Русал и Человек

      Лето. Жара. Солнце высоко в небе, на котором нет ни единого облачка. Двое детей резвятся возле реки, откуда выплывает Му Цин.       Выплевывая воду, Му Цин убирает мокрые пряди назад рукой, на которой уже давным-давно нет длинных, а главное, острых ногтей.       Му Цин возвращался в море где-то три раза. За эти два года. И сейчас от русалки ничего не осталось, кроме остреньких клыков и сияющих в ночи глазах. Это такие мелочи, что Му Цин думает, что больше не будет трансформаций туда-сюда, от русалки к человеку и обратно, но каждый раз что-то исчезало от водного существа. Му Цин больше не хочет оставлять Фэн Синя, своего возлюбленного, одного на долгое время.       С начала дождливой осени до тёплой весны они не встречались. Му Цин боялся, что его любимый человек заболеет, если тот будет долго находиться возле моря осенью. А уж тем более зимой. Фэн Синь понимал беспокойство Му Цина, поэтому не спорил. Последнему ведь будет намного спокойнее, если он будет находиться в тёплом, наполненным драгоценными воспоминаниями, доме.       За прошедшие годы, Му Цин многое узнал и многому научился. Благодаря Фэн Синю, который учил парня важным, и не очень, вещам. Фэн Синь рассказывал Му Цину всё. Но одно он всё же утаил, не зная как объяснить. Возможно, когда-нибудь, в скором времени он скажет об этом, но не сейчас, когда он от нетерпения наматывает круги по гостиной в ожидании возлюбленного, который только что вышел на берег босыми ногами. С белой рубашкой и короткими штанами, которые прилипали к его мокрой коже. — Вы, что, муза? — блестящими глазами смотря на Му Цина, восторженно спрашивает один из детей. — Почему ты так решил? — присев на корточки рядом с детьми, интересуется Му Цин с лёгкой улыбкой. — Ну… — ребёнок замялся, почёсывая затылок. — Этот болван пытается сказать, что вы очень красивы, словно муза у поэтов или художников. — отвечает за него другой мальчик пониже. — Кто болван?! — низенький лишь закатывает глаза на вспыльчивость другого. — О, как это мило. Спасибо за комплимент. — потрепав обоих мальчишек по головам, сказал Цин.       Один ребёнок был шокирован, что его потрепали по макушке, другой же был собой доволен, чуть выпятив грудь с чуть приподнятым подбородком. Это действие знакомо парню: так делал Фэн Синь, когда ему удавалось смутить Му Цина. — Вы знаете Фэн Синя? — Да, мы к дяде Фэну иногда заглядываем. Ай! — ребёнок вскрикивает получил тычок под ребра. — Ладно. Играйте. — поднявшись с корточек, Му Цин направился к дому. — Ты чего меня бьёшь? И кто тут болван? — Ты, не я ведь. — договорив, низенький побежал, спасаясь от другого мальчишки.

