Спустя тысячу лет... это будет просто местом...

Это очень популярное место среди жителей гавани Ли Юэ. Могила неизвестного путешественника, жившего тысячи лет назад. В нее воткнуто копье одного из адептов – Защитника Якша. Здесь остались золотые следы его слез, пролитые на рыхлую землю. Легенды говорят о том, что этот странник спас Ли Юэ и таким образом адепт его отблагодарил. Даже книга написана в его честь – Похождения спасителя Ли Юэ, состоящая из 3 томов. В ней пишется о Витой Бездне, которая сейчас тоже известное место, ведь она «поглощает страдания»... Все что написано в книгах ложь, чистая выдумка, обман, придуманный непутевыми писателями Ли Юэ. Настоящая же книга никак не названа, а написана она некой Паймон. Даже в Мондштате известно о нем, только как о почетном рыцаре, спасшем город от Ужаса Бури. Абсолютно все книги написанные не упоминают о нем. Хоть Паймон и знала, решила сохранить это в тайне. Только адепт и Гео Архонт знают об этой стороне жизни «неизвестного путешественника».

около тысячи лет назад

– Чжун Ли, бродяжка, Величайший адепт обещаем Вам что вернемся! Даже если в сундуках будет только капуста! Да, Итэр? – Хехе, Паймон. Такие обещания раздавать, да еще и так легко. Теперь тебе придется не забыть о нем. – Ты думаешь не вернемся? Не пугай так меня! – Но Океанида и вправду довольно опасна... Паймон... – Не надо, Итэр! – Останься. – Нет! – Паймон... – Не-а! – А хочешь закатники? – Да! – Сорви их на закате, тогда они особенно вкусные... – Конечно, я буду ждать. Улетев, она даже не поняла что таким образом путешественник обманул ее. – Пока. Сяо, Чжун Ли, Венти. – Чего такой грустный? Хочешь сыграю тебе на лире пока ты идешь? Хотя нет, придумал! Я буду играть здесь каждый день, пока ты не вернешься! Слушай! Вот тебе песенка в путь! Обрывки фраз были слышны уходящему Итэру. Он надеялся на то что он снова услышит эту мелодию, когда вернется. Провожала его прекрасная соната о Почетном Рыцаре Мондштата, пение сверчков, зазывной ветер и гул гор... А в груди такое чувство, будто что-то произойдет, скоро... В этот раз по пути было как раз задание вблизи снежного хребта. Странник решил переночевать в постоялом дворе. Наступила ночь, совсем без звезд. Небо было таким пустым. Итэр остановился в дворе Ваншу, для хозяйки это почти ничего не значило, но для него... это было нечто большее чем одна ночь. Он встретит его, снова. Сяо провожал его, но путешественнику интересна его реакция. Или он даже следил за ним все это время, хихи... Будет интересно. Лестница под ногами скрипела, где-то в глуби здания раздавались голоса, звон посуды доносился с кухни. Но он чувствовал его присутствие. Кажется, он ждет его с самого утра. Сяо. Когда этот человек стал так много для него значить? Возможно при первой встрече я стал к нему неравнодушен, смотря в его глаза цвета янтаря, подобного тому в которые попадают люди на вершинах гор каменного леса, я вижу тоску, огромную ношу, которую он возместил на свои плечи и несет так уже годами. – Итэр. – М? – Ты так и не пообещал. – Что? – Вернуться – Я... Я даже не уверен что вернусь. Адепт смотрел на юного рыцаря безмолвно, словно пытался что-то сказать, но... но ему больно, больно показывать заботу, больно привязываться, он просто впитывает в себя образ человека, которого возможно больше не увидит, не услышит. Защитник Якша впервые себе такое позволил. Подойти, прикоснуться, рвано выдохнуть, запомнить его недоумевающий взгляд.Этого было недостаточно, еще мало, еще, насладиться им, общаться, хочется, больше и больше... Каждый день есть от него миндальный тофу, заплетать ему косу. Он впервые позволил распуститься пылающим бутонам в его сердце и вместить всё их тепло в один короткий поцелуй. Просто прикосновение к чужим губам так много значит. Сяо не хочет привязываться, он сохраняет это в памяти, а так хочется лелеять, обнимать, целовать, защищать и никогда, еще раз никогда не отпускать. Обвести контур ключиц, плеч, оставить прикосновения, дарящие тепло в холодном мраке Океанида. Чувствовать как по его телу пробегают мурашки, слышать стук его сердца, дыхание. Защитник Якша впервые себе позволил отпустить человека, даже если так сильно, сильно, пресильно... хочется. Он не последовал за ним. Смотрел в спину удаляющегося путешественника и вспоминал запах цветов и дикой природы... Так пахнет Итэр... Тогда на столе на нижнем этаже он нашел миндальный тофу. Подпись: От Итэра. В ту ночь он был особенно вкусным, манящим, кажется в нем проступали нотки вкуса одуванчикового вина, напоминающие о Мондштате. Там странник оказался в самом начале своих путешествий. Спустя несколько ложек, на адепта нахлынул запах дерева, кажется так пахнут торговые лавки в Ли Юэ по ночам. А после проявилось это... Запах крови... Но Сяо съел. Ему не было все равно, но он уже отпустил его. Взял все свои чувства и, как этот тофу, проглотив, переварил, и спрятал где-то в глубине души. Сердце кажется перестало биться, дыхание сбилось. По щеке скатилась одинокая, кристально чистая слеза. Наполненная не тоской, а радостью. Ведь... Он же не погибнет? Да? Ответов как всегда не было.

