто не будет поступать так, как в детстве, что его можно любить и без полного ограничения того, кто тебе нравится, в действиях.  — На правду не обижаются.  — Эй! — Потт… Гарри громко рассмеялся, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза, в то время к Северус всеми силами пытался их спрятать, чтобы избежать тот стыд и неловкость, которых невозможно было избежать в этот момент. — Можно тебя поцеловать? Этот вопрос полностью выбил из колеи их обоих: Поттер явно не привык спрашивать что-то подобное, всегда забирая свое любыми способами, а Северус просто хотел провалиться под землю от этого вопроса. Это было слишком неловко.  — Зачем ты спрашиваешь?  — Подумал, что это будет правильно, особенно после того, что произошло два дня назад. Мне правда стыдно за то, что я сделал. Так что?  — Можно, — он нервно улыбнулся, поднимая голову и встречаясь взглядом с ярко-зелеными глазами, которые в один момент оказались слишком близко, а к губам прикоснулись чужие — мягкие и искусанные из-за постоянной нервотрепки. Он слишком часто представлял этот момент за последние две недели, но все мечты прямо сейчас казались слишком тусклыми и нереалистичными. Все было гораздо… ярче, эмоциональнее, чувственнее. Гарри как можно осторожнее придерживал его, чтобы Северус не сбежал, одной рукой перебирая густые длинные волосы, а другую удерживая на шее, аккуратно углубляя поцелуй, чтобы ему не было страшно, чтобы он понял, что Гарри его действительно любит, чтобы… Дыхание было слишком громким и прерывистым, это было очень заметно в тишине комнаты, прерываемой лишь этими тихими вздохами и стонами, которые они не могли сдержать, понимая, что этот поцелуй постепенно перестает быть таким нежным и невинным, каким казался изначально. У Северуса голову снесло практически сразу, а после он утянул за собой и Гарри, крепко прижимая его к себе и отчаянно отвечая на поцелуй. Кажется, теперь сомнений в том, что эти чувства взаимны, не осталось ни у кого — так не целуют тех, на кого плевать, не цепляются так отчаянно за одежду, лишь бы не отпускать, не выдыхают в поцелуй едва слышные признания. Нет. Абсолютно. Все это постепенно разжигало пожар где-то в груди с каждой секундой все сильнее и сильнее, и Северус понимал, что постепенно начинает задыхаться от переизбытка чувств и эмоций. Это все было слишком неправильно, слишком нереально, слишком… прекрасно. Настолько, что просто не могло оказаться правдой.  — Черт, ты такой красивый, — тихий глубокий голос в который раз пустил дрожь вдоль позвоночника, заставив смущенного Северуса уткнуться в крепкую грудь, чтобы не смотреть в ярко-зеленые глаза. Хоть в них и плескалась лишь нежность, но перебороть стыд не выходило. Все казалось слишком нереальным.  — Хватит уже. Мелешь всякую чушь.  — Не-а, я говорю только правду, — гулкий смех оказался медом для ушей, а огромные руки прижали еще ближе, обнимая и давая понять, что никто его отпускать не собирается. По крайней мере сейчас.  — Мы теперь, получается… — сказать «встречаемся» никак не получалось: слишком неловким ему казалось как это слово, так и то, что он вообще решил спросить что-то подобное. Идиот.  — Да, мы теперь вместе, — кажется, Гарри и сам не мог в это поверить, судя по дрожи в голосе. Радовало, что в нем не было ни капли страха — лишь ничем неприкрытое счастье. Это отчасти пугало, отрезвляя, но верилось до сих пор с большим трудом. ***  — Может ты все-таки отпустишь меня хотя бы на пару минут? — Северус устало прикрыл глаза, чувствуя невесомые прикосновения к собственным волосам и крепкую хватку на талии. Гарри отказывался отпускать его от себя, видимо, боясь, что все это окажется сном. Хотя, это было неудивительно: Северус тоже этого боялся, прижимаясь к нему в поисках защиты.  — Не-а, ни за что.  — Мне нужно в душ.  — Пойдем вместе.  — Мне нужно делать уроки.  — Я помогу.  — Мне нужно личное пространство, — удивительно, но после этих слов он отстранился, напряженно заглядывая в глаза и пытаясь понять, не перегнул ли палку. Все-таки это понятие до сих пор было для него слишком недостижимым и непонятным. — Я имею в виду, что не обязательно обнимать меня постоянно. Я никуда не денусь.  — Извини, — Гарри тут же стушевался, нехотя отстраняясь и решая перевести тему. — Какие у тебя планы на лето?  — Мне становится страшно от таких вопросов, — Северус нервно рассмеялся, комкая одеяло в попытке скрыть свою реакцию на вопрос. — Да никаких особо, — «Не сдохнуть с голоду в родном доме», — а что? Мысли метались из крайности в крайность, нервируя еще сильнее, чем казалось изначально. Вот чего-чего, а про ситуацию в семье Поттеру знать было абсолютно не обязательно. Не дай боже пойдет разбираться с отцом. А этот вполне мог. Жизнь тогда станет еще хуже, чем обычно. Оно того не стоило.  — Я… я просто хотел позвать тебя к себе на лето. Что скажешь? — Гарри был явно смущен. Это было чем-то новым и неожиданным. Северусу всегда казалось, что этот человек никогда не испытывает подобных эмоций, а тут…  — Я не против, — это было гораздо лучше, чем тусоваться на улице и питаться черствым хлебом, оставленным на засранной кухне пьяницей-отцом.  — Родители не будут против?  — Нет-нет, не переживай, — минус один лишний рот и все.  — Я не слишком тороплюсь с подобными предложениями? Просто…  — Да, я помню. Вообще, довольно сильно торопишься, но я не против — только за. Не переживай на этот счет, все в порядке, — было приятно, что Гарри действительно волновался из-за чего-то подобного. Кажется, он действительно хотел сделать так, чтобы Северус не чувствовал дискомфорта рядом с ним, и это разжигало где-то внутри ту самую щемящую нежность еще сильнее.  — Странно, что ты согласился так быстро, все-таки я не слишком близкий человек, кто его знает, что могу сделать, — говорить о том, что думает о Поттере, делающим с ним «что-то», уже как минимум неделю, Северус не стал — лишь рассмеялся в ответ.  — Слушай, а у тебя не будет проблем в школе из-за этого? — этот вопрос волновал с самого начала, но Северус осмелился задать его только сейчас, тут же стушевавшись. До сих пор было неловко и странно осознавать произошедшее.  — Ты имеешь ввиду школьный устав?  — Д-да.  — Не переживай из-за этого. Я все равно собирался уходить в конце года: работа учителя слишком сильно выматывает меня. Уже лет на сорок выгляжу, скорее всего, — Гарри с наигранным беспокойством провел по собственному усталому лицу ладонями, разглаживая едва заметные морщинки, на что Северус тихо фыркнул.  — Тебе четыре года до сорока всего, так что…  — Эй, я все еще в самом расцвете сил! — он мягко улыбнулся, явно смущенный разницей в возрасте, и как можно аккуратнее привлек к себе Северуса, с явным удовольствием слыша прерывистый вздох. — Или ты считаешь меня стариком?  — Ну…  — Я обижусь.  — Ведешь себя, как ребенок, но вроде взрослый. Не считаю я тебя стариком, не обижайся, — Северус снова улыбнулся, чувствуя, как от этой улыбки начинают болеть щеки. Когда в последний раз он был так счастлив? Ответа на этот вопрос не было, как и уверенности в том, что он оказался бы утешительным. Он ведь действительно не был полностью счастлив никогда, даже сейчас, хоть так и казалось. На плечах все еще лежал огромный груз в виде завалов по учебе и алкаша, являющегося его родственником. Да, можно было поделиться всем этим с Гарри, но как же не хотелось грузить его еще и своими детскими проблемами. Они ведь действительно довольно сильно отдалены за счет разницы в возрасте. Северус это осознавал и надеялся, что у него получится преодолеть эту огромную стену непонимания и недоверия после того, как они поделились друг с другом самым пугающим секретом, но кажется до этого было ещё очень далеко. Улыбка немного потускнела, но практически сразу вернулась, обжигая тянущей болью непривыкшие мышцы, когда Гарри мягко поцеловал его в макушку и вновь обнял, будто обещая, что больше никогда не отпустит и будет рядом всегда. Как же хотелось в это верить. Точно также, как и в то, что он в скором времени сумеет преодолеть свое больное недоверие и сможет полностью открыться для того, кто готов измениться ради него.  — Пойдем завтракать?  — Не хочу есть.  — Северус, не нуди. Давай закажем то, что ты любишь и займемся чем-нибудь вдвоем. Что скажешь?  — Чем, например? — в голове не было ни одной связной мысли, которая бы проходила встроенную цензуру. Это пугало.  — А чем ты хочешь? — фраза, сказанная с явным намеком, заставила вздрогнуть. Северус с трудом сдержался от того, чтобы залиться краской стыда.  — Не знаю даже. Я буду рад даже просто сидеть рядом с тобой весь день, — максимально слащавая фраза сработала: Поттер покраснел и отвел взгляд. Видимо, даже он все еще был не готов к подобному, раз реагировал так даже на такую мелочь.  — Я тоже, но предлагаю выползти в маггловский Лондон. Там меня никто не знает, а лишить тебя нашего первого свидания, на которое ты был только что приглашен, я никак не могу, — Поттер играл не по правилам, видимо, поставив себе цель: смутить этого мальчишку окончательно. Раздражало то, что это работало. У Северуса никогда не было свиданий, абсолютно. Даже его поцелуй первым украл именно Поттер, но отчего-то это лишь приятно радовало. Хотелось отдать этому мужчине абсолютно все, что есть, до последней капли. Отдать и принять тоже самое взамен, подарив ту же любовь, которую тот даст ему. «Господи, какая любовь, уймись, он просто… просто…», — мысли путались между собой, когда он пытался связно мыслить. Сейчас даже думать о том, что все это просто идиотская игра не хотелось, несмотря на все сомнения. Да и тихий шепот на ухо не позволял. Сложно верить в то, что ты никому не нужен, когда тебя мягко обжимают, спрашивают, комфортно ли, и говорят, что действительно любят. Как же хотелось просто взять и поверить, особенно после всей той нервотрепки, которая была до этого. ***  — Я больше никуда с тобой не пойду, — Северус устало плюхнулся на кровать, тихо урча от мягкости матраса и чувствуя, как ноют ноги от долгой ходьбы. Кто же знал, что Поттер не просто зовет его в кафе, чтобы поесть, а действительно ведет на прогулку. Долгую и выматывающую прогулку, после которой не хотелось ничего, кроме сна и горячей ванны.  — Вот сейчас было обидно, — Гарри улыбнулся, взмахивая палочкой, чтобы наложить очищающее на себя и Северуса, попутно стягивая широкую футболку и явно наслаждаясь тем, что пара темных глаз следит за ним. За это ему хотелось вдарить, но Северус действительно слишком устал, поэтому его хватило лишь на то, чтобы залипнуть на Поттера и стянуть неудобные кроссовки, которые ему тот отдал, когда он сказал, что кроме школьных туфель обуви с собой нет. Не надо было на это соглашаться.  — Почему же? — несвязный вопрос поглотило одеяло, в которое Северус пытался закутаться, попутно стягивая с себя невыносимо узкие джинсы. Как вообще он согласился надеть что-то подобное? Но эти мучения все же стоили заинтересованного горящего взгляда, когда Гарри увидел его в них.  — Тебе совсем не понравилось?  — Понравилось, конечно, но еще больше мне бы понравились посиделки в каком-нибудь кафе: не привык ходить так много.  — Ну, тогда в следующий раз именно так и проведем вечер. Я просто хотел показать тебе как можно больше всего, не обижайся, — Поттер слишком неожиданно оказался рядом, своими невозможно огромными ручищами стягивая эти чертовы джинсы одним резким движением, заставляя вздрогнуть от испуга, смешанного с предвкушением. — Хэй, пока я учитель, то не думаю, что будет нормальным заходить дальше поцелуев, — Гарри аккуратно обвел кончиками пальцев тазобедренные кости, тут же поднимаясь выше и сцепляя руки на талии, чтобы плавным движением поднять чересчур легкого Северуса и, упав на кровать, положить его себе на грудь. — Да и не думаю, что ты готов сейчас к чему-то большему. Разочарованного вздоха сдержать не удалось ни ему, ни Гарри, хоть он и старался. Было видно, что он действительно многое делает, чтобы Северусу было комфортно. Он и сам мозгом понимал, что ему рано, но организм кричал абсолютно иную правду, от которой щеки краснели, а в глаза Поттеру смотреть становилось в несколько раз сложнее обычного. Все же не стоило вводить секс в отношения, когда к обычным прикосновениям все еще не получалось привыкнуть, но…  — Хватит забивать себе голову ерундой. Давай спать.  — Хорошо-хорошо, только не зуди над ухом.  — Теперь-то мне можно тебя обнимать?  — Глупо спрашивать, когда я полностью лежу на тебе.  — Но все же.  — Тебе можно все.