В стиле Сары

      Руки Эмбер дрожат от неуверенности. Она уже дважды поправила свою бабочку, стоя перед зеркалом, и трижды — рукава пиджака, который всё-таки пришлось ушить по слишком тонкой, женственной фигуре. Напротив неё, прямо в отражении, стоит девушка с собранными в высокий хвост прямыми волосами цвета сухой пшеницы, а на губах разлился тёмный оттенок выдержанного в погребе дорогого вина. На глазах — едва заметные тени с лёгким коричневым оттенком, чтобы лишь придать естественные очертания векам и сделать акцент на губах, потому что светло-зелёные глаза и без того ярко поблёскивают от ожидания такого грандиозного в её жизни мероприятия.       В прошлой школе у Эмбер не было выпускного по окончании средней школы, но она и не жалела об этом. Подобное казалось ей пустой морокой и глупой тратой денег, особенно если ты идёшь в старшую школу, где тебя ждёт ещё более масштабный бал с уже окончательным, крупным и громким прощанием с подростковой жизнью. Блондинка так долго желала, чтобы её выпускной был в кругу старых друзей, дружелюбных одноклассников и знакомых учителей под крышей её школы в Блухэвен, но всё, чего она хочет сейчас, — это не слишком большой актовый зал Клирвью, несколько пронесённых учениками бутылок дешёвого алкоголя и она, Сара. И это желание так внезапно выместило первое, встало ему на горло и поразило, словно выстрел-блиц. Как же всё-таки изменилась её жизнь с приходом Воннегут. Девушка даже подумать не могла, что её жизнь расколется на "до" и "после" всего из-за одного человека.       — Эмбер, ты готова? У нас всего час! — в комнату без приглашения врывается миссис Смит с коробкой в руках и в строгом чёрном платье и вырывает дочь из энтропии её мыслей.       — Целый час, — поправляет её Эмбер и, ещё раз бросив взгляд в отражение, поворачивается. — Я готова.       Женщина оглядывает её с головы до ног и повторяет это действие трижды, и с каждым разом к её глазам всё упорнее припадает влага.       — Какая ты у меня красивая, — миссис Смит не сдерживается, и вот одна прозрачная капелька выкатывается из них.       — Мам, ну не надо, — грустно произносит Эмбер и подходит к матери, касаясь её лица и смахивая с него слезинку. В эту же секунду она быстро притягивает к себе женщину и крепко обнимает, ощущая, что этим действием не успокоила, а лишь заставила плакать сильнее.       Эмбер и сама готова расплакаться на месте, но особой причины нет — она ведь заканчивает школу и не более того, к чему слёзы? Но сильное волнение и переполняющие чувства берут верх, и уже девушка ощущает, какими влажными становятся её глаза. Она отпускает маму, делает глубокий вдох и говорит:       — Если не перестанешь, я тоже заплачу.       — Хорошо-хорошо, всё, — соглашается миссис Смит и аккуратно подтирает пальцами размазанную тушь, а затем протягивает коробку. — Я принесла туфли.       — Спасибо, — кратко раздаётся в ответ.       Эмбер совсем недавно выбрала их. Поначалу была идея прийти в оксфордах или каких-нибудь простых ботинках, но выпускной остаётся выпускным, и без туфель никак не обойтись. К тому же она всё ещё мечтает станцевать с Сарой, а чтобы хоть как-то размыть разницу их роста, эта обувь подойдёт как никакая другая.       Открытые, с прямым тонким каблуком и на ремешке, они идеально сели на маленькую ножку. Эмбер даже мысленно отругала себя за то, что редко когда надевала подобное.       Остаётся самое сложное — доехать до Сары, потом до школы, а затем ещё весь вечер пытаться устоять на них под ритмичные танцевальные движения. Но она уверена, что на её талии всегда будет чужая рука, которая в случае чего поддержит стройное тело.       — Где папа? — спрашивает Эмбер, пока проходится по комнате и привыкает к туфлям.       — Уже галстук в прихожей завязывает, — миссис Смит кивает в сторону выхода, и девушка берёт чёрную сумку-клатч, которую Сара так незаметно подкинула в её пакет, когда возвращала его, в качестве небольшого подарка.       Она спускается за мамой, придерживается за перила лестницы, а затем видит отца в простой рубашке и тёмно-коричневой жилетке. У Эмбер самой костюм-тройка, но пока пиджак застёгнут, скрывая под собой жилет. У мистера Смит на шее — полосатый бурый галстук, у дочери — классическая чёрная бабочка с треугольными краями. Строго, но красиво, и отец отмечает это лёгкой шуткой:       — Вся в меня.       — Папа! — Эмбер аккуратно толкает его в бок и смеётся. Конечно, она не в него, и оба это прекрасно знают. Младшая Смит вообще мало на кого из родителей похожа.       — Дорогая, обувайся, одну тебя ждём, — мужчина переводит взгляд на жену и открывает дверь. — Идём, принцесса, — он снова обращается к Эмбер, — подождём маму в машине.       — Хорошо, — кивает та и выходит вместе с отцом, пока миссис Смит обувается и бросает в сумку всё, что попадается ей на глаза: зеркальце, расчёску, помаду и прочие мелочи.       Мистер Смит подходит к машине, открывает заднюю дверь для девушки и в итоге сам занимает почётное водительское место.       — Куда нам?       — Эвергрин-стрит, 105.       — За подругой? — уточняет мужчина.       — Да, — спокойно раздаётся в ответ.       Отец ничего не знает. "Повременим пока," — предложила миссис Смит, когда узнала об отношениях дочери с Сарой, и та послушно согласилась. Ни к чему на первых порах орошать мужчину такой новостью, даже если Эмбер и уверена, что горячо любима папой и что он примет любой её выбор. И хоть все девушки в целом — это не выбор, Сара — именно он. Взвешенный несколько раз, осознанный и самый правильный выбор в её жизни. Эмбер откидывается на спинку, и на пассажирское сидение садится мама.       — Дверь закрыла? — между делом спрашивает мистер Смит.       — Да, — женщина демонстративно убирает ключи в сумку.       — А свет выключила?       — Конечно.       — Поехали уже, — прерывает их дочь. — Моя... — она осекается ровно на секунду, чтобы не проболтаться, — ...подруга уже ждёт.       — Тут ехать-то пятнадцать-двадцать минут, зайка, — отвечает мужчина и заводит мотор.       — Мы не можем приехать в школу последними! — не унимается Эмбер, и машина, наконец, трогается с места.       Девушка задумчиво касается лбом окошка. Хоть Клирвью и не крупный город, но дороги в нём ровные, хорошо заасфальтированные, поэтому можно спокойно ехать в такой позе и представлять, будто ты находишься в фильме. Эмбер уже не в первый раз думает об этом. Действительно, такое чувство, будто они с Сарой — лишь героини какого-то типичного драматического фильма или сериала со стандартной любовной линией "красавчик школы и новенькая". Вот только Сара — не парень, и от этого главный конфликт в их кино становится ещё ярче и острее. Интересно, кто же всё-таки скрывается под маской режиссёра? "Бог?" — думает Эмбер и усмехается, потому что для человека, выросшего в семье учёного, эта мысль крайне глупа и нелепа. "Мы сами себе режиссёры," — понимает Смит и прикрывает глаза.       И правда, хороший фильм всегда должен иметь свои острые углы и подводные камни, и это, как ей кажется, роль Сары. А вот у Эмбер другой сценарий: она словно тот самый герой, который сглаживает эти углы и ныряет на самое дно, чтобы убедиться, что там лежат не какие-то простые, неинтересные никому камушки, заросшие мхом, а самые настоящие ракушки, в каждой из которой хранится драгоценный жемчуг. Сердце Эмбер замирает на этих мыслях, потому что Сара действительно драгоценная девушка, и без неё всё, что раньше имело хоть какой-то смысл, моментально теряет его, стоит блондинке запечатлеть на губах любимой прощальный поцелуй и уйти на несколько дней, чтобы привычно, по пятницам, вновь вернуться. Но, благо, теперь в их редких встречах нет необходимости. Скоро они вот-вот сбегут, и эта мысль слишком сильно наполняет кровь адреналином.       