Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

Осторожный стук в дверь заставил принцессу вздрогнуть и приподнять голову, от чего все вокруг потемнело. Дрожь так и не утихла. Ее явно мучил жар, но она просто не обращала на это внимания. - Аннори? - стук повторился и в этот раз звучал громче. - Открой мне дверь. После долгого молчания Айвелин ответила, поглубже вздохнув: - Не стоит, князь, уходи. Я выйду к рассвету, чтобы уехать. - голос звучал не так твердо, как раньше, сказалось тяжелое состояние, в котором она пребывала. - Выходи сейчас же, Аннори, - в отличие от нее Глорфиндел едва ли не приказывал ей, голос его звучал звонко даже через толщу дубовой двери. - Ты должна извиниться перед владыкой. Как ты вообще могла подобное сказать или подумать о таком? - Это ты уходи, - уже тверже и спокойнее произнесла Айвелин, и в тоне ее снова появились новые для нее льдистые нотки. - Я не буду перед ним извиняться и слова свои назад не заберу. Да и его гордыня — не чета моей, князь. Он скорее согласится выпить яд, чем простит подобное оскорбление собственного величия и добродетели. - Твои слова безумны, - уже тише проговорил Глорфиндел, в нем почувствовалась легкая неуверенность и даже удивление этому новому тону. - Он любит тебя больше жизни! - Эта простая правда казалась вернейшим из аргументов и страшным было его непонимание ею. - Он прав. Наши судьбы разошлись, а любовь сгорела. - со спокойной холодностью заметила принцесса, - Люби он меня, как прежде, он бы понял, что я умираю! - голос ее повысился, в нем прозвенела боль. - Мортано душит меня и отравляет. Он не может быть жив, не может! Смерть человека ослабила меня и дала ему такую власть, с помощью которой он способен уничтожить меня и вас всех! И Элронд хочет, чтобы я просто сидела и ждала, когда это случится? Когда от меня останется бледная тень, лишенная всех сил и тяги к жизни, а от Имладриса развалины? - Ты слишком напугана, чтобы рассуждать здраво, Аннори,- постарался как можно мягче сказать он. - Никто не позволит причинить тебе вред. - Мне его уже причинили, Глорфиндел. - жестко оборвала она князя. - Элронд позволил смертному умереть, он просто не пожелал помочь ему. Он знал уже давно, что человеку суждено умереть, ведь не даром он так заранее позаботился о том, чтобы я дала клятву, о которой теперь жалею и которую не могу выполнить. Владыка связал меня бездействием, а сам лишь смиренно наблюдал за волею рока, решившей забрать у меня Юона. Конечно!Зачем сопротивляться судьбе? Она все равно настигнет нас... Теперь я изгой, преступивший клятву и желавший нарушить замысел Валар, а он — мудрый и великодушный правитель, признающий, что его могущество не безгранично. Какая красивая история, из которой мне нужно выйти безумным воспоминанием перевернутой страницы истории, и лишь из-за этой памяти не угодившей под суд владыки, чему я должна радоваться. К окончанию своего монолога Айвелин почувствовала, как защипали ладони. Опустив на них взгляд, она увидела, как незаметно для себя расцарапала ногтями нежную кожу и теперь кровь и капельки пота смешались в маленьких ранках. С презрением взглянув на это, принцесса стерла кровь о подол собственного платья, не особо заботясь о его чистоте. - Никто не стал бы судить тебя, Аннори, и не потому, что ты дочь нашего короля. Тебя все еще любят, от тебя ожидают поступков, присущих героям баллад,ведь ты одна из них. - он говорил осторожно, чувствуя, что слишком сложно дадутся ему уговоры. - Забери свои обвинения. Они не правдивы. А твоя жизнь никогда не была связана с человеком, он лишь был одной из встреч, оставшихся в памяти. Как бы жестоко это ни звучало, но ты придаешь ему больше значения, чем он стоит. - Глорфиндел на мгновенье умолк, понимая, что произнес опасную фразу. - Ты слишком привязалась к тому, кто неминуемо исчез бы из твоей жизни навсегда. Это неправильно. Мы