Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

Год этот был удивительно холодным для Имладриса. Эльфы не были слишком чувствительны к погоде, однако им явно были не по душе эти мрачные дни, тянущиеся унылой чередой. Сейчас они находили себе утешение в ярком и веселом танце огня, согревающем их и в доме у камина, и в дальнем пути. Неутомимые и веселые они одновременно были грустны и задумчивы. С ними всегда было спокойно, но порой Аннорис казалось, что их общество просто опьяняет ее, уводит в какой-то глубокий непонятный сон, очнуться от которого невозможно. Так она объясняла себе постоянное желание уйти прочь, перестать слушать чудные песни Дивного народа. Снова ее оставили здесь, не вынуждая, не запирая. Это больше всего не нравилось ей, поднимало внутри раздражение. Вопрос, заданный ей владыкой несколько дней назад и то, как она на него ответила становилось для принцессы одной из гнетущих дум, невыносимо портящих ее самочувствие и покой. Временами приходилось просто уходить из дворца подальше в лес, прихватив с собой теплый плащ. Ей казалось глупым ее положение здесь, то каким образом удалось убедить ее остаться здесь, не произнося ни слова в подобной мольбе. Она словно бы сама передумала, и это больше всего не нравилось ей. Принцесса сердито всколыхнула засохшую листву на земле носком сапога, она не знала, как помочь себе, как успокоить себя. И ей все-таки надо было поехать к Юону. Этот эльф ей никогда не принадлежал и не будет принадлежать. После ее смерти он нашел достойную деву и связал свою судьбу с ней, здесь не было ничего дурного, просто их пути навсегда разошлись в то мгновение, когда последний похоронный цветок был положен на надгробие Аннорис Айвелин, принцессы Линдона. Ей дали второй шанс, это было чудом. Теперь она должна была прожить свою жизнь иначе, так как сама того желает, ибо более ничто не связывает ее с эльфами. Народ нолдор скоро покинет эти берега, ей же дороги в Валинор нет. Теперь Юон ее судьба, она убережет его. У нее получится то, что не получилось когда-то у владыки. До сих пор сердце девушки сжималось, когда она вспоминала полный боли взгляд эльфа, рассказывающего историю своей Келебриан. Он потерял ее навсегда, она более не покинет чертогов Мандоса. Аннорис же такой ошибки не допустит, они с Юоном всегда будут вместе. - Как? - раздался тихий мелодичный голос мужчины рядом. Принцесса рассеяно подняла взгляд на эльфа, бесшумно появившегося меж оголенных деревьев в темном буром бархатном плаще с золотой застежкой. - Что как? - удивленно спросила она, вглядываясь в бесстрастное лицо Элронда. - Как ты хочешь быть вечно со смертным? Когда-нибудь он покинет эту землю, и не нам знать, куда отправится его душа. - Я хотела побыть одна, - устало произнесла девушка, накидывая капюшон на растрепавшиеся от ветра волосы. - И мне совсем не нравится, когда мои мысли известны кому-либо кроме меня, - добавила она недовольно прищурившись. - Я знаю, я не хотел нарушать твоего уединения. В лесу у меня была своя надобность, - он показал пристегнутый к поясу мешочек, немного испачканный землей. - Травы уже отцвели, но корни нужно собирать именно сейчас. - И все же, - прервала его Аннорис, - как вы узнаете, о чем я думаю? Ведь это не так уж просто. Эльф спокойно пожал плечами, задумчиво протирая красивый нож, испачканный в земле. Он ответил после недолгой паузы: - Твоя душа мне очень знакома, родна мне. Поэтому я многое невольно узнаю. Прости, если причиняю тебе этим дурное. Ибо никогда бы я не помыслил использовать что-то во вред тебе. -А я не могу так, - нахмурившись произнесла принцесса, вглядываясь в его серые глаза. - А зачем? - с грустной улыбкой спросил он, изучая до боли знакомые черты на прелестном лице. - Вот видеть сердца смертных куда проще, - отвлеченно добавил он, между тем, следя за сверкнувшими в глазах девушки искрами. - Я хочу увидеть лишь его взгляд, такой же чистый и ясный, как морская глубина за кормой корабля, - призналась она, чувствуя, что собеседник это слышать не рад. Однако вид его оставался беспристрастным и немного отчужденным, и лишь где-то в глубине этих серых глаз таилась великая грусть, какую никогда не увидишь у человека, ибо его природа слишком чужда этому искренне чистому и глубокому чувству. - Я так устал спорить с тобой, - признался Элронд.