Когда идет снег, он наливает

— Еще одну полуденную смерть, — ухмыляется Кэйя, швыряя мору на стойку бара. Диона фыркает и закатывает глаза, но принимает деньги, прежде чем отскочить, чтобы приготовить ему напиток. Он понимает, что не может винить ее, это уже третий подобный вечер, и он чувствует себя изрядно взбудораженным.       Мужчина рядом с ним все еще пьет из своего бокала вина. Хотя он и представился Кэйе как Чайлд, крио-мечник знает через свою разведывательную сеть, что этот рыжий носит несколько имен. Он появился в одно утро в составе необъявленного конвоя Фатуи, и Кэйя был призван Джинн в качестве его проводника (и сторожевого пса).       Кэйя пожал плечами и скомпилировал: не столько потому, что ему приказали, сколько потому, что он знает, что если в Мондштадте возникнут какие-либо проблемы, это будет вина этого человека, и он хочет быть первым, кто услышит об этом. Тем не менее, пока Чайлд превосходит все ожидания от предвестника Фатуи.       После целого дня прогулок по городу, заглядывания в магазины и поедания местных деликатесов, Чайльд спросил Кэйю, есть ли в Мондштадте где-нибудь выпить. Кэйя удивился, что представитель Фатуи захочет ослабить бдительность в окружении незнакомца, но соглашается отвести его в какое-то место. Итак, они оказались в таверне «Кошачий хвост». Кэйя никак не может оставить агента Фатуи на Дилюка. Огненно-рыжий и так откусывает ему голову.       Говоря о Дилюке, Кейя поворачивается к Чайлду и говорит:       — Кстати, я хотел извиниться за того человека, который столкнулся с тобой ранее. Рыжая язва? У него есть история с Фатуи, не принимайте это на свой счет.       Чайлд отвечает с приступом удивления:       — О, так ты его знаешь? Я так и подумал, когда он назвал тебя по имени, но похоже, вы двое не ладите? Впрочем, без обид, я к этому привык. В большинстве мест за пределами Снежной Фатуи не популярны.       Кэйя вздыхает, придвигая свой новый стакан поближе, чтобы посмотреть в него. Он думает, сколько тайн ему можно раскрыть, но полагает, что тоска по бывшему другу детства не является таким большим секретом. Все, что нужно было сделать Чайлду для получения этой информации, — это поспрашивать жителей Монштадта.       — Это долгая история, — нерешительно начинает он. — Раньше мы были ближе, чем кто-либо, но все пошло по одному месту, и теперь мы… ну, как вы видели сегодня. Он ненавидит меня, — заканчивает Кейя самоуничижительным смехом и делает большой глоток из своего стакана.       Чайлд сочувственно смотрит на него.       — Ах, так избитая тема: мне плохо без него, но я облажался, и теперь он даже не смотрит на меня, не так ли? — он наклоняется ближе к Кэйе и понижает голос до шепота. — Только между нами, это практически та же причина, по которой я сейчас здесь.       Кэйя испуганно смеется:       — Разве ты здесь не в составе того конвоя Фатуи? Я знаю, что об этом не было объявлено, но какое отношение это имеет к односторонним чувствам?       Чайлд испускает долгий вздох.       — Конвой уже направлялся в Монштадт, когда я заскочил в него. Они не могли мне отказать из-за моего звания. Но на самом же деле я просто пытался уйти от своих собственных проблем.       Он перемешивает остатки напитка в своем стакане, прежде чем выпить. Кэйя ждет, чтобы он продолжил.       — Там был кое-кто особенный для меня, и я тоже облажался. Я должен был выследить гнозис Гео Архонта, ну, того, что упал с неба, — Кэйя кивает, уже слышав о событиях с Архонтом Ли Юэ через свои связи.       — Я нашел тело и попытался получить гнозис. У меня даже была стычка с твоим другом, — продолжает Чайлд с легкой улыбкой. — Но в конце концов я понял, что его там нет. Это штука была просто оболочкой. А потом меня вызвали, чтобы увидеться с другим предвестником, и там был мой особенный человек. Оказывается, меня использовали мои собственные люди, — с горечью говорит он.       — Парня, в которого я был влюблен? Он все время был Гео Архонтом, а я, блять, даже не знал об этом. Он уже заключил сделку с Царицей, я был всего лишь пешкой. Но я же пытался украсть его гнозис. Тот, что он только передал Синьоре, как будто ничего не было, — Чайлд смеется, и на этот раз это звучит немного маниакально.       