Русал и Человек

— Да что ж тебя тянет к огню!       Фэн Синь, обхватив талию русала, отодвигает того от костра, ибо Му Цин старается коснуться огня. Му Цин же каждый раз дует губы на это. Он хочет коснуться пламени! Почувствовать, какое оно горячее!       Русал начал бить по рукам парня. — Аккуратней! У меня ноги в синяках из-за тебя!       Фэн Синь прижимал брыкающегося русала ближе к себе. Му Цин скрестил руки на груди, обидевшись на человека. Фэн Синь прижался щекой к мягкой щеке русала. Му Цин начал раздражённо бить хвостом по песку. — Ну не злись. — посмеиваясь, говорит Синь, на что получил фырканье.       Му Цин откинул голову на плечо Фэн Синя, греясь о тепло человека. Фэн Синь удивлялся как тело русала может до сих пор не нагреваться, оставаясь холодным.       И так каждый день. Му Цин тянулся к огню, а Фэн Синь останавливал его, говоря, что тот поджарится.       Просидев так несколько минут, русал заснул в объятиях Фэн Синя, который не видел в этом ничего противоестественного. Ему даже нравится вот так сидеть. Вместе с русалом, который совсем недавно начал более менее понимать то, что говорит Фэн Синь, иногда кивая головой.       За дни, проведённые с русалом, Фэн Синь стал также лучше понимать его. Когда тому что-то не нравится или он сердится — начинает бить хвостом по воде или песку, или вообще кидает в парня тот же самый песок. Если нравится — едва заметно улыбается. Волнуется — обнимает себя руками. Но Фэн Синь ещё не видел, как тот смущается. А он хочет увидеть.       Но русал этого не позволяет. Либо начинает угрожать своими острыми ногтями, либо посмотрит на парня как на идиота и отвернётся. По итогу, Фэн Синь остаётся у разбитого корыта.       А Му Цин, да, всё-таки съел человеческий язык. Не, ну, а что? Ему надоело слышать какие-то слова и не понимать их. На вкус язык был плох. Но русал не знал другого способа. Му Цин хотел бы обладать человеческой речью, так скажем, с рождения, как у некоторых русалов. Но увы и ах. Итак, он съел. Через несколько дней Му Цин решил попросить помощи у Се Ляня. Учитель из него никакой, но хотя бы что-то.       Му Цин после таких «уроков» садился на скалу и в одиночку пытался проговорить некоторые слова. Когда-то получалось, когда-то нет. Он хочет разговаривать правильно. Не коверкать слова. ***       Рассвет. Ленивый. Нежно-розовый. В воздухе витает свежесть. Море спокойно. Лёгкий ветерок. Безмятежное настроение. Фэн Синь проснулся и сейчас смотрит на русала, который сидит у кромки воды, опираясь на руки.       Парень встав, начал потягиваться, слушая хруст костей. Отряхнувшись, Фэн Синь сел рядом с Му Цином, который никак не отреагировал на появление парня: продолжил задумчиво смотреть на рассвет. Фэн Синь, пользуясь случаем, стал рассматривать профиль русала.       Бледное, гладкое лицо. Без всяких веснушек или родинок. Прямые тонкие брови. Прямой нос. Острая линия челюсти настолько, что казалось, можно порезаться.

«Зато у него чуть пухленькие щёчки.»

— О чём задумался? — Фэн Синь прокашлялся, ибо после сна голос стал хриплым.       Наконец Му Цин отреагировал: подобрал под себя хвост, начиная гладить чешуйки. На лице появляется едва заметный румянец.

«О боже, что я вижу?»

      Фэн Синь не стал мешать: пусть русал наберётся храбрости. Для чего — пока не понятно. Му Цин приоткрывал губы, но вновь их закрывал, не решаясь. А Фэн Синь ощущал как от волнения сильнее бьётся сердце. Он понятия не имел, почему этот орган так сильно реагирует, когда рядом оказывается русал, с которым они знакомы около двух месяцев, может, чуть меньше, но это неважно. — Му… — тихо начинает русал.       Отвернув голову, Му Цин думает, обязательно ли ему это? И вообще зачем человеку знать его имя?       Теребя волосы, Му Цин продолжает всё также тихо: — Му Цин… — Поверить ушам не могу… М-можешь погромче?       Густо покраснев, Му Цин выполняет просьбу. Фэн Синь был рад. Очень.