«Как забавно.» -

      Подумал Му Цин, понаблюдав за детьми.       Фэн Синю надоело ждать. Именно поэтому он вышел из дома, направляясь к реке, где ему навстречу шла знакомая тонкая фигура. Такая родная. Любимая.       Му Цин шёл неторопливо, стараясь ступать по зелёной сочной траве. Приподняв голову, Му Цин видит Фэн Синя, у которого сорвало тормоза — сломя голову бежал к нему.       Му Цин остановился на месте, расставив руки, чтобы поймать бегущего в свои тёплые объятия. Долго ждать не пришлось.       Фэн Синь, как только добежал, втянул Му Цина в жаркий поцелуй, чуть прикусывая ему губу. Сжимал тонкую, изящную талию. Прижимал к своей крепкой груди настолько близко, что не осталось ни единого миллиметра. Му Цин водил руками по широкой спине, шее. Вниз. Вверх. И обратно. Запускал пальцы в распущенные волосы Фэн Синя, иногда слегка оттягивая их. Так сильно они друг по другу скучали.       От переизбытка чувств у Му Цина закружилась голова. Он отстранился первым. Оба тяжело дышали. — Я так в обморок упаду. — Не упадёшь. Я тебя крепко держу. Не отпущу.       Му Цин мягко оглаживал драгоценные сердцу мужественные черты лица. — Я так скучал по тебе… Я хотел раньше прийти, но я не контролирую свои трансформации. — полушёпотом говорит Му Цин. — Я тоже скучал по тебе. Очень-очень сильно. — прижавшись лбом ко лбу Цина, отвечает Синь той же манерой. — А глаза остались такими же синими, как море. Как я их люблю. — Му Цин нежно улыбнулся сказанному. — Пошли в дом. — сказал Му Цин, чмокнув парня в щёку.       Переодетый в сухую одежду Фэн Синя, которая была ему большевата, Му Цин нежился в объятиях возлюбленного, гладя большими пальцами костяшки пальцев парня, который уткнулся в шею, вдыхая морской запах, исходящий от Му Цина.       Устроившись поудобней, Му Цин прижался спиной к груди Фэн Синя, откинув голову тому на плечо. — Когда ты перестанешь возвращаться в море, а потом обратно ко мне? — обиженно пробурчал Фэн Синь, поцеловав Му Цина в висок. — Не думаю, что теперь так будет… — Почему ты так думаешь? — в голосе слышались нотки радости. — Чувствую. Вот и всё. А как ты понял, что именно сегодня я приду? — Почувствовал. Вот и всё.       Фыркнув, Му Цин прикрыл глаза, наслаждаясь равномерным дыханием родного человека. — Ты не засни, потому что я хочу обласкать тебя. — У нас много дней впереди. Успеешь. — Нет, я хочу сейчас.       Фэн Синь принялся неторопливо, едва касаясь кончиками пальцев, гладить Му Цина по шее, спускаясь к выпирающим острым ключицам. Дальше грудь. У Му Цина участилось дыхание. Оголив животик, Фэн Синь вырисовывал на нём свои узоры. Спустился чуть ниже, оттягивая кромку штанов. Направил шаловливые ручки обратно вверх. Нежно прикусил за ухом. Мочку уха. Раковину уха. Провёл по ней влажным, горячим языком. Из уст Му Цина вырвался тихий стон. — Прекрати… — попросил Му Цин, испугавшись тянущего чувства в низу живота. — Хорошо…       Му Цин сел ровно. Красные пятна распространились не только на пухловатых щеках, но и на шее.       Прикусив нижнюю губу, Фэн Синь спрашивает: — Может, хочешь чего-нибудь поесть? — Му Цин кивнул головой.       Фэн Синь ушёл на кухню, начиная готовить обед для возлюбленного.       Вздохнув, Му Цин нервно поправил шёлковую рубашку, стараясь не думать о новых ощущениях, испытанных только что.       Убрав волосы в простой пучок, Му Цин пошёл к Фэн Синю. — Я же вкусно готовлю? — спросил Синь, смотря на жующего Му Цина. — Напрашиваешься на похвалу? — Угу. — Пф. Вкусно. Очень.       Улыбнувшись, Синь поцеловал парня в лоб. — Кушай. — А ты? — Я не голоден. — Ну и ладно. Мне больше достанется.       Посмеявшись, Фэн Синь положил подбородок на подставленную тыльной стороной ладонь.       Фэн Синя давно мучило желание взять Му Цина. Прижимать того к кровати своим весом. Вбиваться в него. Целовать, гладить чувствительные участки кожи. Поиграть с сосками, давно привлекающие взгляд Фэн Синя чуть ли не с их первой встречи. Водить языком по шее, ключицам, груди. До всего, чего может он дотянуться. Слушать стоны наслаждения. Слушать, как Му Цин просит большего. Ещё и ещё. Быстрее и быстрее.       