Стань мной

— Мне страшно как-то, — Северус стоял прямо перед огромным домом, не сравнимым с его прошлым, держа в руках небольшую сумку, в которую уместились абсолютно все его пожитки.  — Да ладно, не съем же я тебя, — на плечо упала тяжелая рука, а макушку обжег уже привычный поцелуй.  — Кто тебя знает.  — Эй, ты меня знаешь больше всех моих знакомых, не считая лучших друзей, так что не бузи. Кстати, может все же стоило зайти к тебе домой, чтобы взять побольше вещей, а то мне кажется, что тебе всего этого не хватит, — Поттер упоминал это уже в третий раз, хоть Северус и говорил, что все нормально. Это постепенно начинало надоедать, но он держал себя в руках, признавая, что беспокойство имеет смысл.  — Если что, то буду воровать одежду у тебя.  — А если я против?  — А ты против?  — Нет, но…  — Ну вот и все, — Северус немного нервно улыбнулся, надеясь, что сумел перевести тему незаметно, и тихо выдохнул, делая шаг вперед.       Только сейчас начинало приходить осознание того, что все это не сон, но радости не было: паранойя мешала сосредоточиться абсолютно на всем, не позволяя расслабиться полностью. Кто сказал, что все это не закончится через пару дней? Где уверенность в том, что взрослый мужчина не потеряет интерес к нему за три месяца? Все-таки он самый обычный, закомплексованный подросток.       Прикрыв глаза буквально на секунду, Северус попробовал еще раз переосмыслить все произошедшее с ним за последний месяц. Все складывалось слишком хорошо. Так, как никогда раньше, и это пугало до дрожи в коленках.       Он сдал СОВ на отлично практически по всем предметам (Гарри так и не дал ему спуска на собственном экзамене, а Трансфигурация всегда была слабым звеном), пришла оплата за те недо-исследования, которые использовали эксперты, чтобы решить проблему с телами, а Поттер, который казался ненадежным и пугающим изначально, постепенно становился самым теплым и близким человеком. Все это пугало, а особенно — последнее. Черт, у него ведь никогда не было все хорошо.       Северусу казалось, что он так и помрет: одиноким, сломанным и несчастным, а в итоге…       Он поднял голову вверх, чтобы осмотреть впечатляющий холл, и тут же удивленно присвистнул, ловя краем глаза взгляд Гарри и с радостью замечая улыбку на его лице.       В итоге он, кажется, встретил того, кто его постепенно вытягивал из этой пропасти тоски и переживаний. Да, до полного доверия было еще очень далеко: Северус до сих пор не мог рассказать Гарри множество вещей, боясь осуждения, но отчего-то казалось, что все это недоверие не продлится долго.       Он уже был готов сказать, что верит в слова Поттера и его обещания. Нет, не на пустом месте. Северус прекрасно видел те изменения, которые произошли в этом человеке за такой короткий срок. Он действительно менялся ради комфорта другого, чтобы тот чувствовал себя безопасно рядом с ним, войдя в его положение. Только это уже многого стоило, что уж говорить о беспокойстве за его, Северуса, здоровье, о котором он и сам волновался раз в год, когда организм уже находился на грани.       Да, возможно он вел себя как инфантильный подросток, но, несмотря на все это, продолжал верить, загоняя все свои мысли, пропитанные самобичеванием и ненавистью к себе, куда подальше, чтобы те не мешали наслаждаться временем, проведенным с самым дорогим на данный момент человеком. Как же хотелось, чтобы это «на данный момент» продлилось как можно дольше, а желательно — всю жизнь.       Эти мысли и мечты были максимально наивными, но как же хотелось верить, что это не мечты, а самое настоящее будущее.  — Ты чего задумался? — на плечо довольно аккуратно легла рука, а Северус заметил, что даже не вздрогнул, как раньше: просто привык, да и знал, что это Гарри, поэтому волноваться смысла не было.  — Ничего серьезного. Просто удивился тому, какой у тебя большой дом.  — Сам порой удивляюсь и не понимаю, зачем купил. Мне казалось, что я буду здесь жить с женой и кучей детей, поэтому взял его.  — А в итоге будешь жить здесь с закомплексованным школьником, младше тебя на двадцать лет, — Гарри тихо рассмеялся, прижимаясь со спины, чтобы обнять, а Северус просто позволил ему это, откидывая голову на плечо и заглядывая в глаза.  — Меня все устраивает, если честно. А тебя?  — Тоже, — он улыбнулся, ощущая горячее дыхание и мурашки, разбегающиеся из-за него. Это было слишком приятно. Но главным было то, что Северус чувствовал себя в полной безопасности рядом с этим человеком.  — Все, давай уже на кухню, а то я скоро помру с голоду: не ели с утра ничего ведь.  — Я не…  — Ты будешь есть и заниматься со мной по утрам, даже не спорь. Сам ведь соглашался, когда я звал тебя сюда.  — Черт, я поторопился с решением.  — Даже не начинай. В тренировках нет ничего сложного, если есть готовый план. Я помогу тебе с этим, а питание — важно.  — Растолстею ведь.  — Опять свою шарманку завел… — Северус даже закрыв глаза увидел бы, что Гарри закатил глаза. — Идем есть. Можем даже какой-нибудь маггловский фастфуд заказать. Что скажешь?  — Давай тогда мороженое и пиццу.  — Какую хочешь?  — Я… я не знаю. Закажи на свой вкус.  — Хорошо-хорошо, только на улицу выйти придется, а то магия фонит слишком сильно — сигнал перебивает. Можешь осмотреться здесь, пока я делаю заказ.  — Хорошо-хорошо, — Северус немного по-детски передразнил Гарри, замечая, как тот тихо смеется, выходя из дома с телефоном. Отчего-то было так тепло на душе…

***

 — Ну и как тебе сегодняшний вечер? Хотя бы немного понравился? — Гарри улыбался, но по голосу было слышно, что он действительно переживал на этот счет уже несколько часов. На секунду стало стыдно за свою замкнутость, но Северус слишком долго сдерживал все эмоции в себе, чтобы вдруг начать их проявлять в полной мере.  — Очень понравился, — он улыбнулся, с радостью получая ответную улыбку. До сих пор было странно чувствовать себя полностью сытым и счастливым, и как же хотелось верить, что это не на пару дней, а хотя бы на месяц.       Они лежали на кровати, время от времени перекидываясь фразами и занимаясь своими делами: Северус читал, а Гарри что-то сосредоточенно писал в своем рабочем блокноте, постоянно вычеркивая каждую новую строчку и тяжело вздыхая.       Он, если честно, не особо вникал в то, что делал Гарри, полностью сосредоточившись на истории, но вскоре эти нервные чирканья начали раздражать, и Северус как можно спокойнее повернул голову, замечая краем глаза кучу непонятных символов.  — Артефакторика. У меня заказ, а я не могу сосредоточиться на формулах: постоянно думаю о тебе, — он извиняюще улыбнулся, а Северус почувствовал, как книга отходит на второй план, а лицо заливает краской смущения.  — Ты это специально сказал, да?  — Неправда! — Гарри тихо рассмеялся, замечая его реакцию, и с усталым стоном сполз на кровать, принимая лежачее положение и одним взглядом умоляя Северуса сделать также, чтобы хотя бы немного полежать с ним. — Какой ты красивый, я не могу налюбоваться, — как только он лег рядом, руки Гарри прижали к себе, полностью обездвиживая, а горячее дыхание опалило самую макушку.       Было немного страшно, так как Северус понятия не имел, к чему все может привести в итоге, но интерес и предвкушение перебивали всю тревогу, заставляя молча жаться к мускулистому крепкому телу, позволяя себе наконец провести по нему дрожащей ладонью, ощущая как вздрагивает Гарри от такого простого прикосновения.  — Черт, Сев, ты чего… — голос был непривычно тих и неуверен. Северус никогда не видел такого Гарри: смущенного, уставшего и неожиданно-радостного. Он был явно растерян проявлением инициативы с его стороны, но в то же время приятно удивлён.  — Ты против?  — Нет, но…  — Давай хотя бы в этот раз без противопоставлений, — поразившись своей решительности, Северус подался немного вперед, легонько прикусывая тонкую кожу шеи и слыша тихий стон откуда-то сверху. Подобная реакция вызывала непроизвольную дрожь: просто не верилось, что его прикосновения способны выбить из кого-либо что-то подобное.  — Черт, что же ты творишь, — тихий шепот на грани слышимости обжег чувствительное ухо, заставляя зажмуриться и прижаться еще ближе, запуская руки под тонкую пижамную рубашку. — Уверен, что не пожалеешь? — едва ощутимо проведя вдоль позвоночника дрожащей рукой, Гарри тихо прошипел, когда Северус молча закинул на него ногу вместо ответа, пытаясь изменить их положение в свою пользу и оказаться сверху, вот только у него ничего не вышло: он тут же оказался на лопатках. — Солнце, ты же не думаешь, что я позволю тебе доминировать надо мной? — ласковый тон очень сильно контрастировал с тем огнем и похотью, которые плескались в зеленых глазах.       