- Быть может, я что-то вижу иначе, что-то понимаю не так. Эта фраза была для Аннорис так неожиданна, что в молчании она замерла на несколько мгновений, отчаянно пытаясь прочесть хоть что-то на бледном лице мужчины. - Я, право, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова. Я просто искренне говорю то, что думаю. Прошу, не осуждайте меня за это. Мне трудно многое принять и с многим смириться. А с чем-то я мириться не хочу. - Все мы не хотим с чем-то мириться, и порой эти слова блекнут перед тем чувством, что стоит за ними. - Кивнул Элронд в задумчивости, но взгляд его пристально следил за принцессой, собирающей букет из алых листьев клена. *** - Не думал, что теперь будет так трудно, - со вздохом промолвил владыка светлой Обители, оборачиваясь к своему другу. Глорфиндел стоял почти неподвижно, наблюдая с балкона балюстрады, засыпанной листьями, как в саду эльфы бросали в речушку последние венки осени, искусно сплетенные накануне. Под грустную песню они провожали их, прощаясь с природой до весны. Среди ярких одеяний своих соплеменников Аннорис выделялась выбранной ею мрачной гаммой темных синих бархатных одежд. Она не бросала венков, принцесса никогда не исполняла этого обряда, никому не объясняя причины. Лишь с грустной улыбкой наблюдала за другими, время от времени обмениваясь словами с Эрестором и его сестрой. Элронд мельком взглянул на своих подданных, словно бы случайно задержавшись взглядом на венценосной гостье, он снова обратился к Глорфинделу, вернувшемуся лишь с рассветом из дальнего путешествия. - Подскажи, что мне делать, мой друг. Ныне лекарь не может исцелить себя сам, - он горько улыбнулся, снова поймав себя на том, что ищет знакомый силуэт среди эльфов. Златокудрый воин внимательно посмотрел на своего лорда, устало присаживаясь на одно из плетеных кресел, что стояли на балконе у владыки. Он был бодр и свеж, а следы длительного путешествия можно было найти лишь на слегка спутанных от порывов ветра волосах и на дорогих красивых одеждах покрытых слоем дорожной пыли. В остальном же эльфийский князь совершенно не изменился. - Как удивительно распорядилась судьба, - произнес он тихо, любуясь своей воспитанницей, своим дорогим другом. - Она забрала ее у нас навсегда, а стоило нам научиться жить без нашей Аннори, как она вернулась, бередя старые раны, смещая наши судьбы... - В этом был какой-то смысл, который, увы, мне постичь не удается. - отозвался Элронд. - Иначе бы Валар не допустили этого, - кивнул Глорфиндел, передавая собеседнику бокал с ягодным настоем. - И как же мне поступить? - задал вопрос эльф, он повторял его себе множество раз, но так и не пришел к ответу. - А как ты хочешь поступить? - склонив голову набок спросил эльфийский князь, пригубив напиток в своем бокале. - Как я хочу или как я должен? - усмехнувшись спросил Элронд, - Слишком сильно ныне мои желания расходятся с моим долгом...- он помолчал, глядя в пустоту перед собой, словно бы решаясь на что-то, а затем тихо заговорил, - Я любил ее больше жизни, я полюбил еще ту вредную девчонку, что вечно спорила со мной и ругалась...Это было прекрасное время, но я, как болван, был уверен, что впереди его еще больше...что мне война, что кольца....она была рядом и все светлое казалось вечным и незыблемым. Я тогда не знал, что с войной уйдет и она. Я не почувствовал этого, мне не было видения. Это оглушило меня страшным ударом. Думаю, ты меня понимаешь, что тогда душе не было утешения даже самого малого - придет время и мы встретимся в Валиноре. Нет, ее исход был страшнее, ибо был вечен... Я дал ей клятву не носить траура, ведь мы не были венчаны, просто не успели...