Но больше всего Фэн Синь хочет, чтобы его мальчик не нуждался ни в чём. Чтобы он купался в любви и ласке. — А что это за дети, которые к тебе иногда заходят? — А, Нань Фэн и Фу Яо. Их настоящие родители умерли, когда им было по 5 лет. Сейчас живут в другой семье. Эту семью я знаю. Вот поэтому они заходят ко мне. — Ммм.       Остаток дня они провели в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом, исходящих от их тел. Разговаривали о прошедших, что произошло с ними.       Как только часы пробили девять часов вечера, они направились в спальню. — Спокойной ночи, любимый. — говорит Фэн Синь, прижимая к себе Му Цина, который до сих пор не привык к такому обращению. — И тебе спокойной ночи… — уткнувшись носом в ключицы Синя, тихо ответил Цин.       Прошёл июнь и половина следующего месяца. Му Цин не слышал даже отголоски зовущего его моря. Что означало, что он был прав в своих догадках — теперь он перестанет бегать туда-сюда. Это очень даже хорошо.       Му Цин поделился этим с Фэн Синем. Тот был рад. Долго не отпускал Цина. Даже иногда крутился вместе с ним. Не счастье ли быть уверенным, что родной человек больше не станет уходить на долгое время, оставляя вторую половинку одного томиться в ожидании.       Ближе к вечеру Фэн Синь повёл Му Цина в недавно найденное им место, прихватив с собой корзинку с едой. — Куда идём? — спрашивает Му Цин, держась за руку Фэн Синя. — Скоро увидишь. — Сюрприз? — Да.       Больше Му Цин не спрашивал. Не смел портить себе впечатление.       Честно, за прошедшее время Му Цин соскучился по морю. Он ведь так долго был в нём, что даже представить себе не может, чтобы он хоть осенью, хоть раз, не поплавал в море. Оно ему дорого так же, как и Фэн Синь (последний, конечно же, больше, ну не суть). Вроде, проблем нет. Взял да пошёл к морю. Но это желание пересиливает нужда быть рядом с Фэн Синем, который всегда готов подать своё плечо. Именно поэтому Му Цин не плавает сейчас, что приносит ему немного боли.       Море — мать для него. А всем известно, что вырастая, ребёнок уходит от матери. Обоим сторонам грустно, но вскоре это проходит, когда ты знаешь, что мама всегда готова тебя впустить к себе. А она, в свою очередь, всегда рада видеть своё дитя. Какое бы оно ни было.       И сейчас Му Цин понимает это. В груди становится теплее. Он улыбается своим мыслям. — Надеюсь, ты думаешь обо мне. — из размышлений вырывает голос Фэн Синя над ухом, которое отреагировало на горячее дыхание — покраснело.       Му Цин лишь глаза закатил, не сразу заметив поляну, посреди которой простиралось большое озеро. — Я видел, какими грустными глазами ты смотрел на море, в котором не можешь сейчас свободно плавать. А недавно, пока ты ещё не пришёл, я нашёл это место. — Фэн Синь… Что ж ты такой… — Какой? — взяв обе ладони Цина в свои, интересуется Синь. — Внимательный?.. Спасибо. — Не за что, любимый. — поцеловав в лоб, ответил Фэн Синь. — Всё для тебя. Чтобы ты не нуждался ни в чём. А отнять у тебя возможность плавать… Это самый большой грех, за который сразу на все восемь кругов ада попадёшь.       Приподнявшись на носочках, Му Цин прильнул к губам возлюбленного. Фэн Синь с полной готовностью ответил на короткий робкий поцелуй. — Кушать, а потом делай что хочешь. — Мгм.       Му Цин помог расставить еду на тёмно-синем покрывале, на котором они будут сидеть.       Му Цин сидел под боком Фэн Синя, кормя его. А тот только был этому рад — с удовольствием поглощал еду, которую ему даёт Цин. И плевать, что он сам готовил угощения. — Я пошёл. — говорит Цин, вставая с насиженного места. — М, ты мало поел.       Му Цин, проигнорировав, сел у кромки озера. Вода в ней была кристально чистая. Можно было увидеть дно.       Сейчас ночь. Она была тёплой. Вода, как парное молоко.       Не снимая с себя лёгкую одежду, Му Цин зашёл в озеро, облегченно выдыхая. — А почему в одежде? — спрашивает Синь, поедая печенье.       Му Цин лишь улыбнулся, подмигнув.