Хотелось ответить чем-нибудь едким, отстоять свою позицию и показать, что сдаваться так просто здесь никто не собирается, но все нужные слова тут же вылетели из головы, как только Гарри насмешливо улыбнулся, замечая растерянность на его лице. Стало стыдно за себя, свое поведение и то, что вся эта ситуация начинала нравиться все больше и больше.       Над ним нависал сильный, взрослый мужчина, который явно испытывал влечение к нему, нескладному мальчишке, у которого на теле не было ни одной мышцы: только кожа да кости. Что он вообще нашел в нем привлекательного, раз смотрел с таким вожделением и нежностью?       Северус был не в силах прекратить это, так как подавить желание почувствовать себя хотя бы раз действительно тем самым человеком, которого готовы защищать, которому больше не нужно притворяться сильным и независимым, тем, которого любят даже с этой ужасной внешностью и телосложением, было невозможно. Но, кажется, все это уже реализовывалось, если судить по реакции Гарри на то, что он, оставив вялое сопротивление, расслабился под ним, немного откидывая голову, чтобы обнажить хрупкую шею, показать, что он не боится, любит, готов подчиниться… кажется, это был первый раз, когда Северус действительно был готов довериться настолько сильно, и это пугало. Но в панику не давали впасть те благодарность и восхищение, которые Гарри, как мог, выражал в нежных невесомых прикосновениях и поцелуях, пускающих дрожь по телу.  — Ты точно?..  — Если бы я не был согласен, то я бы шарахался от тебя, как от прокаженного, хватит задавать глупые вопросы.  — Я же беспокоюсь о твоем самочувствии и комфорте, Сев, поэтому без подобных вопросов никуда. Или мне нужно было в первый же день завалить тебя где-нибудь, не обращая внимания на протест?  — Н-нет!  — Ну, тогда даже не начинай опять, — Гарри мягко улыбнулся, с трепетом оглаживая бледное лицо ладонями и с каждой секундой притираясь плавными движениями все ближе и ближе. — Обещай, что не пожалеешь об этом решении, — по голосу было слышно, что терпения у него осталось совсем немного, и Северуса это слишком сильно будоражило.  — Обещаю, черт возьми, только хватит медлить, а то я ведь и передумать могу.  — Хэй!

***

 — Твою мать, ты даже здесь умудряешься медлить, — голос был тихим, неровным и запыхавшимся. Мыслить связно не получалось уже давно, так что Северус был удивлен, когда получилось сказать что-то более-менее связное. — Давай уже, — двинув бедрами навстречу длинным пальцам, он с трудом сдержал громкий стон, тут же прикусывая губу чуть ли не до крови. Да, стыд только недавно отошел на второй план, позволяя наконец раскрепоститься, но все же он не пропал окончательно. До сих пор было странно осознавать, что его тощее тело может кого-нибудь привлечь. Особенно кого-то подобного Поттеру. Они же совсем не совместимы, как гадкий утенок и прекрасный лебедь, а тут…  — Сев, ты же понимаешь, что не стоит меня сейчас провоцировать, да? Я и так держусь из последних сил, — Гарри на секунду зажмурил глаза, утыкаясь в изгиб шеи, чтобы немного прийти в себя, и ни на секунду не прерывая медленных глубоких движений пальцами, даже в такой момент не забывая про подготовку. — Черт, почему ты такой узкий? — вопрос был риторическим, но Северус не смог промолчать, так как сейчас нужно было отвлечься от этого жара, распространяющегося вдоль позвоночника и сводящего с ума.  — Если тебя это не устраивает, то мог бы сказать заранее, я бы попросил кого-нибудь разобраться с этим недоразумением, — дрожащий от возбуждения голос звучал скорее жалко, чем язвительно, да и предательские движения бедер навстречу выдавали настоящие эмоции, но Гарри все равно эти слова цепанули слишком сильно. Настолько, что он, грубо укусив хрупкое плечо, отстранился, вытаскивая пальцы, а после — вводя на один больше, чтобы поскорее расправиться с этим всем. Его горящий взгляд не предвещал ничего хорошего, как и сжатые от ярости зубы. Вход пульсировал обжигающей тянущей болью, но возбуждение и не думало спадать из-за нее — оно только становилось сильнее от понимания, что Гарри вышел из себя.       