Машина паркуется возле дома Воннегут. На крыльце стоят две высокие фигуры: одна с явно недоброжелательным взглядом и другая — с едва шевельнувшейся на губах долгожданной улыбкой. Они проходят к машине, и Эмбер, словно кавалер, выходит и открывает дверь Саре, подавая ей руку. Мягкая ладонь с аккуратным маникюром касается чужой, и блондинка слишком влюблённо оглядывает свою девушку. Сара всё в том же серебристо-сером платье, с небольшой сумочкой на цепочке на плече, с собранными в вечернюю причёску волосами и, как назло, в туфлях, но, к счастью, не на слишком высоком каблуке.       Когда она садится в машину, Эмбер наконец встречается с взглядом мисс Воннегут. Чересчур скептичный, чересчур холодный и недовольный. Блондинка глубоко надеется, что с её стороны это будет единственной попыткой испортить настроение. Эмбер из вежливости протягивает руку и ей, но та лишь хмыкает и самостоятельно устраивается возле дочери на заднем сидении. Девушка закрывает за ней дверь, обходит машину с другой стороны и усаживается возле Сары, пока её родители здороваются с мисс Воннегут.       — Как дела? — шёпотом спрашивает Смит и поворачивает голову на собеседницу.       — Отлично, даже не волнуюсь, — так же тихо звучит в ответ, и Эмбер улыбается. Она хочет взять Сару за руку, но не делает этого, чтобы обезопасить обеих.       Королева школы бросает взгляд на мать, терпеливо ждёт, когда та отвернётся к окну, и в этот момент наклоняется к уху Эмбер.       — Мне нравится твоя помада. Надеюсь, на вкус она ничуть не хуже, чем на вид.       Блондинка быстро отодвигается от Сары, нервно поправляет бабочку и замечает, как девушка самодовольно усмехается.       — С ума сошла? — тихо говорит в ответ Эмбер. — А если твоя мама услышит?       — О чём шепчетесь? — спокойно спрашивает мистер Смит, чтобы перебить слишком неловкое молчание, царящее в машине.       — Да так, — отвечает ему дочь, — ни о чём таком.       — Сара, верно? — интересуется мужчина. — Почему вы с Эмбер без сопровождения?       Мисс Воннегут поворачивает голову на девушек и кривит губы.       — Мы же с вами, — говорит блондинка.       — Все будут с родителями, — объясняет мистер Смит. — Но я надеялся, что ты приживёшься в этом городе и найдёшь себе парня. Сама же ныла, когда мы переезжали, что хочешь нормальной жизни и отношений.       Сара прикладывает кулак ко рту, прочищает горло и меняет тему:       — Спасибо, что согласились подвезти нас, мистер Смит. У вас такая большая машина.       — Сам выбирал, — гордо отвечает он и принимается рассказывать обо всех её характеристиках.       Сара лишь победно выдыхает и незаметно опускает ладонь на руку Эмбер. Та больше не отстраняется, и девушки, устремив взгляд в окно, через какое-то время замечают знакомый школьный двор. Тут много автомобилей и ещё больше старшеклассников со своими мамами и папами, которые то и дело поправляют сыновьям галстуки, а дочерям — пояски или ожерелья.       Мистер Смит паркуется, и вот обе семьи выходят из машины. Парочка косых взглядов сразу же облепливает их с разных сторон, но девушки держатся спокойно, уверенно, и проходят к самому крыльцу, оставляя родителей идти чуть позади. Когда вся компания входит в школу, к Саре тут же подбегают чирлидерши и утаскивают её в поток бесконечных вопросов и последних сплетен. "Я скоро вас догоню," — лишь бросает королева школы и ненадолго удаляется с девчонками в противоположную от актового зала сторону. Эмбер провожает её только коротким кивком и в компании взрослых идёт дальше.       В какой-то момент перед ней открывается вид на несколько столов с заказанной едой, кучу ваз с пуншем и расставляющих на главной сцене аппаратуру школьников. Всё так волнующе, что она ощущает, как потеют ладони и перехватывает дыхание, но чья-то ладонь касается её плеча, и она поворачивается.       — Там мистер Гренвуд, — говорит отец, — мой коллега. Я ненадолго оставлю вас, нужно поздороваться.       — Конечно, — бросает Эмбер.       — Дорогая, идём, я должен вас познакомить, — он берёт миссис Смит под руку и уводит за собой.       Эмбер остаётся с мисс Воннегут, и это самое странное сочетание из всех возможных. Блондинка искоса поглядывает на женщину, но та до последнего молчит, поэтому она берёт ситуацию в свои руки:       — Долго ждали нас?       — Достаточно, — кратко отвечает мисс Воннегут и без стеснения оглядывает костюм Эмбер. Та от неловкости расстёгивает пиджак.       — Извините, мы ждали, когда мама соберётся.       Женщина закатывает глаза и тяжело выдыхает, понимая, что её собеседница так и будет ходить вокруг да около.       — Значит так, — мисс Воннегут приглаживает тёмно-красное платье и осуждающе смотрит Эмбер прямо в глаза. — Это ваш последний совместный день вместе. После выпускного никаких встреч, я понятно объясняю?       Смит закусывает губу. Хочется до бесконечности спорить, но она не станет. Сегодня их с Сарой праздник, и никакие придирки его не испортят.       — О чём болтаете? — раздаётся где-то сбоку, и Эмбер слабо улыбается, когда узнаёт голос.       — О том, как здесь ужасно много народу! — отвечает мисс Воннегут, но Сара не верит, хотя это и не имеет значения.       — Ужасно хочу пить, — бросает королева школы, и теперь уже в её слова не верит мать, но продолжает лишь наблюдать, как дочь берёт под руку блондинку. — Эмбер, давай выпьем чего-нибудь?       Смит не успевает ответить, потому что Сара требовательно тянет её подальше от мисс Воннегут и отпускает, только когда они подходят к одному из столов. Она наливает пунш сразу в два стаканчика и протягивает один из них девушке.       — Что мама тебе сказала? — спокойно спрашивает Сара и делает маленький глоток.       — Чтобы после выпускного мы даже не пытались встретиться друг с другом.       — Как обычно, — равнодушно бросает она и в один момент выпивает залпом всё содержимое.       — Всё нормально?       — Обернись, — отвечает королева школы, и девушка слушается.       В зал входят футболисты под предводительством Джо, и Эмбер незаметно напрягается, но от внимательного взгляда Сары это не ускользает. Она кладёт одну руку на щёку блондинки и разворачивает её лицо обратно на себя.       — Расслабься, он ничего не скажет.       — Почему?       — Мама заставила его молчать, — объясняет Воннегут. — Слишком печётся о моей репутации.       Эмбер вновь разворачивается, недоверчиво оглядывает парня и окидывает взглядом остальных школьников, которые с особым интересом наблюдают за девушками.       — Не думаешь, что нам лучше держаться сегодня на расстоянии? — спрашивает она, и Сара скрещивает руки на груди.       — С чего бы? Мне плевать на этих идиотов, а тебе разве нет?       — Но твой титул... — начинает Смит.       — Давно утратил себя, — завершает девушка.       — Как ты можешь так говорить?       — Эмбер, успокойся, — выдыхает Воннегут. — Все уже и забыли о моём существовании.       — Ага, именно поэтому они на нас так пялятся?       — Пускай пялятся, — равнодушно роняет Сара. — Всё равно они нас больше никогда не увидят.       Эмбер открывает рот, чтобы сказать что-то в ответ, но со стороны сцены начинает играть приветственная музыка, и все гости подходят ближе, чтобы услышать речь директора. Немолодой мужчина в очках подходит к микрофону, поправляет ворот рубашки и, сделав глубокий вдох, начинает:       — Дорогие выпускники...       Сара тянет Смит в самую глубь столпотворения, чтобы лучше рассмотреть мистера Уильямса и послушать такую заезженную, сказанную в сотый раз речь об окончании школы. Но Эмбер и не против. Пускай этот мужчина в старом, заметно поношенном костюме вещает очевидное, ведь главное, что рядом Сара, которая ясно дала понять, что сегодня не отойдёт от блондинки ни на шаг.       