«Знает ведь, что я люблю.»

      Фэн Синь любит, когда одежда прилипает к мокрому телу Му Цина, что давало резкий скачок фантазии.       Фэн Синь уже видит, как проглядывают коричневые соски сквозь белую шёлковую рубашку. Как такого же цвета штаны облегают бёдра, подчёркивая попу. Фэн Синь видит, как срывает эту одежду. Как начинает страстно целовать возлюбленного в губы.       Фэн Синь не заметил, как уже подошёл к озеру, где Му Цин стоял по пояс в воде, собирая волосы в пучок, чтобы не мешались.       Фэн Синь не заметил, как от быстро промелькнувших картин эротического содержания, смог возбудиться.       Фэн Синь зашёл в озеро.       Му Цин водил руками по глади воды. Любовался своим отражением. Отражением полумесяца. Му Цин успел пройти дальше, где дно глубже и вернуться обратно. Продолжал стоять, вдыхая ночную свежесть. Пока что-то горячее и твёрдое не прижалось внизу. — Фэн Синь?.. — повернул голову к возлюбленному, который положил свои большие ладони на талию Цина. — Хочешь… Ещё кое-что узнать?       Му Цин постарался чуть отодвинуться от странной штуки внизу, но сделал трение, из-за чего Фэн Синь сильнее сжал пальцы.       Фэн Синь трепетно коснулся губами шеи Му Цина, начиная покрывать её лёгкими поцелуями. Му Цин, выдохнув, спрашивает: — Зачем ты это делаешь?.. — Тебе разве не приятно?       Му Цин не ответил. Слишком смущающе было говорить, что, да, приятно, но я не понимаю что и зачем, по какой причине ты это делаешь.       Фэн Синь прикусил чувствительное ушко Му Цина, заставляя последнего сжать губы, чтобы не вырвался тот постыдный звук как в прошлый раз.       От тела Фэн Синя исходил жар. Му Цин тяжело дышал. Он вновь ощутил тянущееся чувство внизу живота, пока Фэн Синь прошёлся языком за ухом.       Му Цин начал дёргаться, пытаясь освободиться, но был прижат к крепкому и горячему телу. — Тише… Всё в порядке. Это нормальная реакция. — Синь потянулся рукой к возбуждению Му Цина. — Не трог… Ах!       По телу Цина пробежала мелкая дрожь, заставляя его толкнуться в ладонь Фэн Синя, о чём сразу же пожалел, отвернув голову с красными щеками. — Тс-с. Всё в порядке. — успокоил Синь, гладя член парня сквозь тонкую мокрую ткань.       Фэн Синь разворачивает к себе Му Цина, захватывая в плен его холодные, но такие желанные губы. Му Цин в это время чувствовал как та неизвестная ему горячая штука упирается в живот.       Обдав ухо Цина жаром, Синь говорит: — Чего боишься? Тебе ведь приятно… — Это… Совершенно новые ощущения… — Всё будет в порядке… — клюнув нос парня, Синь поднял на руки Цина, выходя на берег.       Положив своё сокровище на постеленный плед, Фэн Синь любовался им. Волосы из пучка вылезли. Грудь быстро вздымалась. Одежда выделяла очертания тела. Возбуждение упиралось в ткань штанов.       Расстегнув пуговицы на рубашке, Синь явил миру соски, к которым он сразу же прильнул, начиная их слегка покусывать. Оттягивать зубами. Делать круговые движения языком, после спускаясь ниже, оставляя влажную дорожку. Му Цин промычал что-то нечленораздельное.       