Нет, Северус не боялся: он был уверен, что этот человек ему не навредит даже если будет на грани срыва, но совесть постепенно начинала грызть за те слова, хоть они и были лишь провокацией, которую он никогда не собирался воплощать в реальность. Ему было стыдно, да, но он не жалел об этом, ведь такого Гарри он хотел лишь сильнее, чувствуя, как страх перед близостью отходит на второй план окончательно, а бедра сами раздвигаются еще сильнее, выдавая его желание.  — Мелкий провокатор, черт возьми, — шипящий голос и огонь в зеленых глазах отчасти пугали, но этот страх не был похож на тот, что был до. Этот страх был тягучим, приторным, сладким. Он отзывался дрожью где-то внизу, заставляя тихо скулить и сводить ноги вместе, чтобы усилить яркие ощущения от грубых и мимолетных прикосновений к простате. Он хотел такого Гарри намного сильнее, хотел, чтобы над ним одержали верх даже морально, чтобы он хотя бы раз почувствовал, что больше не владеет ситуацией даже на словах, хотел стать тем, кто подчиняется.       Северус просто слишком устал от слишком большой ответственности, да еще и этот Поттер со своей нежностью и осторожностью. Да, он был благодарен за такое внимание и понимание, но…       Черт, настолько же он был испорчен, раз хотел, чтобы этот человек просто хотя бы раз забил на все эти его выкидоны и взял то, что хочет, без этой осторожности. Стыдно было признавать, что даже тогда, когда Гарри нарушал его личное пространство, то страх и неприязнь слишком быстро сошли на нет. В последние дни ему это нравилось, хоть в первые Северус и дергался от каждого прикосновения. Кажется, уже тогда он понял на подсознательном уровне, что хочет такого отношения, хочет, чтобы тот, кому он доверяет, вел себя именно так, позволяя себе лишнее и порой не обращая внимание на протесты.  — Тебе же самому не нравится вся эта возня с подготовкой, так почему бы мне не… — несмотря на то, что голова варила максимально хреново, а внутренности сводило от подступающего оргазма, Северус продолжал играть, забив на совесть и обещая себе, что он поговорит с Гарри после всего, а сейчас…  — Почему бы тебе «не» что? Почему бы тебе не пойти еще раз к Малфою или что ты хотел сказать? — движения пальцев внутри стали в несколько раз грубее, а на теле уже начали появляться все новые следы от засосов и укусов, оставляемых невероятно раздраженным Поттером.  — Ну, можно и твоим вариантом воспользоваться… блять! — все четыре пальца, находящиеся внутри, одновременно надавили на простату, заставив выгнуться на кровати от чересчур острых ощущений, граничащих с болью.  — Думаю, не стоит материться при взрослых. Следи за языком, — немного злая улыбка сейчас украшала невероятно красивые губы, но даже на этом Северус не смог сконцентрироваться, извиваясь на смятых простынях и чувствуя, как дрожат все внутренности от того, что до оргазма остается буквально ничего: лишь пара прикосновений к стоящему члену, но даже их ему не позволят сделать из-за всех тех слов, сказанных до, продолжая мучить и выбивать глухие стоны этими грубыми толчками.  — Х-хватит, это уже слишком, — бедра сдвинуть не получалось: Гарри расположился как раз между них, продолжая свои грубые ласки, после которых, Северус был уверен, на его теле не останется живого места, а руки совсем не слушались — возможности как-то помешать явно вошедшему во вкус мужчине не было, поэтому он просто продолжал принимать все это, понимая, что долго все равно не протянет, даже если ему не дадут коснуться себя.  — Это слишком? Нет, Сев, это только начало, — Северус в этом не сомневался, а приглушенно вжикнувшая молния джинс, этот факт только подтвердила, заставив сжаться вокруг длинных пальцев от тянущего предвкушения. — Все еще хочешь вернуться к Малфою?       В ответ на этот вопрос хотелось закричать, что они друзья, что у Люциуса вообще-то есть парень, что… что он думает только о Гарри, но тогда была слишком велика вероятность того, что Поттер вернется к привычной нежности, которой сейчас хотелось меньше всего.  — Смотря к какому. Ты имел в виду старшего или младшего?  — Да ты… ты же специально напрашиваешься, да? — одним резким движением Гарри раздвинул дрожащие бедра и, с тихим хлюпаньем вытащив пальцы, даже не обратив внимания на недовольный всхлип, приставил ко входу головку собственного члена, явно желая подразнить и показать, кто именно здесь является хозяином ситуации. Хотя, какой в этом был смысл, если Северус желал именно этого с самого начала.  — Давай уже, — нетерпеливые движения бедер были пресечены на корню двумя крепкими ладонями, прижавшими их к кровати, поэтому Северусу остались лишь слова, к которым, в принципе, Гарри не прислушивался, с садистским наслаждением наблюдая за попытками притянуть его ближе, чтобы избавиться от тянущей пустоты внутри и неудовлетворения, пронизывающего все тело насквозь. — Не издевайся надо мной.  — Я не издеваюсь, солнце. Это ты говоришь о других мужчинах пока с тобой в постели находится один определенный. Ты, а не я.  — Черт, извини. Я… я хочу только тебя, правда, — его голос был невнятным и дрожал настолько сильно от желания, что Северус не был уверен, понял ли Поттер хотя бы слово, но тому, кажется, хватило и этого невнятного блеяния, чтобы, наконец, сделать первое движение и, преодолевая сопротивление мышц, толкнуться внутрь, тихо выдыхая прямо в ухо покрасневшему Северусу, который и так находился на грани.  — Ты не представляешь, сколько раз тебе это придется повторить, чтобы я поверил, солнце, — с этими словами он одним плавным движением вошел до конца, выдавая громкие стоны один за одним и не переставая повторять, что Северус до одури узкий, пока сам Северус тихо скулил, кусая губы и собственные пальцы, чтобы не отключиться от переизбытка ощущений.       Он действительно не думал, что разница между пальцами и членом будет настолько колоссальной. До такой степени, что тело дрожало от желания и наполненности. Казалось — одно неловкое движение, и Северус просто порвется, но этого не происходило: та самая муторная подготовка сделала свое дело.       Сначала медленные толчки доставляли лишь дискомфорт, граничащий с болью, но спустя пару секунд они стали приносить лишь удовольствие. Настолько острое и желанное, что хотелось рыдать, но он из последних сил сдерживал себя, цепляясь за крепкие плечи и с непонятным томлением слыша несдерживаемые стоны Гарри, у которого явно терпения осталось очень мало.  — Если ты будешь молчать, то я остановлюсь, — тихий шепот обжег ухо, а грубый и неожиданно резкий толчок все-таки выбил чересчур громкий стон, переросший в тихий всхлип. Это было слишком неожиданно и нечестно. — Да, именно этого я и хочу солнце.  — Тогда двигайся быстрее, а то я абсолютно ничего не чувствую.  — Да, это очень заметно по твоему поплывшему взгляду и тому, что ты уже искусал все свои губы. Даже не пытайся убедить меня в том, что тебе не нравится все это, ведь даже когда я медлю ты находишься на грани того, чтобы кончить лишь от осознания того, что тебя сейчас трахает собственный преподаватель, не так ли?       Возможности ответить Гарри не дал, тут же начав вбиваться слишком быстро и безо всякого ритма. Он просто доводил себя до оргазма, не заботясь об удовольствии Северуса, и осознание этого настолько сильно ударило в голову, что возможность кончить безо всяких прикосновений уже перестала казаться такой уж невозможной.       Черт, именно такого Поттера он хотел видеть во время секса: доминантного и берущего все то, что он хочет. Как же было приятно, что до самого Гарри это дошло довольно быстро.       Глубокие, быстрые толчки, звук соприкасающейся кожи, влажное хлюпанье огромного количества смазки, вытекающей на постель из разработанного входа, грубые укусы и поцелуи, после которых тело будет гореть не меньше недели… все это постепенно подводило к краю, не позволяя больше думать ни о чем, кроме партнера напротив и того удовольствия, которое он доставляет своими действиями.       Все закончилось слишком быстро: просто в какой-то момент Гарри в несколько раз усилил хватку на бедрах, немного меняя положение так, что проник еще глубже, и, сделав несколько грубых движений, кончил, обжигая его изнутри собственной спермой. А Северуса просто довело осознание всего этого, и он излился следом, чувствуя огромную ладонь на собственном члене, влажном от предэякулянта.       