дружим с людьми. Вступаем в союзы с их воинствами. Однако слишком трагична любовь между нами. - Хочешь сказать, - не дав более ничего произнести эльфу, начала Айвелин, и голос ее стал еще жестче и в нем слышался тихий ледяной гнев, - что все сложилось очень хорошо? Обошлось малой потерей? Ведь все могло обернуться настоящей бедой, с которой потом не очень хотелось бы возиться. Как же это? Последний отпрыск дома Эрейниона решил сам распорядится отпущенной жизнью и сделал это так недальновидно. - Я не сказал ни единого слова, схожего с твоими. - спокойно ответил ей голос эльфа. - Ты это имел ввиду. Все вы думаете так, когда наблюдаете за мной, за тем, как я переживаю за этого человека! Я чувствую это в ваших взглядах и ты можешь не пытаться переубедить меня. Уходи, Глорфиндел! Уходи! - все громче говорила она, чувствуя, как сотрясается грудь от беззвучных рыданий, которые стремились вырваться из нее. - Аннори...- начал было эльф. - Я же попросила тебя исчезнуть! - вскричала Айвелин зажимая голову руками. От ее голоса зазвенели стены, а почти потухший огонь в камине полыхнул ярче. Эльф не заставил ее долго ждать, что удивило ее, став внезапно молчаливым, он тихо поднялся с колен и шаги его раздались по коридору. *** Она плохо помнила, как прошел остаток тяжкой ночи. Об этом напоминало лишь жжение в глазах, которые так долго были наполнены слезами. Казалось, слезы закончились, больше просто не было сил плакать, скорбеть. К рассвету наступило отупение, пропали все чувства, осталась лишь тяжкая тоска... Как только первый луч солнца коснулся ее лица, Айвелин словно очнулась. Она просто поднялась на ноги, чувствуя как нетвердо стоит на земле. Однако это прошло. Холодная вода в кувшине сделал свое дело, принцессе стало легче. Девушка вздрогнула, когда в дверь снова постучались, но отзываться не спешила. - Миледи! - раздался за стеной звонкий голос девы. - Я принесла вам поесть. Меня также просили помочь вам собраться. - Благодарю, - спокойно и твердо ответила Айвелин, не открывая дверь, - Я не голодна. Помощь мне не нужна, я буду готова через полчаса. - Леди! Откройте, вы отказываетесь от еды вторые сутки. - с беспокойством и даже легким возмущением произнесла дева-эльф. - Не волнуйся за меня, Хиисэль, - смягчилась принцесса, - я чувствую себя хорошо. Иди отдохни. - Я буду ждать вас внизу, миледи, - тихо и неуверенно прошептала дева. Оставшись вновь одна, Айвелин огляделась. Знакомые и привычные комнаты сейчас невыносимо давили на нее. Хотелось скорее покинуть их, просто уйти. Однако Айвелин привела себя в порядок, надев самое простое дорожное платье, оставив на столе все украшения, надетые на нее вчера. Попытка уложить волосы ни к чему не привела. Как бы эльфы не пытались выровнять ее второпях остриженную косу, лучше кудри лежать не стали. Она не стала больше ничего брать с собой кроме теплого плаща, который все еще пах лесом и костром, оставшимся после прошлой охоты. Больше ей ничего не было нужно, она вполне могла обходиться без всего того, чем здесь эльфы имели привычку снабжать ее. Принцесса в последний раз остановилась у замкнутой двери, вздрогнув, и быстрым шагом вернулась назад в спальню. Открыв массивную шкатулку, оставленную на небольшом столе у зеркала, она без интереса перебрала сияющие самоцветами украшения тончайшей работы, достав единственное, нужное ей. Маленькая птичка из темного дерева, держащаяся на кожаном шнурке, оказалась на ее ладони. Надев ее и скрыв нижним платьем дочь Эрейниона последний раз оглядела покои, в которых прожила достаточно много времени. Все выглядело так, словно она лишь собиралась идти в обеденную залу или же прогуляться в саду. Все оставалось в каком-то незавершенном, резко остановившемся состоянии движения и жизни. Везде были ее вещи. Эльфы уберут их и без нее. Ей ничего не было нужно.Она пришла сюда без всего, так и уйдет.