Пляж

Несмотря на то, что солнце уже приготовилось ко сну, город и не думал засыпать. Жизнь в нём кипела, искрилась, переливалась. Прямо посреди города, на площади, стояла женщина. Она говорила, кричала, обращалась ко всем прохожим. И похоже что её не волновало то, что её, по сути, никто не слушал. — Внемли мне, Калифорния! Бог любит эту страну, весь мир, всех нас! Но Бог не любит миллионеров! Они врут самому Господу и всем нам! Они отбирают у нас наши же деньги! Если бы за деньги можно было купить счастье и любовь, тогда и у них, и у нас, у всех без исключения было бы это! Но Бог спасёт нас, детей своих! Грядёт великое спасение! Слава Господу нашему, Иисусу Христу! Аллилуйя! Боже, дай нам мир, счастье и любовь! Я верю в Иисуса и радость в душах наших, независимо от того, что у нас есть, независимо от денег, независимо от богатства всего мира нашего грешного! Никто не может купить то, что мы хотим. А хотим мы любви Иисуса Христа для каждого из нас! Её мы можем только заслужить! У нас нет счастья и радости, если у нас нет любви Его! Ничего в нашей жизни хорошего нет! Ничего, ничего, ничего, ничего...Если в нашей жизни нет Иисуса... Человеку нужно во что-то верить. Если человек не верит в себя, он придумает, в кого верить. Ну, у меня и своих забот хватает, совсем нет времени на "веру". Как обычно, сопровождаемый последними лучами заходящего солнца, я шёл домой после нелёгкого рабочего дня. Так можно и спину сорвать, целыми днями таская свиные туши по холодильникам и грузовикам. А если ещё и учесть то, что сложением я не выдался, то перспективы весьма печальны. Но, как бы то ни было, мне ничего не остаётся кроме этого. Из колледжа меня выгнали после гибели родителей в автокатастрофе два года назад, и мне на плечи взвалилась ответственность за моей младшей сестрой. Зои же в свою очередь пообещала мне тоже найти подработку, осознавая, что долго тянуть нас двоих я не буду. А ведь ей всего семнадцать...Ну ничего. Мы выберемся. Всё будет хорошо. Я не против, чтобы она зарабатывала, но всё же, мне её жаль. Она должна гулять с друзьями, встречаться с парнями и веселиться. В принципе, как и я. Надеюсь, если она и найдёт подработку, то не сильно тяжёлую. У меня-то выбора особо не было, так как в Сонеслине меня почти никуда не берут. Дело в том, что в попытках прокормиться самому и прокормить Зои с бабушкой Клаудией, я пошёл не по совсем правильному пути. Я ограбил на приличную сумму не совсем влиятельного, но всё же, бизнесмена, за что мне дали полтора года в колонии для несовершеннолетних. Меня выпустили за хорошее поведение чуть меньше полугода назад, обрезав мне пару месяцев. Бабушка умерла на второй день после моего освобождения и мы потратили все деньги на и так скромные похороны. Если бы не бабушка, то Зои, фактически, осталась бы одна. Но как бы то ни было, теперь мне стоит прилагать все усилия, чтобы содержать нас двоих. Лучшего варианта чем устроится грузчиком и помощником мясника на полставки не подвернулось. Мой отец всегда говорил мне: "Если не умеешь работать головой, работай руками". Ну хорошо хоть то, что нам осталась квартира, хоть и старенькая уже. Сумерки почти полностью поглотили город. Свет лился лишь из редких окон и вывесок магазинов, которые вот-вот должны закрыться. Не только свет, но и шум давали костры в бочках. Свет давали сами костры, шум - молодёжь, которая собиралась вокруг таких бочек по вечерам чтобы погреться, спеть пару песен и просто хорошо провести время. Райончик тут хоть и не особо благополучный, но собираясь группами людям было нечего бояться. Как раз проходя мимо одной такой бочки, вокруг которой мои хорошие знакомые пели что-то из Pink Floyd, меня заметил один из парней и сразу же окликнул. — О, посмотрите, кто же это идёт? Сам Аарон к нам пожаловал — как только он начал говорить, остальные прервали пение. — Да я же так, просто мимо проходил. Привет Гарри — ответил я. — Что, и не расскажешь нам, как жизнь твоя? — спросил парень стоявший справа. — Прости Дэйв, нет настроения. Зои не появлялась дома уже сутки, и я бы понял если гуляет, но она всегда меня предупреждает, да и не пропадает на столько — услышав это, все удивились, заволновались. Всё-таки мы с Зои не первый год знакомы с этими ребятами. — Ох приятель, даже и не знаю. Из наших её никто не видал. Мы бы сразу тебе сообщили. — сказал Гарри. — Ладно, народ, удачи вам. Я пойду. Если завтра её не будет, то обращусь в полицию. Каждый из них бросил мне что-то на прощание и песня вновь ожила на том месте, где и умерла. И в самом деле, где же она? Ещё никогда Зои не пропадала на сутки. С друзьями она не гуляет так долго, да и если бы захотела, то