Наконец Фэн Синь добрался до кромки мешающих штанов. Аккуратно их сняв, Синь для начала огладил стройные ноги. Заметив слёзки в уголках глаз Му Цина, Фэн Синь сцеловал их. — Страшно? — Немного… — ответил Цин, обняв парня за шею. — Потерпи чуть-чуть и получишь неимоверное удовольствие…       Фэн Синь закинул ноги Му Цина к себе на плечи, наклонившись к сжатому колечку. Он начал вылизывать его. Иногда слегка кусая. Толкнулся языком в горячее нутро, оглаживая тугие стенки, стараясь доставить удовольствие. Му Цин выгибался, томно выдыхал.       Выпрямившись, Фэн Синь засунул пальцы в рот Цина, который на подсознательном уровне понял, что от него хотели — начал обильно смачивать слюной пальцы. — Сейчас будет больно. Потерпи, любимый. — Ммм… — парень поднял затуманенный взгляд, видимо, уже не соображал.       Фэн Синь аккуратно ввёл указательный палец, который вошёл достаточно легко, но Му Цин всё равно нахмурил брови. Всё-таки дискомфорт был. Фэн Синь решил ввести второй палец. Боль отрезвила Му Цина, который схватился за руки Синя.       Фэн Синь начал двигать рукой. — Расслабься.       Му Цин попытался. Но как тут расслабиться, когда больно? Увидев слёзки в уголках глаз, Фэн Синь сцеловал их.       Растягивая анус, Фэн Синь вновь принялся играть с сосками, отвлекая Му Цина от боли. Прошло около десяти минут. Фэн Синь добавил третий палец. Он толкался внутрь под разными углами, стараясь найти то самое чувствительное место.       С уст Му Цина вырвался высокий стон. — Нашёл… Сейчас будет легче…       Теперь Фэн Синь попадал по простате. Му Цин начал сам насаживаться на пальцы, желая получить больше. Фэн Синь и рад бы, но он не хочет, чтобы его любимому было снова больно, когда он войдёт своим изнывающим членом, растягивая ещё больше. Фэн Синь хотел хорошенько подготовить Му Цина, который позабыл о смущении — громко стонал, шире раздвигал ноги.       Только после того, как четыре пальца свободно двигались, Фэн Синь вытащил их, слыша разочарованный вздох.       Приподняв уголки губ, парень спустил штаны. Член вовсю сочился естественной смазкой.       Придвинув к себе ближе Му Цина, Фэн Синь приставил головку к пульсирующему анусу.       Фэн Синь медленно вошёл на половину. Му Цин схватился за плечи парня, сжимая на них пальцы, оставляя следы от ногтей. Фэн Синь дальше не двигался — давал привыкнуть Цину к своему размеру члена. — Потерпи чуть-чуть. — Мгм… — Му Цин попытался расслабиться, чтобы не было сильного дискомфорта.       Нежно целуя губы Му Цина, Фэн Синь начал медленно двигать бёдрами, через каждый второй толчок, проникая всё глубже. Входил под разными углами, чтобы найти чувствительную точку, которую не пришлось долго искать — лежащий под ним парень четко дал понять, что Синь попал.       Му Цин гладил спину Фэн Синя. Стонал в поцелуй. Шире раздвигал ноги. Подмахивал бёдрами.       Ему были в новинку эти странные, но приятные ощущения, но ему нравилось. Он терял голову от наслаждения. Не понимал, что делает.       Но он знал одно: Фэн Синь вред ему не причинит. Он доверяет ему. Он любит его. И всё это взаимно.       Фэн Синь берёт ноги Цина под коленками, вбиваясь в податливое тело с каждым разом быстрее и глубже, вырывая высокие нотки.       