«Из-за такого пустяка я рад… Ну да ладно. Потом разберусь, что творится у меня в душе.»

      Фэн Синь накрыл ладонь русала своей, нежно улыбаясь. — Не стесняйся… Говори больше. — Хо… Хорошо… — тихо. Робко. Не похоже на русала. — Какой же ты милый. — на что получил тычок в плечо. Фэн Синь лишь посмеялся.       Солнце поднялось ещё выше, светя прямо на Му Цина, из-за чего глаза стали намного светлее, чем есть, но тоже завораживающе. Фэн Синю нравится смотреть в глаза. Глаза — это что-то нереальное. Посмотришь — и видишь целый мир человека. В данном случае, русала.       Глаза у Му Цина цвета моря, такие же глубокие. Безграничные. Опасные. Сапфировые. Глядя в них, можно ощутить свободу. Счастье и в то же время тоску. Заставляет задуматься о себе: правильно ли ты поступаешь. О друзьях. О родственниках. О жизни.       Фэн Синь посмотрел на хвост, который сейчас переливался жёлтым и розовым цветом. — В тебе всё прекрасно. — говорит Синь, потянувшись к хвосту. — Я знаю. — самодовольно усмехнувшись, ответил Цин.       Хмыкнув, Фэн Синь начинает поглаживать чешуйки. Гладкие. Тонкие. Приятные на ощупь. Но тут они исчезают из-под пальцев Синя. — Не надо… — Почему? — вопросительно приподняв одну бровь, Фэн Синь вновь тянется к хвосту. — Только дотронься, и я им же тебя ударю. — Но он же такой мягкий, как шёлк. — бесцеремонно взяв конец хвоста, который был словно это вуаль, парень начал его ощупывать. — Разве такой хвост может ударить? Как ты вообще плаваешь?       Раздался звук, похожий на пощёчину. Фэн Синь боком упал на песок, чувствуя жжение на левой щеке. — Больно! — А я говорил… Ты живой?.. — Подожди пару минут… — кряхтя, парень сел, потирая горящее огнём место.

«Я ему ничего не сломал?..»

      Му Цин накрыл щёку Фэн Синя своей прохладной рукой. — О, как хорошо… — Не трогай больше мой хвост. — Почему? — …Мне щекотно…       Фэн Синь, не сдержавшись, начал смеяться, хватаясь за живот. ***       Фэн Синь вернулся к костру, где около него сидел русал. — Долго здесь сидишь? — Да… Ты… Где ходил?.. — Просто прогуливался.       Прогуливался. И сорвал белый цветок. Парню он показался красивым. Нежным. Цветок рос один. Фэн Синь решил взять его с собой. — Тебе не холодно? — спрашивает Синь, садясь рядом с Му Цином. — Нет…       Русал хоть и говорил, но неуверенно, вечно теребя то волосы, то водил пальцем по песку. — Точно? — Мгм.       Цветок Фэн Синь положил рядом, но так, чтобы русал его не заметил. Парень сам не знает зачем сорвал его.       Была уже глубокая ночь. Море светилось из-за планктонов, находящихся в нём. Фантастическое зрелище, но Фэн Синю больше нравится смотреть на Му Цина, что лежит на нём, отдыхая. — Сирены и вы, русалки, одно и то же создание? — интересуется Фэн Синь, играясь с мягкими волосами Му Цина. — Ты дурак? — Как обзываться, то ты первый, а если сказать простое слово, то нужно выжидать его полчаса. — цокнув, отвечает Синь.       Вздохнув, Му Цин объясняет: — Сирены… Они, якобы, божественные существа- — Созданные Богом что ли? — Не перебивай. — Извини. — Так вот… Они — божественные существа, у который есть и прекрасный голос, и такая же внешность, но не у всех такая была. Также они были злыми: могли просто так утопить моряков… — А вы? — Мы? Мы мстим только своим обидчикам. — Надеюсь, я тебя ничем не обидел? — Если бы ты это сделал, то давно уже сгнил… — Жестокий… А, вы… Кхм, ну… — Утопленники?.. — после минутной тишины Му Цин продолжает — А, без понятия. Возможно, утопленники. От измены, например. — И не хочешь узнать? — Нет.       Фэн Синь больше ни о чём не спрашивал. Му Цин продолжал лежать на нём с закрытыми глазами, чуть ли не засыпая.       Парень вспомнил о цветке, который одиноко лежит возле сумки. Фэн Синь взял его. Покрутив его в руке, Фэн Синь приподнимает лицо русала, который открыл недовольные глаза. — Смотри. — Что это? — Цветок. Не знаю как он называется, но он ассоциируется у меня с тобой. — Почему?       Улыбнувшись, Фэн Синь вставляет цветок за ушной плавник русала, который не понимает для чего эта штука ему. — Прекрасен. — гладя щёку Цина, говорит Фэн Синь.       Му Цин прижался к тёплой ладони.       Фэн Синю вспомнилось, как они с девушкой также лежали. И Фэн Синь тоже вставил цветок за ухо, сказав, что она прекрасна. Вновь горечь на языке. Фэн Синь думал, что смог забыть её. Вздохнув, парень убрал руку, после чего принялся смотреть на мириады звёзд.       Му Цин нахмурился: ему нравилась эта ласка.