спустя несколько недель

Надежда... угасла. В тот момент когда Венти в 583 раз заново начинал играть на лире... весь день... и так уже несколько недель. Когда с дерева упал последний закатник. Когда в сердце Адепта снова лез яд, смертельный яд, когда он умирал от скорби и любви... к одному, единственному человеку. Когда его лошадь прискакала в Ли Юэ и упала без сил. Все знали что произошло, но... верить в это... никто не хочет. Вообще никто. У лошади на шее висела старая, потрепанная сумка. В ней было письмо. «Привет, ребят. Так много всего что я хочу написать, но тут маленький обрывок бумаги, так что... Что делаете? Как поживаете? Наверное до сих пор ждете меня, или уже забыли, но... можете уже не ждать.Я слышал как ты играл на лире в последний раз, когда я уходил. Но позже вспоминал еще и еще, это давало мне лучик света в непроходимой тьме сражений, какой этот по счету? 7829? Или 7830? Я сбился. Я даже проверил ту легенду о закатниках, они впрямь слаще всего в конце дня. Чжун Ли, обманщик ты хренов! Арг... сил хотя бы больше стало? Не грусти, вот... посмотри в сумке, так сказать, подарок. Что ты там говорил про свою возлюбленную, ее брошь на вершине снежного хребта? Если это она, береги ее. Места мало. Сяо... В твоей комнате, у столешницы лежит тофу, если ты его не нашел. Так много всего что я хочу Вам сказать. Океанид. Пройден. Я хотел вернуться, но... Встать больше не могу, кажется сломал несколько ребер, кости ног тоже повреждены. Если где-то почерк неразборчивый, извините... Я не умер от холода. Меня согревали остатки прикосновений, остатки твоей любви... А я так хотел тебе помочь, увидеть улыбку на твоем лице.» Бумага помята, где-то видны следы крови. Барбатос заметил что следы Анемо уменьшались с каждым словом, предложением. Значит... как бы они не торопились... они не успеют. Он умирал во время написания... Его уже не спасти.