Му Цин не знал куда деть свои руки: хватался за плечи Синя, обнимал его, сжимал шерстяную ткань пледа, прикусывал ребро ладони, палец…       Фэн Синь перевернул Му Цина на живот, после чего продолжил толкаться в растянутое, горячее нутро. Му Цин бормотал что-то бессвязное. Ему было настолько хорошо, что слёзы тихо вытекали из уголков глаз. — Фэн Синь… Фэн…       Названный сжимал мягкие бока, оставляя красные следы, кусал шею, плечи, оставлял засосы, зализывал их. Шептал на ухо о том, какой у него Му Цин прекрасный, милый, самый любимый. Как сильно он любит его. Как сильно скучал по нему. — Ты у меня самый лучший… Никогда не брошу… Не причиню боль… Не предам. — Фэн… Замолчи… — Ты должен знать, как ты прекрасен. Как я сильно люблю тебя… Это не передать словами… — Я знаю… Знаю… Я тоже…       Му Цин от похвал и непрекращающейся стимуляции простаты вскоре обильно кончил, пачкая свой живот и плед. Дрожал всем телом. Колени разъехались: обессиленно рухнул на ткань.       Фэн Синь, прикусив загривок, через пару особо глубоких толчков, с грудным стоном кончил следом.       Ночная тишина, прерываемая звуками сверчков и тяжёлым дыханием. Му Цин вытирал уголки глаз рукавом уже высохнувшей рубашки. — Му Цин… Как ты?.. — Обними…       Фэн Синь лег на бок. Обхватив руками талию, он прижал Му Цина к груди, целуя в черную макушку. — Мне… Так хорошо… Правда. — Я рад это слышать… Тебе было сильно больно?.. — По началу, да. — Извини… — Глупый. — улыбаясь, Му Цин убрал за ухо выбившиеся прядки волос Синя, который, взяв руку Цина, начал целовать его ладонь.       Чтобы вернуться домой, Фэн Синю пришлось нести своё засыпающее сокровище на руках. ***       Му Цин любуется спящим Фэн Синем, сидя рядом. Играется с его волосами. Проводит по носу пальцем. Парень спит крепко.       Оставил на подушке записку с купленным недавно кулоном. Это небольшой подарок. — Я скоро вернусь. — поцеловав в лоб, прошептал Му Цин.       Му Цину было сложно вновь оставить Фэн Синя. Но что делать, если сколько времени прошло с их первой встречи, Синь возмужал, когда Му Цин остался таким как был.       Он не стареет. Он может жить намного дольше. Он не хочет видеть как будет умирать его любимый человек. Как тот стареет.       Из-за этих причин Му Цин решил отправиться за жемчужиной на дне моря. Если она будет находиться у человека, то тот останется молодым и здоровым.       Достать жемчужину сложно. Одному будет трудно.       Фэн Синь ещё глаза не открыл, а уже начал ощупывать вторую половину кровати. Она была холодной. Приподнявшись на локтях, Фэн Синь заметил оставленную записку с кулоном. Он взял два предмета. «Извини, что снова оставляю тебя, но я, правда, не хочу жить один после твоей смерти, которая может поджидать тебя везде, на каждом шагу. Да, возможно, эгоистично, но я хочу, чтобы мы были вместе так долго, насколько это будет возможно с помощью жемчужины, о которой я тебе говорил. Я скоро вернусь. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я люблю тебя. Му Цин.» — Какой же ты… — вздохнув, Синь отложил записку.       Фэн Синь прикрыл глаза, размышляя, нужна ли эта жемчужина ему. Нельзя ли обойтись без неё. Но ответ был очевиден: нельзя. — Мог бы разбудить… — обиженно пробурчал Синь, начиная заниматься своими делами, чтобы скоротать время в ожидании.       Му Цин, не зная почему, но чувствовал, что море было ему радо, и оно с удовольствием вновь подарила ему его серебряный вуалевый хвост. Способность дышать под водой. К сожалению, море не дало ему ночное зрение. А чтобы достать жемчужину, нужно спуститься на дно, где темно, словно ночью, когда тёмные облака закрывают луну.       