«Что не так?..»

— Может… Расскажешь, что тогда произошло?.. — Да ничего особенного, просто… Просто моё сердце разбито. — Но ты бы тогда умер. — Не в этом смысле. — щёлкнув по носу русала, сказал Синь. — Моя… Невеста… Совершила плохой поступок… — А ты её так сильно любил? — Да. — Точно?       Фэн Синь промолчал. Он понятия не имел, что хотел этим сказать русал. — Скоро наступит зима. Тебе нужно возвращаться домой. Здесь ты замёрзнешь. — резко перевёл тему Му Цин. — А ты? — А что я? Я буду на глубине моря. Там теплее. Беспокоишься?.. — Да… Ладно, раз ты так говоришь, то ты поможешь мне вернуться… Домой. — Что значит «дом»? — Что значит? Ну это…       Фэн Синь взглянул на Му Цина, который ожидал ответа. Просто смотря на русала, парень чувствовал разрастающееся тепло в груди. Приятные ощущения. Даже сердце быстрей начало стучать. В последний раз он такое чувствовал, когда увидел ту девушку. — Дом это человек. — Но- — Дослушай.       Му Цин кивнул, приготовившись внимательно слушать. — Дом это человек, потому что не так важна деревянная постройка с мебелью, как этот человек, которого ты любишь… Находясь с любимым человеком даже в самых разных условиях, ты будешь ощущать себя так, словно ты дома…       Ведь Фэн Синю жилось хорошо, пока были живы его родители. А он их любил. Кажется, что такое он бы не чувствовал, находясь рядом с той девушкой. Фэн Синь даже рад, что так всё обернулось.

«Сильно ли я любил её? Нет. Скорее всего, это была мимолётная любовь…»

      Приподнявшись на локтях, Фэн Синь приблизился к лицу русала, сталкиваясь с ним носами. Му Цин, в свою очередь, наклонил голову вправо, что дало толчок Фэн Синю, тут же прикоснуться к манящим розовым губам русала.       Но продлился этот поцелуй недолго: русал оттолкнул от себя парня, который упал на песок. Му Цин прикоснулся к губам, которых словно опалил огонь — они горели. — Если что… Это называется поцелуй…       Наконец-таки сев, Му Цин тихо просит: — Можешь… Сделать так ещё раз?..       Сглотнув, Фэн Синь притянул русала к себе ближе, положив руку на затылок, чтобы вновь трепетно коснуться губ, чтобы вновь почувствовать кисло-сладкий вкус от ягод, чтобы через поцелуй передать испытываемые нежные чувства, чтобы передать эти ощущения через прикосновения: осторожно, едва касаясь кожи, гладить спину Му Цина, что едва дрожал под руками человека, к которому русал испытывает нечто большее, чем простую симпатию.       Они оторвались друг от друга только тогда, когда губы начали неметь. Оба зарделись розовым румянцем. Да, даже у Фэн Синя можно было увидеть это зрелище на его загорелой коже. — Дурак! Глупый человек! Зачем так надо было делать? Глупый! — словно маленький ребёнок, Му Цин начал бить лежащего по груди.       Не обращая на то, что его избивают, Фэн Синь улыбался. Ласково так. Смотрел на Му Цина, словно он — единственное, что дорого ему. Хотя, так и есть. — Ай-яй, почему же ты меня избиваешь? — Идиот, я по-твоему на человека похож?! — Да. — Что?.. Но… Я живу дольше. — И? — Я не старею! — И что же? — И вообще, почему я волнуюсь об этом?! — Му Цин сел, повернувшись к парню спиной. Вновь защитная реакция — обнимает себя за талию. — Скоро узнаешь… Могу я обнять тебя? — в ответ тишина. — Приму это за «да».       Тоже сев, Фэн Синь обнимает русала со спины. Му Цин же начинает выбираться из медвежьих объятий, которые становятся всё крепче. В итоге, русал сдался.       Проснувшись утром, Му Цин обнаружил на песке под ним его же серебряные чешуйки.