Когда стандартные слова завершаются, директор разводит руки в стороны и уже веселее произносит:       — А теперь бал! — и затем добавляет. — Не забудьте, что в течение него будет идти голосование, чтобы выбрать короля и королеву школы. Всем приятного вечера, дамы и господа!       Мистер Уильямс сходит со сцены, родители разбредаются к столам и собираются в небольшие кучки для обсуждения будущего своих детей, а ученики расходятся по всему залу под громкую ритмичную музыку. И только Воннегут хочет увести Эмбер куда-нибудь в сторонку, как перед ней выныривает Шерил, показушно надувая шар из белой жвачки.       — Хей, Сара! И... — она окидывает скользким взглядом её спутницу, — ...Смит. За кого будете голосовать?       Воннегут закусывает стенку щеки и приподнимает одну бровь.       — А ты?       — За тебя, конечно! — наигранно-приветливо улыбается Шерил.       — Какое счастье, — насмешливо отмечает девушка. — Ну никуда без тебя, — и она хочет завершить диалог, но темнокожая чирлидерша не даёт ей уйти так быстро.       — Вообще-то я хотела сказать, что все решили выбрать новую королеву и сговорились голосовать не за тебя. Тем более ты даже без сопровождения.       — Глаза открой и увидишь моё сопровождение, — слишком грубо отвечает Воннегут и демонстративно берёт Смит под руку.       — Ты и... ты? — Шерил искренне удивляется, разглядывая такой странный союз. — Это как?       — Мы вме...       — Решили обойтись сегодня без парней, — перебивает Эмбер. Она всё ещё не хочет нарваться на неприятности.       — А я-то думала, почему Джо решил позвать меня, — задумчиво отвечает Шерил и отводит взгляд в сторону.       — Тогда почему ты не с ним? — бросает Сара и всё же утягивает блондинку за собой. — Уверена, без тебя он очень скучает.       Темнокожая девушка собирается что-то ответить, но Воннегут просто проходит мимо неё прямо в самый центр зала, где школьники уже начинают пританцовывать. Она слишком резко останавливается и разворачивается к Эмбер, затем наклоняется к её уху, и через шум на фоне та едва различает её слова:       — Ну что, малышка Смит, повеселимся? — и тут же отстраняется и начинает двигаться в такт музыке.       Эмбер лишь смущённо улыбается и тоже старается расшевелиться на таких неудобных каблуках. После этого вечера у неё однозначно останутся мозоли, но отказываться от танцев глупо, особенно когда не танцует только одна Эйприл, спрятавшись где-то в углу.       Смит оглядывает присутствующих. Её родители общаются с мисс Воннегут, но беседа эта выглядит самой обычной, даже спокойной, и чувство приятного облегчения накрывает её с головой, давая возможность расслабиться. Песня сменяется песней, пару раз даже выходят сами выпускники, чтобы исполнить что-то своё, и через раз Эмбер наблюдает, как они подходят к небольшому ящику у сцены и бросают в него бумажки. Она переводит взгляд на Сару, которая без стеснения отдаётся танцам, и говорит:       — Кстати, а если серьёзно, за кого голосовать будем?       — Ни за кого, — просто отвечает девушка и закрывает глаза, чтобы вновь отдаться музыке.       — Но ведь мы можем проголосовать сами за себя, — отвечает Эмбер, и королева школы приостанавливается.       — Тебе оно надо?       — А тебе? — неуверенно интересуется Смит.       — Нет, Эмбер, — твёрдо отвечает Воннегут. — Не надо.       Блондинка пытается выцепить из её взгляда хоть какое-то объяснение, но просто-напросто не находит его. Ей впервые так сложно прочитать Сару, и она оставляет эту идею, когда раздаются очередные басы.       Через час такого активного времяпрепровождения она ощущает жажду и даже некий голод, но оставлять Воннегут одну не собирается. Она обходит её со спины, незаметно для других кладёт руки на талию и шепчет той куда-то в шею:       — Передохнуть не хочешь? Я немного устала.       — Да, идём, — отвечает девушка и, взяв Эмбер за ладони, уводит её из самой середины зала к одному из столиков.       Смит послушно наблюдает, как Сара вновь разливает в стаканы немного пунша. Сегодня она какая-то слишком спокойная, слишком сдержанная и аккуратная, но вместе с тем готовая развлекаться, забыв обо всех.       — Эмбер? — протяжный голос вырывает блондинку из мыслей, и она вопросительно смотрит на королеву школы. — Твой стакан.       — А, да, — неловко отвечает Смит и берёт напиток. — Спасибо.       — Всё в порядке? — интересуется Сара и чуть наклоняет голову на бок. — Может, выйдем?       Эмбер раздумывает не дольше минуты. С ней всё хорошо, и даже свежий воздух не нужен, но отказываться от близости с Воннегут не хочется сильнее, поэтому она кивает, и обе девушки неспеша выходят из зала прямо с пуншем в руках. В коридорах гуляют редкие ученики, которые выходили или покурить, или в уборную, но даже они оценивающе оглядывают их, что чуточку смущает. Однако каждый раз, когда Смит переводит взгляд на Сару, та остаётся невозмутимой, и это удивляет.       — Почему ты такая спокойная сегодня? — спрашивает Эмбер, когда они выходят на крыльцо. Мелкий дождь барабанит по крыше, но каждый его звук отчётливо записывается в памяти.       — Не знаю, — честно отвечает Воннегут и подносит к губам стаканчик, но так и не делает глоток, и взгляд её становится очень задумчивым. — Такое чувство, будто этот день последний в моей жизни. До него я хоть что-то предполагала, строила образы каждого последующего дня, какие-то планы, а сегодня, — она выдерживает паузу, чтобы объяснить понятнее, — не знаю. Такое чувство, будто сегодня ночью этот мир сотрётся.       — Что? — Смит не понимает ни единого слова, поворачивает голову на Сару, но та твёрдо смотрит лишь вперёд.       — Эмбер, я не вижу будущего — оно как в тумане, — грустно усмехается девушка. — И это чертовски пугает.       Блондинка медленно тянется рукой к стаканчику королевы школы, забирает его и, наклоняясь, ставит на холодный бетон. Она встаёт прямо перед Воннегут и вглядывается в узкие зрачки с обрамлёнными вокруг голубыми кристаллами.       — Не нужно бояться будущего, — успокаивающе начинает она и только кончиками пальцев касается чужой ладони. — Конечно, мы не можем знать, что будет ждать нас завтра, после сдачи экзаменов или когда мы уедем, — затем полностью обхватывает её. — Меня тоже пугает эта неизвестность, но сейчас, когда я могу держать тебя за руку, это не имеет никакого значения.       — Эмбер...       — Я не договорила, — продолжает Смит. — Мне впервые так сложно — не так, между делом, а по-настоящему — сказать это, но, — девушка закусывает губу, словно набираясь решимости. — Я действительно люблю тебя, Сара. И я верю в то, что ни этот мир, ни наши отношения с наступлением завтрашнего дня никуда не исчезнут.       Воннегут чуть приоткрывает рот, но не находит подходящих слов. Эмбер поднимает вторую руку на уровень её лица и делает вид, что заправляет одну прядь волос ей за ухо, хотя причёска Сары подразумевает обратное. Но, как говорила сама Смит, это не имеет значения. И она тянется к чужим приоткрытым губам, затягивая их в самый чувственный из всех их поцелуев. И Воннегут не отстраняется, несмотря на то, что к ним может выйти кто угодно: чьи-то родители, их собственные или те же ученики. Она просто прикрывает глаза, вдыхает свежий запах вечернего дождя и ощущает. Ощущает губы Эмбер, вкус вишнёвой помады и теплоту чужих рук, и это самая приятная комбинация для Сары из всех существующих. Этот момент в одну секунду становится таким романтичным, таким трепетным и личным, что даже тело немного сковывает, а колени чуть подкашиваюся. Губы не размыкаются от губ, руки постепенно переходят на талию или плечи, очерчивают спину, но никак не замирают на месте, и лишь внезапный гром заставляет девушек в страхе оторваться друг от друга. Но уже через секунду они обе заливаются смехом, и королева школы крепко обнимает Смит, проводя в последний раз губами по её щеке.       — Пойдём внутрь? — предлагает Воннегут и отстраняется, подтирая чуть съехавшую помаду.       — Идём, — Эмбер берёт её за руку, и они возвращаются на праздник. Очень вовремя.       Слабая нежная музыка окутывает помещение, и подростки смущённо подходят друг к другу, приглашая на медленный танец, пока родители фотографируют их со всех сторон.       — Потанцуешь со мной? — спрашивает Смит и вытягивает перед Сарой руку. Та мягко улыбается и молча вкладывает свою ладонь в чужую.       Эмбер увлекает девушку в танец. Плавные движения, запредельная близость и низкий градус пунша вскруживают голову. И им совсем без разницы на удивлённые и непонимающие взгляды вокруг, ведь этот зал, эта песня и эти полуобъятия принадлежат только им, и есть в этом даже что-то магическое, завораживающее. Так пахнет Сара — магией любви, и Смит очень ярко ощущает этот призрачный аромат, исходящий от неё. Слишком приятный.       Кто-то замирает на месте, кто-то шепчется, кто-то без стеснения тычет пальцем, но девушки этого не замечают, потому что сил отвести взгляд друг от друга просто нет.       — Эмбер, я не сказала, — тихо начинает Воннегут, вспоминая недавние слова девушки. — Я тоже люблю тебя.       Эмбер знает и ничуть не сомневается в этом. Она лишь прижимает Сару ближе, опирается подбородком на её плечо и шумно выдыхает. И королева школы больше ничего не говорит — все лишние слова уже были сказаны до, а теперь пусть воцарится упоительное безмолвие и чужие руки лежат на талии — большего не надо.       Нотки музыки постепенно угасают, становясь тише, и вот, когда она полностью прекращается, на сцену снова выходит директор, и внимание всех присутствующих от девушек вновь переходит к мистеру Уильямсу.       — А теперь, дорогие гости, — начинает мужчина, демонстрируя залу коробку в своих руках, — время узнать, кто же займёт пост короля и королевы нашей школы! — он подносит предмет к уху, чуть трясёт его и слышит неуловимый шорох. — Ну что, интересно?       Школьники в один голос кричат: "Да!", и начинается такой долгожданный подсчёт голосов прямо на глазах публики, чтобы избежать обмана. Несколько раз звучит имя Шерил и Джо, иногда проскальзывает имя Сьюзан и Питта, ещё реже — Кейси и Леонарда, порой даже всплывает "Сара", но без спутника все её голоса обнуляются. И, несмотря на то, что победа им явно не достанется, Эмбер начинает нервничать, и это чувство мгновенно перетекает и в Воннегут, но обе лишь стоят, затаив дыхание.       — Итак, дорогие друзья, — мистер Уильямс возвращается к микрофону. — По результатам сегодняшнего голосования королём и королевой школы становятся, — он нарочно выдерживает достаточно продолжительную паузу, — становятся... — повторяет это действие снова, чтобы пощекотать нервы бедным ученикам, а затем, в один момент, выпаливает, — ...Люси Вайт и Николас Гордон!       Зал разрывается в аплодисментах, победители выходят на сцену под бурные крики, Джо выругивается, Шерил разочарованно теребит своё платье, а Сара лишь усмехается, наблюдая за этим. Люси — одна из чирлидерш, что на год младше, Николас — футболист. Всё как и полагается, но эти — не заносчивые придурки и лицемеры, за которых Воннегут не может не порадоваться.       — Поздравляем вас, ребята! — говорит директор, пока его заместители выносят две подушечки с лентами и коронами, а затем разворачивается к залу. — Ну и по традиции, пускай вас коронуют король и королева прошлого года. Джо, Сара, просим на сцену!       