ждали конца войны. Я обещал ей жениться, когда найду достойную деву... Я не искал Келебриан, она словно бы пришла сама, как нежное утешение, бальзам на истерзанную душу, так долго я молил об этом, боясь сойти с ума... Я понял, что это светлое создание послано мне Валар. Я любил ее так, как мог любить. Мы были счастливы. Моя серебряная королева...Однако злой рок, нависший надо мной, похоже, не желал покоя моей душе. Я не уберег Келебриан, не смог спасти ее, моей любви к ней не хватило, чтобы моя жена, мать моих детей осталась здесь со мной. Я потерял и ее... - Элронд на минуту замолчал, взгляд его сейчас был очень тяжелым и печальным, ему было нелегко высказывать все, что терзало душу и память, но участливый взгляд собеседника помог ему продолжить, - Я верен Келебриан, хотя и не увижу ее больше, она покинула меня навсегда, как когда-то покинула Аннорис...Что за насмешка судьбы? - в его ровном доселе голосе послышалась горечь, - В один из самых обычных дней здесь передо мной предстало видение из прошлого, причиняющее невыносимую боль. Те же яркие сияющие глаза, это же лицо, тот же нежный голос и вечно спутанные кудри волос... В то мгновение меня словно бы ударили, так тяжело вдруг стало дышать. Мне показалось, что я просто сошел с ума, как когда-то Маглор... Я помню тот страшный день, который стал кошмаром для всех нас, агонию в глазах нашей королевы и... неподвижное, холодное неподвижное тело нашего солнечного света, нашей Аннорис, на мраморном постаменте, который был просто невидим из-за обилия цветов, это было мое последнее воспоминание о дочери короля... О светлые силы.... что же я чувствовал в тот странный день, когда сюда прибыл Митрандир. Ни на одном языке нельзя описать моих чувств и переживаний, того страха просто потерять сознание лишь встретившись взглядом с этими ясными светлыми глазами... Она даже не заметила этого, смотрела на меня с тенью страха и не узнавала, словно видела впервые. Живое воплощение всех моих страданий и ада прошлого, я ведь когда-то не мог представить себе жизнь без нее... Смотрела и не узнавала, но так и должно было быть... больно...хотя я и сам не хотел себе в этом признаваться. Я понял тогда, что никогда не смогу излечиться от любви к этому существу, тысячелетия не смогли стереть ее светлый образ из моих мыслей. Нет силы сильнее, чем та, что когда-то привязала меня к ней. Я почти не противостою ей сейчас, однако знаю, что должен отпустить Аннорис. Ведь она права. Когда-то наши пути разошлись. Я свою судьбу выбрал... - Твой выбор тяжек, мой лорд, - грустно произнес Глорфиндел, с уважением глядя на владыку, нашедшего в себе силы снова всколыхнуть в памяти эту историю. - Однако вспоминая светло леди Келебриан, я лишь могу сказать, что едва ли она сейчас одобрила твои терзания. Она знала, что ты любил принцессу Линдона, сейчас эта дева так рядом от тебя, а тебе еще больнее. Вспомни свою жену, Элронд. Она всегда желала тебе лишь добра. Не вини себя перед ней. Даже дети давно заметили это. - Дети? - удивленно переспросил владыка, оглядываясь на опустевший сад. - Арвен очень переживает за тебя, мой друг, ей кажется, что ты все чахнешь с годами, а душа твоя тает. Она заметила, как сильно изменился ты с тех пор, как появилась Айвелин. Однако разговоры с девой ни к чему не привели, а к тебе с такой беседой она придти не посмела. - признался эльф. - Как наблюдательна она порой бывает...- с грустной улыбкой заметил Элронд, - совсем как ее мать. - Даже она не видит предательства в твоем счастье, - покачал головой Глорфиндел, - как и все твои дети. - Мне трудна борьба лишь с самим собой, та самая борьба, что так часто терзает Аннорис, - произнес владыка. - Однако ничто во мне не противится любви так сильно, как сопротивляется все естество этого чудного существа с изумрудными глазами.