«Наверно, слишком долго не был в воде…»

***       Фэн Синь вернулся в холодный дом. Тишина. Черно-белые фотографии родителей в рамках одиноко стоят на тумбочке в углу гостиной. Пылинки летают. — Ну, убрать тебя надо, милый дом.       Лечь на диван возле горящего камина Фэн Синь смог только вечером. Как только он это сделал, то сразу стало одиноко. Грустно. Скучно.

«Вот поэтому я не хотел возвращаться…»

      Начали всплывать моменты из жизни. С родителями. С девушкой. С Му Цином. Не прошло нескольких дней, а Фэн Синь уже скучает по русалу. Он вновь хочет крепко обнять того и не выпускать больше. Он хочет всё показать Му Цину: как он живёт, что его окружает, дать попробовать еду, которую он сам ест.       Он хочет гулять с Му Цином, держась за руки, греть эти руки, целовать в сладкие губы, мягкие щёки, лоб, нос, шею, плечи…       Но Му Цин не человек. Он — русал, что очень обидно. Может, есть легенды, в которых говорится, как русалка обрела ноги? Если она есть, то Фэн Синь готов поверить. И пытаться воспроизвести эту легенду.       Фэн Синь не заметил, как заснул.       Му Цин, когда помог Фэн Синю вернуться, сел на скалу, размышляя обо всём произошедшим с ним за каких-то два месяца.       Все моменты были связаны с человеком. Все испытываемые эмоции были связаны с человеком. Все неловкие касания были связаны с человеком. Все улыбки Му Цина были подарены человеку.       Му Цин не жалеет, что спас тогда Фэн Синя. Он рад этому. Он представлять не хочет что было бы, если бы он просто проплыл мимо человека.       Возможно, в следующий раз они бы встретились, если их судьба такова.

«Интересно, он увидел ту ракушку, что я ему подложил?..»

      Поднялся сильный ветер. Волны бились об скалы, на которых сидел Му Цин. Холод пробирал до костей. — Шторм. Пора в воду. — с этими словами русал нырнул в воду, погружаясь всё глубже. Там теплее. ***       Все листья: красные, жёлтые — упали на землю, покрывая её шелестящим ковром. Вскоре деревья оказались голыми. Прошла золотая осень. Наступила величественная, белоснежная зима.       Всё вокруг ослепительно белое. Большие сугробы. Хрустящий снег под ногами. Озёра, реки, моря и океаны покрывала голубая корочка — лёд. Иногда зима позволяла выйти на улицу прогуляться, не боясь превратиться в снеговика. Иногда нет.       В такие дни Фэн Синь сидел в кресле-качалке возле камина, читая книгу, размышляя или смотря на спиралевидную ракушку, вспоминая о Му Цине.       Как он под водой, холодно ему, скучает ли — Фэн Синю неизвестно.       В очередной раз у Фэн Синя начинают трясти руки. От страха. Если с ним будет всё так, как и с девушкой? Фэн Синь этого просто не переживёт. Нет, Му Цин хоть и неопытный, но до такого точно не опустится. У Фэн Синя не должно быть сомнений. Глупый, глупый человек.

«Пойду прогуляюсь.»