Воннегут переводит взгляд на Эмбер, но та расплывается в спокойной ободряющей улыбке и подталкивает девушку вперёд. И она только сейчас отпускает руку любимой, чтобы подняться к победителям и поздравить их с замечательным триумфом и сказать своё маленькое наставление.       Когда пальцы Джо касаются короны и опускают её на голову парня, Сара повторяет его действие уже с Люси, а затем они с бывшим подходят к микрофону.       — Ну, мы вас поздравляем, — безэмоционально начинает Джо, — удачи, что ли.       "Придурок, — думает Воннегут, — и двух слов связать не может". Она чуть отталкивает его от аппаратуры и добавляет:       — Пускай этот вечер запомнится вам как начало чего-то нового и более успешного. Но помните, что теперь у вас появится много "друзей", — на последнем слове она делает соответствующие кавычки пальцами, — которые захотят общаться с вами только из-за тех вещей, которые сейчас находятся у вас на головах. И, скажу по личному опыту, не стоит позволять им втянуть вас в их круг общения. Не опускайтесь до их уровня, — Сара демонстративно оглядывает своих шестёрок сверху-вниз и продолжает. — Вы думаете, что у вас теперь есть какой-то приоритет, какая-то власть в этой маленькой школе? — она усмехается прямо в микрофон. — Но нет, эта власть мнимая, она ничего не стоит. Грош цена ей, если вы будете такими же, как мы с Джо.       — Что ты несёшь? — шепчет сбоку парень, но Воннегут его игнорирует.       — Ведь все вы помните, какими мы были? — добавляет Сара. — Наглыми, заносчивыми и злыми. Скажу честно, мы не заслуживали этого статуса, — признаётся она. — Джо постоянно избивал тех, кто слабее него, — и она чувствует, как футболист давит локтем ей в бок. — Я унижала тех, кого считала смешным. Угрожала новеньким, — девушка, наконец, выдерживает паузу, замечая, как директор мнётся на её словах, а затем продолжает. — И мне очень за это стыдно. Правда стыдно, Эмбер, прости меня.       "Эмбер?" — доносится из разных уголков затихнувшего на её речи зала.       — Мне жаль, что наша первая встреча вышла такой ужасной. И что впоследствии я придиралась к тебе по любому поводу, но я также хочу сказать: "Спасибо," — голос Сары чуть вздрагивает на этом слове, но она берёт себя в руки и заканчивает. — Если бы не ты, я не знаю, как глубоко погрязла бы в этом болоте. Я люблю тебя, Эмбер Смит.       Мистер Уильямс, наконец, подрывается с места, когда атмосфера в зале накаляется, и хочет увести Воннегут со сцены, но она опережает его и просто сбегает со ступеней, вклиниваясь в толпу и хватая за руку блондинку.       — Сара, что ты...       — Бежим, — кратко произносит она и поспешно удаляется из зала, не разжимая ладони, пока директор всячески пытается оправдаться перед возмущёнными родителями.       Воннегут не останавливается ни на секунду, и Эмбер дико сложно успевать за ней на каблуках, но она не противоречит, не останавливается и не вырывает руки, наблюдая за чужой спиной перед собой. И когда девушки выбегают на улицу, дождя уже нет — лишь его приятное послевкусие.       Сара сбрасывает свои туфли, разворачивается к Смит и взглядом намекает ей повторить своё действие. И, когда блондинка делает это, девушка снова берёт её за руку и прямо так пробегается по влажной прохладной траве, ощущая босыми ногами всю свежесть прекрасного, почти летнего, вечера. Атмосфера недавно прошедшего дождя, чуть потемневшее безоблачное небо, рука Эмбер в её руке — так ощущается свобода. Первая в жизни Сары.       Она разворачивается к Смит, смело целует её, скидывает пиджак, в котором та наверняка спарилась, оставляя блондинку в лёгкой рубашке и простой чёрной жилетке, которую они когда-то купили вдвоём. И купят ещё далеко не это. И сделают ещё много всего вместе, но чего именно — пока неизвестно. Но в чём Эмбер уверена, так это в том, что она когда-нибудь сделает предложение этой смелой, красивой и чуточку странной девушке. А Сара уверена, что согласится на него.