Казалось, Северус отрубился на несколько мгновений, так как в себя он пришел уже тогда, когда его с заботой заворачивали в теплое одеяло, перед этим накинув очищающее заклинание. Вот теперь стало действительно стыдно, поэтому он не придумал ничего лучше того, чтобы закутаться в это одеяло еще сильнее, пряча горящее лицо и слыша, как колотится собственное сердце. Ему было страшно, ведь он наговорил столько ерунды в процессе. Как вообще Гарри отреагирует на все это в итоге?  — Эй, ну куда же ты, — вновь ласковый тон голоса обнадежил, а объятья позволили расслабиться немного, но далеко не до конца. — Все в порядке? Я тебе не навредил?  — Н-нет.  — Тогда говори, что случилось.  — Не буду я ничего говорить.  — Почему же?  — Мне стыдно.  — За что?  — За свое поведение.  — Если ты боишься моей реакции, то все в порядке. Хотя, мог бы просто сказать, что любишь, когда я выхожу из себя. На самом деле, я не думал, что тебе понравится грубость, поэтому старался быть нежнее: первый раз все-таки, а тут ты со своими провокациями, — горячие руки забрались под одеяло, постепенно разворачивая кокон и освобождая место для самого Гарри, продолжающего говорить такие вещи, что у Северуса краснело не только лицо, но и все тело. — Но, раз уж тебе понравилось, то я больше не буду беспокоиться о чем-то подобном, хорошо?  — Хорошо-хорошо, только хватит об этом.  — Хэй, ты же буквально несколько минут назад говорил, что хочешь меня.  — Я больше этого не скажу, если ты не прекратишь мне это напоминать.  — Шантажист.  — Во-первых, это не так, а во-вторых, раз ты начал, то я хочу напомнить, что ты мне так и не рассказал, зачем тогда готовил то зелье, — после этих слов Гарри неожиданно притих, смутившись, и явно начал искать способ отступить от этого вопроса. — Да ладно тебе, неужели все так плохо?  — Не совсем. Просто странно и по-идиотски.  — Рассказывай, давай.  — Да там нет ничего криминального в принципе. Я просто услышал, что можно модифицировать оборотное зелье, чтобы оно не превращало тебя во владельца генетического материала, а… — он замялся, подбирая нужные слова, — рассказывало о нем. Увлечения, заботы, любимые занятия, хобби. Все в этом духе. Я просто экспериментировал, поэтому не думал, что это как-то повлияет на тебя, но… получилось так, как получилось. Мне до сих пор за это невыносимо стыдно.  — Стоп, а зачем ты использовал мои волосы?  — Я просто хотел узнать тебя получше, чтобы начать общение, — кажется, Гарри покраснел. Это зрелище было настолько абсурдным и неожиданным, что Северус на секунду даже затаил дыхание. — Сейчас я понимаю, что это полностью рушит все личные границы и поступать так — неуважение, но тогда мне это казалось разумным.  — А просто так подойти нельзя было?  — Ты меня терпеть не мог и шарахался, как от прокаженного.  — Это действительно так, — Северус даже нервно хихикнул, осознавая всю плачевность ситуации, но эта новость его не злила, что удивительно. Узнай он об этом раньше — закатил бы истерику насчет полного отсутствия личного пространства и его границ, но сейчас он видел, что этот придурок действительно изменился. Даже придурком его теперь нельзя было назвать. Сейчас Северус видел в нем взрослого мужчину, достойного доверия и способного поддержать в трудную минуту. Именно того, с кем он бы хотел видеть себя рядом, хоть и не верил в это изначально.       До сих пор было чудом, что этот человек обратил на него внимание, но все же он сделал это, поэтому стоило стать достойным Поттера, являющегося героем, спасшим магическую Британию.       Да, это будет сложно, но он действительно готов сделать это ради Гарри, прекрасно зная, что получит поддержку во всех своих начинаниях от него.  — Ты злишься на меня? — он уткнулся носом в макушку, продолжая прижимать к себе худое тело, легонько поглаживая выступающие позвонки. Было заметно, что вопрос действительно волновал его.  — Не злюсь. Точнее, не буду злиться, если ты принесешь мне ужин и обезболивающее, — он тихо рассмеялся, замечая, с какой прытью подскочил Гарри, услышав эти слова.  — Пять минут, и все будет готово.  — Я засекаю!  — Эй, тогда десять!