обязательно оповестила меня. Парня у неё нет. Я не на шутку разволновался, как бы ничего не случилось. Солнце уже село окончательно, но я всё шёл не замечая этого. Вернувшись домой, я услышал как работает телевизор. Не разуваясь, я молниеносно пересёк прихожую и встал на пороге. На старом, но всё ещё приличном диване сидела Зои. На её голову был надет бумажный пакет с прорезями для глаз, но я сразу понял, что это именно она. Такую стройную ни с кем не спутать. По крайней мере в округе. К тому же, она была одета в то же, в чём я её видел в последний раз. Сутки назад. — Зои, ты дома... — вздохнул я, разуваясь — где ты была? — Я была на пляже — спокойно ответил мне бумажный пакет. — Что? Но почему так долго? Что можно делать на пляже столько времени? Я собирался в полицию обращаться, если бы тебя не было и сегодня. — Аарон, успокойся пожалуйста — она сказала это с такой интонацией, будто и не пропадала вовсе — Меня изнасиловали. Глаза захотели выскочить из орбит, челюсть отвалилась. Я просто тихо стоял и испытывал необыкновенный шок. Во-первых, из-за только что услышанных слов, во-вторых, из-за её спокойствия и безэмоциональности. Как она может говорить о таких вещах с видом, будто ей совершенно всё равно? — Э-это шутка? — мои слова были тихими и неловкими. — А разве о таком шутят? — выдала она чуть громче, развернувшись в мою сторону. Из вырезанных в пакете треугольников на меня смотрели два больших тёмно-карих глаза. Я молчал. После слов Зои в моей голове гулял сквозняк. Создаётся такое впечатление, что в произошедшем жертвой была далеко не она. — Но почему ты говоришь об этом так, будто ничего не произошло? Нужно что делать с этим! Это был один человек или группа? Сколько их было? Ты знаешь их? Ты не сильно пострадала? — я всё никак не мог уняться. — Аарон, говорю же, успокойся. — ДА КАК ТУТ... — Молчи — перебила она мой порыв — Послушай. Вчера после школы я решила провести время с подругами. Погулять, может посидеть у одной из них немного. Я попрощалась с ними и решила пойти домой незадолго до заката, но это оказалось бесполезным. Меня остановили трое парней. Я их узнала, мне рассказывали о них, они все живут в двух кварталах от школы, но я и предположить не могла что они сунутся сюда. Они отвели меня на пляж. Битис-бич, который всегда пустует. Там они надругались надо мной и бросили прямо на песке. Я долго плакала и в конце-концов уснула. У меня не было сил чтобы уйти оттуда. На том пляже мне так хорошо спалось, как не спалось никогда в жизни... — При чём тут вообще как тебе спалось? Расскажи мне лучше про этих ублюдков. — Сейчас это не важно, Аарон — на этот раз я не захотел перебивать Зои, дав ей возможность рассказать всё по порядку и уже потом расспросить — Мой сон... Он был чудесен. Мне никогда не было так комфортно и уютно, как во время сна на этом пляже. Я искренне не понимаю, почему его никто не посещает. Проснувшись, усталости не оставалось, все силы вернулись ко мне, но я просто не хотела никуда идти. Да и просто-напросто забыла о существовании всего остального мира. На душе было легко и тепло, меня словно окутывали нежные мамины объятия. На том пляже...я была счастлива. По-настоящему счастлива, Аарон. Когда настал вечер, я опомнилась и вернулась домой. Потом пришёл ты. Я сидел, слушал свою младшую сестру и не мог понять две вещи - почему этот никому ненужный пляж такой особенный, и, что более важно, почему её абсолютно не беспокоит то, что над ней надругались? Может это и к лучшему. Видимо, это никак не повлияло на её психику. — Это всё очень интересно, но не могла бы ты всё же сказать мне - кто те парни? — Это важно? — чёрт, да что с ней не так? — За то, что они сделали с тобой, они должны расплатится, и очень дорого - кажется, никогда в жизни я не говорил настолько серьёзно. — Я знаю только одного. Его зовут Оскар, он живёт в двух кварталах, возле зоомагазина. Спроси там. — Ну, хоть что-то. Ладно, смотри. Завтра после работы я пойду к этому Оскару и любезно с ним побеседую, так что жди меня позже обычного. И да, теперь тебе стоит возвращаться домой другой дорогой. А теперь скажи всё же, как ты? Что я могу для тебя сделать? Проси что угодно. — Спасибо, Аарон, я в порядке. Я приняла душ, поужинала и неплохо себя чувствую. Если мне что-нибудь понадобится, то я тебе сразу же скажу. — Так, ну хорошо. И последнее. Зачем тебе этот пакет? — Он нужен. Просто нужен. После того, что случилось, я не хочу чтобы кто-либо смотрел на меня. Не волнуйся, там нет ран или чего-то такого. — Но как же ты будешь в школу ходить? И просто контактировать с людьми? — Так же, как и обычно. Ничего не изменится. Всё будет в порядке, поверь. Я