Cyclone

      Поздней ночью Вэй Усянь, пробравшись в Облачные Глубины с запретным грузом, окончательно заблудился. Стоило обернуться — и перед глазами только одинаковые крыши, аккуратные дорожки из серого камня и безликая стена сосен. Оглядываясь назад, ему, вероятно, следовало сначала ознакомиться с устройством Облачных Глубин, до того, как красться сюда в тёмное время суток — особенно с учётом суровых патрулей клана Лань.       Но как устоять перед «Улыбкой Императора» — легендарным напитком из Гусу? Он был уверен: если найти знакомую тропинку, то можно добраться до тайника, где припрятаны два кувшина с соблазнительно пахнущим напитком. Конечно, с его шиди Цзян Чэном было бы веселее, но тот слишком труслив, чтобы нарушить уставы клана Лань в первую ночь.       По крайней мере, так думал Вэй Усянь. Пока вдруг он не наткнулся на божество, стоящее на коленях у небольшой хижины, окружённой горечавкой в лунном цвету.

***

      Ну, это крошечное, маленькое божество. Маленькое, но все же божество.

***

      Как только мозг и здравый смысл Вэй Усяня возвращаются после внезапного отпуска, главный ученик клана Цзян наконец замечает, что тот, кто стоит на коленях, на самом деле не божество, а маленький ребенок лет пяти. Очень красивый ребенок, одетый во все белое, теперь уже знакомые одежды клана Лань, которые… чуточку отличаются от тех, которые носят другие члены клана Лань. Это… больше похоже на траурную одежду.       Ребенок вообще не двигается. Если бы Вэй Усянь не видел, как ночной ветер Гусу развевал волосы этого дитя, он бы подумал, что это статуя. Но нет, это вполне живой, очень красивый и очень-очень маленький ребенок.       Черт возьми, почему здесь находится ребенок?       — Малыш, — кричит Вэй Усянь, выходя из тени, под исходящий от фонаря, поставленного рядом с ребенком. — Малыш, ты в порядке?        Малыш вздрагивает и оборачивается к нему. В эту секунду у Вэй Усяня сжимается сердце: как можно было прожить пятнадцать лет и не знать, что глаза бывают такого цвета?       Может быть, так играет свет от фонаря - Вэй Ин не уверен. Может, это всего лишь отражение лунного света - он не знает. Но глаза, полные удивления и растерянности, сияют цветом мёда и утреннего рассвета.       И, о боже.       Там, в уголках глаз застыли слёзы, отчего взгляд ребёнка становится ещё ярче и пронзительнее.              Не успев осознать, что делает, Вэй Усянь уже опустился на колени рядом с малышом, снял свой пурпурный чаошен и накинул его ребенку на плечи.       — Маленький, — упрекает Вэй Ин, интонацией старшего брата. — Ты простудишься, если останешься в этой одежде.       В глазах маленького ребенка появляется изумление. Прекрасное личико (только теперь Вэй Усянь, оторвав взгляд от глаз, замечает, что оно застыло в безэмоциональном выражении) широко раскрыло губы, а потом вновь приняло тщательно выверенную невозмутимость. Ребёнок приоткрывает рот, и Вэй Усянь готов, кажется, ко всему.       — В этот час запрещено бездельничать. В Облачных Глубинах запрещено употребление алкоголя. Старший, пожалуйста, сообщите мастеру Лань Циженю о своем наказании.       Ну, ко всему, кроме этого.