3 дня спустя

Его тело так и не было найдено. Один клочок волос и обрывок одежды. Всё. Некоторые считали это доказательством того что он жив, но... Архонты больше не чувствовали, не ощущали его присутствия. Нигде. Вообще. Кажется будто мир лишился чего-то очень, очень ценного, но в то же время умирает тысячи людей, в каждом уголке Тейвата. Одна смерть ничего не изменит, даже если для кого-то этот человек был всем. Абсолютно всем. Его больше нет, ты никогда не получишь весточки о нем, не услышишь его «Привет!». Всё. Осталось жить воспоминаниями. Каждый день страдать и убиваться. Каждый чертов день. И так вечность. Сяо надеялся, но... кажется это его карма, за все то... что он сделал. «А Итэр считал бы иначе.» - проскользнуло у него в голове. Он улыбнулся. Защитник Якша впервые себе такое позволил. Он взлюбил себя, хотел узнать что такого в нем нашел путешественник, чего не видел он. Захотел любить себя так же как странник его. Улыбнулся, но внутри его разъедала невыносимая боль, горечь и страдания. Глубоко внутри он жалел... жалел что отпустил. Учащенное сердцебиение и что-то обжигающее течет по венам, легкие кажется сейчас лопнут... а он улыбался. Улыбался, сжимая клочок его волос. Они все еще пахли дикой природой и цветами... Итэр. Мир вернулся в своё первоначальное русло, абсолютно все будто потеряло смысл. Зачем жить когда нет его? Зачем вообще этот мир нужен без него? Зачем я существую без него? Зачем? Окрашивая все в красный, он шел на вершину горы, ему было все равно. Все потеряло смысл, жизнь стала чем-то обыденным, разъедающим, неприятным, омерзительным. Ему было отвратительно сам факт того что он здесь и сейчас, прямо тут. Отвратительно. И ужасно больно... Странные всплески адреналина заставляли копать глубже, глубже. Хотелось уничтожить все бытие. Всех и вся. Отказаться от всего, забыть о клятве адепта. Копать, копать. Посмотреть в последний раз на локоны волос, до сих пор пахнущие так же как он... Господи! Бросить их в яму и забыть, навсегда. Нет, нет, так нельзя. Я. Должен. Та весна кажется не приходила, отступала все дальше и дальше. Горы дрожали в предвкушении чего-то, птицы судорожно взмахивали крыльями глядя на небо, море было чрезвычайно неспокойно, шел дождь. Гроза перекрыла тот крик боли. Полный скорби и отчаяния. Птицы вторили ему, кажется успокаивая. Грязь под ногтями, испачканная одежда, красные глаза. И такое чувство... безысходности. Нагоняло на тебя панику, спокойствие и все эмоции одновременно. Мир смешался и превратился в кашу непоследовательных снимков. Хотелось... а ничего не хотелось. Просто сидеть и тихо плакать, больше ничего. Ты беспомощен в данной ситуации. Рано или поздно это бы произошло. Он бы умер. Жизни людей похожи на минуты для высших созданий. Некоторые ты проводишь ни с чем, а некоторые... дарят тебе такое прекрасное ощущение, того что ты кому-то нужен, кто-то тебя любит. Тебя - бездушного, жестокого, холодного. «Сяо ты должен научиться любить себя.» Встать и посмотреть на рассвет. «За всеми бессонными ночами следует рассвет.» Сколько я здесь уже? «Я... Я даже не уверен что вернусь.» Итэр... – Ты меня слышишь? Легкое дуновение ветра, по направлению к склону горы. «Сяо, иди...» Отпустить. Может он снова совершит ошибку? Нет, нельзя. Нет, я должен. – Никто не посмеет придти сюда. Никогда. «Сяо... Спустя тысячу лет... это станет просто местом» Туман, окутавший его сердце, стал еще гуще. Кажется он потерялся, в лабиринте мыслей и чувств... уже давно не может найти выход. Просто место... Сюда сможет придти любой желающий, посмотреть, может даже и не заметить. Не заметить остатки таких глубоких чувств. Нас каждый день окружают такие вещи. Например, это дерево садил какой-нибудь парень в знак любви к своей девушке, вот как раз на нем инициалы чьи-то, но они уже почти заросли, покрылись мхом и еле видны, а рядом две могилы. Ведь для кого-то это тоже много значило? Или же...