подумал что сейчас с ней лучше не спорить из-за какого-то пакета. Уверен, он скоро ей надоест. Больших проблем это создать не должно. Я присел рядом с Зои и молча уставился в телевизор. Просидев так пару минут, я поднялся, чтобы пойти в душ и переодеться. Мне в спину из-под пакета донеслись слова. — Эй, Аарон — я обернулся на голос Зои - я забыла сказать. Я хочу пойти на тот пляж. Ты пойдёшь со мной? - её голос звучал уже более живо. Вспомнив всё, что она мне рассказала про то место, особенно про "мамины объятия", я подумал что позволю ей посетить Битис-бич вместе со мной. — Пойду, сестрёнка. Пойду. Кстати, может тебе какое-то время не ходить в школу? — Нет, что ты! Я в порядке, говорю же. Завтра я пойду в школу. — Ладно, если так. Я в душ. Я убью их. Те эмоции, которые я показывал Зои, были сущей пылью по сравнению с теми, которые варились у меня в голове. Да как эти животные, эти мрази, посмели даже прикоснуться к ней? Твари. Убью. У меня никого не осталось кроме сестры. Нет ни дальних, ни близких родственников. Последняя бабушка умерла, дедушек нет. Ни дядь, ни тёть. Ни родителей. Только она. Сестра. Я готов жизнь отдать за свою младшую сестрёнку. Папа с мамой были так счастливы, наблюдая за тем, в каких тёплых отношениях растём мы с Зои. Я никогда не позволял кому-либо обидеть её, будучи словно неразрушимым куполом, который защищал её от всяких проблем. Сейчас же у меня не вышло защитить сестру, но, зато, есть возможность отомстить за неё. Эти мысли, эти эмоции настолько крепко засели у меня в голове, что даже шумный поток воды в душе не смог перебить их. Эти же мысли не давали мне уснуть. Тупым взглядом я буравил потолок своей комнаты. Раньше она была спальней родителей, но так как она "освободилась", мы с Зои решили что мы уже не дети, чтобы разделять одну комнату, ведь личное пространство никто не отменял. Да, до гибели родителей парень-подросток жил в одной комнате со своей сестрой-подростком. Было не совсем комфортно, но мы кое-как уживались. Сначала я думал ночевать на диване перед телевизором, но потом решился забрать себе комнату родителей, полностью предоставив ей нашу общую. Два года назад отец почти накопил на полноценный дом, где у нас с Зои было бы по собственной комнате, но меньшую часть от его сбережений пришлось потратить на похороны, а остальные деньги нам не достались. Серьёзные люди буквально отобрали их у нас, квартиру помог сохранить папин друг, да и то с трудом. Судебные процессы такие сложные, хотя казалось что проблем возникнуть не должно. Если так подумать, то мне и не нужна была своя комната, ведь тогда я готовился поступить в колледж и жить в общежитии, как обычный студент. И я поступил, но оставшись без родителей, решил не переезжать, а жить вместе с сестрой, ведь кроме меня у неё никого не было. В колледж ездил на электричках. Было трудно совмещать две подработки с учёбой, поэтому успеваемость была плохая, из-за чего я и вылетел из колледжа и прямо в колонию. А тот папин друг часто навещал Зои с бабулей пока меня не было, и на меня косо не смотрел, как я вернулся. Он всё прекрасно понимал. Поднявшись с кровати я сел и теперь смотрел на тумбочку. Хочу ли я этого? Да, но большие шансы заработать серьёзные проблемы. Это большой риск, но сестру подвести не могу, не могу не отомстить за неё. Выдвинув верхний ящик я взял в руку револьвер. Отцовский Кольт Детектив Спешл, 38-й калибр. О нём знали только я и отец. Он доверился мне, как родному сыну, рассказав о нём. Единственное, что он никогда не рассказывал - где он взял этот револьвер. Мой отец работал в банке. Уже не помню кем точно, об этом он разглашать тоже не очень любил. Но отец точно не был ни полицейским, ни преступником, не инкассатором, хотя то, что револьвер был его собственностью - факт. Я знаю что он смотрит на меня сейчас, откуда-то сверху, издалека. Он видит всё чётко и ясно. Думаю, он бы не хотел этого, но прекрасно понял мои чувства. Да... Не верить в Бога и в Рай с Адом, но верить в дух отца, который наблюдает за мной. В этом весь я. Так, нужно ложиться спать, завтрашний день обещает быть интересным ближе к концу. К тому же, работу никто не отменял. Долго ворочаясь, я всё таки отдался сонной пучине. Но сам сон увидеть не было суждено. В какой-то передаче по телевизору я слышал интересную вещь, согласно которой все люди видят сны каждую ночь, но не всегда их запоминают. Если учесть то, насколько я давно не видел снов, можно подумать что они действительно перестали мне снится. Даже после смерти родителей тревожные сны снились только Зои, но не мне. В принципе, я не слишком расстроен, или типа того. Это уже стало обыденностью.