Кэйя издает тихий свист:       — Ни хрена себе, — говорит он сочувствующим тоном. — Звучит херово. Теперь я чувствую себя немного лучше, ведь кто-то смог облажаться сильнее меня, — заканчивает он со смешком.       — Да, только он больше не будет уделять мне время. Я имею в виду, что он так же раздражающе вежлив, как и всегда, но теперь, когда я пытаюсь заставить его со мной заговорить, он просто смотрит на меня и говорит своим глупым глубоким голосом: Хм, ты снова пытаешься манипулировать мной для своих собственных целей, Тарталья? — Чайлд вздрагивает.       — Я просто хочу трахнуть его, разве это так много? — Чайлд скулит, и Диона с отвращением смотрит на него из-за угла, где полирует бокалы. Кэйя пытается изобразить свою самую обаятельную улыбку, которую она игнорирует, и пытается сменить тему.       — Я не знаю, похоже, возможно вам стоит попытаться поговорить? — говорит Кэйя, пытаясь звучать разумно. — Возможно, тебе это поможет, в отличии от меня.       Чайлд поднимает глаза от своих рук, которые он драматично опустил на барную стойку.       — Да? Ты нагадил еще хуже, чем попытался украсть божественные силы своего шеститысячелетнего возлюбленного?       Кэйя задумчиво кладет руку на подбородок:       — Я думаю, это зависит от того, как ты на это смотришь В моем случае, я родом из Кэнри`аха, и меня взяла его семья, когда я был еще маленьким. Мы были неразлучны, лучшими друзьями, и мы действительно любили друг друга. Но именно когда он стал капитаном, и все шло отлично, произошло нападение в результате которого погиб наш отец. Ни он, ни я не смогли его спасти.       Кэйя глубоко вздыхает, прежде чем продолжить:       — Не знаю, о чем я думал, его отец только что умер у него на руках, это было явно не совсем удачное время… Я пошел к нему в ту ночь и признался во лжи, которую скрывал от него с тех пор, как мы встретились. Дилюк был зол, мы поссорились и он послал меня. А потом и вовсе уехал из страны. Сбежал и не возвращался годами. Да и сейчас не хочет со мной видеться, — заканчивает он с ухмылкой.       Посмотрев вниз, Кэйя понимает, что позволил эмоциям выйти наружу. По стенкам его стакана ползет иней. Он делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает.       Чайлд нарушает молчание:       — По-моему, мы с тобой пара идиотов. Пиздец какие придурки, — допускает он, многозначительно кивнув Кэйе, который усмехается над иронией, — Те еще идиоты.       Сидя, Чайлд продолжает:       — Боги, я просто хочу, чтобы Чжун Ли снова посмотрел в мою сторону, как он делал до того, как все пошло к черту. Я бы не стал пытаться украсть его гнозис, если бы знал, кто он такой на самом деле, — Он поворачивается к Кэйе умоляющими глазами, — Ты же знаешь, я не смог бы по-другому?       Кэйя ни на секунду не верит в это. В конце концов, Чайлд — предвестник Фатуй. Но он сочувственно кивает и соглашается:       — Я знаю. Хотел бы я заставить Дилюка улыбнуться мне, как раньше. Теперь, когда я разговариваю с ним, он просто говорит мне проваливать из его бара.       Кэйя вздыхает и подпирает руку подбородком. Через несколько минут тихое созерцание двух мужчин прерывается Дионой, которая внезапно объявляет: «Время закрытия! Убирайтесь!».       Чайлд смеется, и Кэйя встряхивается, допивая остаток вина, прежде чем неуверенно подняться. Оказывается, он немного пьянее, чем думал.       — Я провожу тебя обратно в твою комнату в гостинице, — говорит он Чайлду, который выглядит таким же неуверенным, как и сам Кэйя. Тарталья искренне соглашается и обнимает мечника за плечи, когда они оба спотыкаются об стойку объявлений «Кошачьего Хвоста».       Уже на полпути к гостинице, они поворачивают за угол и чуть не сталкиваются с красной вспышкой. Ошеломленный Кэйя отшатывается и чувствует, как кровь отхлынула от его лица, когда он понимает, что человек, которого они чуть не сбили, — это Дилюк.       Дилюк с нарастающим гневом смотрит на происходящее. Кэйя не знает, что сказать, он просто пьяный, с такой же пьяной фигурой Чайлда, качающейся в нем.       — Какого хрена ты пьешь с предвестником Фатуи, Кэйя? — наконец спрашивает Дилюк, его ледяной тон противоречит огню. — Ты же знаешь, что они виноваты в смерти моего отца. Неужели тебе просто наплевать на его память?       Кэйя все еще стоит в ошеломленном молчании, поэтому Чайлд берет на себя ответственность усугубить ситуацию.       — Ах, извини, что вытащил его, вы двое друзья, верно? — мечник прикусывает язык, он понимает, что представитель Фатуи помнит все, что он сказал ему о напряженности между ним и Дилюком. Однако он не хочет подливать масло в растущий огонь.       — Ааа, на самом деле, — продолжает Чайлд, вытягивая слова дразнящим тоном. — Мне совсем не жаль. Лучше, если он все узнает, милый, — Кэйя чувствует себя так, словно ему на спину вылили ведро с ледяной водой, и, судя по бледному лицу Дилюка, тот чувствует то же самое.       Чайлд оживляется и крепче обнимает Кэйю за плечи:       — Видишь ли, он действительно решил, что предпочитает другого рыжего. Он просто хотел отвести меня в мою комнату в гостинице, чтобы мы могли… Хмм… Ну ты понимаешь? — Он подмигивает, а Кэйя пытается от стыда не свалить куда-нибудь подальше.       Дилюк уже перестал бледнеть, и его лицо становится все краснее и краснее с каждой секундой. Это соответствует его волосам, думает Кэйя. Какая бы часть его мозга ни контролировала все остальное тело, он все еще не может ни двигаться, ни говорить, поэтому, когда Чайлд поворачивается и начинает тащить его по улице к гостинице, он позволяет себе уйти, ничего не сказав.       Дилюк стоит ошеломленный, но тут же снова рычит, прежде чем эти двое исчезают за дверью гостиницы:       — Кэйя Альберих! Что?! Блять! — Чайлд втягивает мечника внутрь гостиницы и закрывает за собой дверь.       К счастью, комната Тартальи находится на первом этаже, потому что Кэйя не уверен, что ему удалось бы подняться по лестнице. Как только они добираются туда, Чайлд снимает руку с плеч нового друга и садится на кровать, в то время как последний, наконец, окончательно потерял остатки сил в ногах и рухнул на пол, прислонившись к двери.       Обхватив голову руками, Кэйя шипит Чайлду, который смотрит на него с кровати:       — Что, черт возьми, это было? Ты, блять понимаешь? Теперь он думает, что мы трахаемся!       — Во-первых, — начинает Чайлд, поднимая палец, — Я не могу не создавать хаос везде, куда бы я ни пошел. Это буквально моя работа. И во-вторых, — он поднимает еще один палец. — Я помогаю тебе! Какой смысл томиться и ничего не делать? У вас двоих явно есть проблемы, о которых вам нужно поговорить. Я просто… катализатор. Кроме того, он явно ревнует. Я думаю, у тебя будет реальный шанс, если ты преодолеешь себя и действительно извинишься перед ним.       Кэйя чувствует, как приближается неприятная головная боль, обычно он не испытывает похмелья до утра после выпивки.       «Вот что я получаю за то, что теряю бдительность рядом с Фатуи», — думает он. «Ебанные выходцы из Снежной».       — Ты, — начинает он, обвиняюще указывая пальцем на Чайлда, — Представляешь угрозу для общества. И я больше никогда не пойду с тобой пить. Я даже не смогу объяснить Дилюку, что ты шутил.       Чайлд пожимает плечами: — В таком случае ты можешь просто поразвлечься, верно? Я счастлив подыгрывать. Мне нечем заняться, потому что в Монштадте у меня фактически нет задания, — Он сбрасывает ботинки и ложится на кровать, подперев голову руками. — Ты собираешься спать там, внизу? — с любопытством спрашивает он, когда Кэйя не двигается со своего места у двери.       Мечник громко стонет, получая стук от общей стены с комнатой по соседству. Чайлд усмехается:       — Уже начинаешь работу над нашим гребанным алиби, а? — Кэйя хотел бы, чтобы у него было что-то тяжелое поблизости.       Встряхнувшись, он с большим усилием поднимается на ноги. Снова указывая на Чайльда, он говорит:       — Я иду домой спать в свою постель. Без тебя. К сожалению, я должен буду вернуться утром, так как ты — мое задание. И я надеюсь, что твое похмелье  будет тем еще отстоем, — добавляет он.       Он слышит едкий смешок Чайлда даже сквозь толстую древесину, когда идет по коридору.