      Фэн Синь в любое время суток может пойти к причалу, смотря вдаль. Он не может не думать о русале, который где-то там, на глубине моря свободно плавает.       Глубокая ночь. Все его соседи давно уже спят. Только ему не спится. Ночь тёмная, но освещение дают мерцающие звезды и полная луна.       Фэн Синь решил сегодня не идти к причалу, а идти к реке, что в нескольких метрах от его дома. Эта река впадает в море, и здесь же утром и днём бывают рыбаки.       Но сейчас никого нет. Полная тишина, за исключением скрипучего снега под ботинками.       Встав у бережка, Фэн Синь выдыхает пар на холодный воздух. — Как же я не хочу быть один…       Фэн Синь так простоял около 15 минут. Собираясь уходить, он услышал треск льда. Обернувшись, Фэн Синь ничего и никого не увидел. Сделав пару шагов, он вновь услышал тот же звук. На этот раз Фэн Синь решил всматриваться, хмурясь.       Не прошло и нескольких минут, как весь лёд покрылся трещинами. Что-то пыталось выбраться из плена.       Вылезла сначала чёрная макушка. Потом уже остальное тело, которое село на неразрувшийся лёд. Человек. Длинные волосы. Прилипшая к телу белая рубашка. Голые ноги.       Человек выплёвывал воду. Убрал волосы руками с длинными ногтями, заправляя их за ушной плавник. Только глаза немного сверкали в темноте насыщенным синем цветом. — Му Цин?..       Названный поднял голову, встречаясь с ошарашенным взглядом Фэн Синя. Му Цин вытащил ноги из ледяной воды. — О, господи.       Фэн Синь, не заботясь, что лёд мог треснуть окончательно, побежал к Му Цину, который сидел ждал парня.       Опустившись на колени перед Му Цином, Фэн Синь снял с себя меховую накидку, опуская её на продрогшие плечи Цина. — Как ты здесь вообще оказался? — Сначала согрей меня. — комкая тяжёлую ткань в руках, говорит Цин чуть дрожащим голосом.       Положив одну руку на спину, а другую под колени Фэн Синь поднял русала, который волшебным образом обрёл ноги.       Прибежав домой, Фэн Синь посадил Му Цина напротив горящего камина, добавляя в него дров. — Сейчас наведу горячую воду. Я быстро.       Вскоре Му Цин окончательно согрелся. Оба: русал и Фэн Синь — сидели на диване, укутанные в пледы. — Так что? Как ты там оказался? Что… С тобой вообще случилось? — Волнуешься? — спросил Цин, глотнув горячего сладкого чая. — Конечно да! — Я… Просто почувствовал, что ты где-то рядом и поплыл… — А н-ноги?.. — смотрит на выглядывающие острые коленки. — Это…       Се Лянь рассказал Му Цину об одной легенде, увидев, что у того начали выпадать чешуйки.       Как-то раз встретились мужчина и девушка, девушка оказалась русалкой, но мужчина, зная это, не переставал видеться с ней. Русалка доверяла ему, так как он держал её существование в секрете долгие годы. Каждый день они виделись друг с другом, и по прошествии нескольких они поняли, что полюбили друг друга. Но их встречи становились всё реже, но каждый миг они проводили с удовольствием. Шли годы. Девушка начала замечать странности в себе. В один момент она обрела ноги, но не из-за того, что часто общалась с человеком. Причиной этому послужила их искренняя любовь.       Му Цин тогда не понял, что хотел этим сказать его друг. Но с каждым днём сердце Му Цина все сильней болезненно сжималось. Он скучал. Он хотел вновь увидеть Фэн Синя. Он чаще слушал рассказы о любви. Точного определения что такое любовь он не знает. Но понимает, что это она и есть между ним и Фэн Синем. А чешуйки продолжали выпадать. Пока сегодня Му Цин, проснувшись, не увидел человеческие ноги. — Му Цин… — зовёт его Фэн Синь, трогая за плечо.       Посмотрев в обеспокоенные глаза, ведь он долго не отвечал, Му Цин падает вперёд, сталкиваясь с тёплыми, сухими губами. — Так много времени прошло… Я забыл как это делается. Напомнишь?.. — хитро улыбаясь, интересуется Цин.       Убрав чашку с недопитым чаем на стол, Фэн Синь благоговейно коснулся губ Му Цина, затягивая того в долгий, наполненный чувствами поцелуй.       Му Цин, положив руки на широкие плечи Синя, придвинулся ближе, отвечая на поцелуй. Фэн Синь, в свою очередь, водил горячими руками по телу Цина: по спине, талии, бёдрам, по тем частям, к которым он мог дотянуться.       Оторвавшись друг от друга с характерным чмоком, оба смотрели друг другу в глаза, читая в них нежность и любовь. — Я… Не знаю, как долго я буду ходить на своих двоих… — Неважно… Главное, что ты здесь, со мной. — Это будет повторяться… И каждый раз что-то исчезнет. Сейчас хвост, потом, возможно, плавники… Пока в результате не стану человеком. — Хорошо… С каждым разом я буду всё сильней тебя любить.       Му Цин, покраснев, уткнулся в грудь Фэн Синя, который обнял — для него — хрупкое тельце. — Пока ты можешь ходить, я тебе всё покажу. — Буду рад.