Где-то на Закате.

За окном послышался цокот лошадиных копыт, непонятный гул, людской говор, заполняющий собой окружение. Улица показалась живой. Мужчина застыл на месте, глядел сквозь оконце и ловил посторонние взгляды, в том числе солнечный блеск. Казалось, это все, что он мог сделать сейчас, пребывая в непривычном состоянии, рассматривая мир чужими глазами. Светлоокий кладет обрубок ткани на законное место, расслабленно складывает руки на груди и глубоко вздыхая, зажмуривает глаза. Настоящее кажется иллюзией, причудливым сном, от которого стоит скорее отказаться, просыпаясь, но воображение берет верх. Мысли утекают в иное русло, позволяя другим исчезнуть, испариться, уподобляясь гуще тумана. Морфеевы атрибуты - странная вещица, некоторые из них забываются так же мгновенно, как и появились. Избранные, особенные моменты таятся в самой глубине сознания, сохраняются старинными пластинками, которые хочется слушать бесконечно. Не прошло и пары минут, неустанные размышления скрываются прочь за посторонними репликами: – Капитан Зое, - из-за оконца показался мужской силуэт с вытянутым лицом. Глаза мужчины распахнулись и пред ними виднелся знакомый им женский облик: потрепанный временем плащ, пиратская повязка на глазу да очки в квадратной оправе. Обозначенная вмиг обернулась, останавливаясь посреди пути и обращая на того внимание, приблизилась. Но прежде, она шагала по земле, рассматривая ее подолгу, не из осторожности, а увлеченная вдумчивостью. Дальнейший диалог веел неясностью, каким бы острым не был слух светловласого, разговор оставался личным. Увиденное оказалось до неприличия знакомым: комната, окружение и летний пейзаж за окном, а его хрупкость поистине придавала сил. Мужчина, лежа на кровати, вслушивался в людские разговоры и знал, чего ожидать наверняка. Знал, кем его считают во главе воинской части и за кого принимают. Отзывы варьировались в непрерывном постоянстве, порой докучали, казались приевшимися ушам, но он лишь дозволял себе расплыться в улыбке, уверенность которой пугала больше всего.