Именно только из-за этого Му Цин попросил помощи. С этим труда не составило. Се Лянь сразу же согласился. Хуа Чэн, потому что гэгэ может пораниться. Ну не суть.       Опасностей не то чтобы много, но они всё же были. Акула. Какая-то рыба с фонарём на длинном отростке (Му Цин без понятия, что это такое, да и знать не хочет). Скалы. Темнота. Все трое продвигались вперёд чисто по звукам. А Му Цин ещё и по ощущениям.       Он слышал, как его кто-то зовёт, словно хочет, чтобы его нашли и забрали. Чувствовал, что всё будет хорошо, хоть и трудно. Интуиция, а, может, и само море, говорили ему, что всё в порядке. Иди. Предупреждали, что достать то, что ему нужно, будет трудно, и он может пораниться. Му Цин доверял. Делал, как говорила ему мать, которая является морем.       Они не следили за временем, а ведь прошло уже около месяца…       … Фэн Синь скучал. Очень. Чтобы не думать о своём сокровище, он старался занять руки и мысли работой: чинил что-то в их доме, в других домах, получая деньги, что-либо строил. Старался приготовить что-то новое и вкусное. Играл с детьми. Учил их чему-то новому.       Всё как обычно. Как обычно стоит на причале и смотрит вдаль, на море, на линию горизонта, ожидая знакомый всплеск воды и хвост, исчезающий в этой воде.       Сердцем он понимал, что Му Цин вернётся к нему, но вот разум… Разум подкидывал сомнения. Варианты событий, в которых его сокровище уходит от него. Всё таки рана, которую нанесла девушка, ещё не зажила. Отголоски боли иногда вспыхивали в сердце.

«Отвратительно. Я даже слышу её голос.»

      Резко обернувшись, что даже голова закружилась, Фэн Синь действительно увидел её. От её счастливого вида с другим мужчиной… Фэн Синь, на самом-то деле, ничего не испытывал. Просто всё ещё было обидно. Всё ещё горько.       Фэн Синь отвернулся. У него есть любимый человек, который вернётся к нему, который любит его искренне, который не предаст, который своей любовью залечит и зашьёт его рану, не оставляя шрама.       Фэн Синь на короткое мгновение увидел красную нить, но моргнув, она сразу же исчезла. Сел на колени, пристально смотря на синюю воду.

«Не знаю почему, но я чувствую, что ты сейчас всплывёшь…»

      … Му Цин сжимал белую жемчужину, плывя обратно. К Фэн Синю.

«Это та самая жемчужина… Я уверен.»

      Му Цин стал ярче чувствовать эмоции. Не только свои. От этого становилось радостно в сердце. Му Цин за всё это время сильно волновался, что Фэн Синь может уйти от него. И все потраченные усилия будут напрасны.       Но, о боже, какие могут быть сомнения? Разве может настоящая любовь так быстро угаснуть? Или может такой верный человек как Фэн Синь уйти к другому? Да хоть к той девушке. Фэн Синь бы так не сделал. Никогда в своей жизни.       Му Цин плыл всё быстрее и быстрее, ощущая, как колотится сердце. Он спешил обратно.       Не прошло и десяти минут, как Фэн Синь держал на руках завёрнутого в накидку Му Цина, который сжимал белую жемчужину размером всего в 8-10 миллиметров.       Притянув Му Цина к себе за затылок, Фэн Синь впился в губы парня, не давая ему сделать глоток воздуха, не давая опомниться. — Ты хоть понимаешь, сколько тебя не было?.. Месяц! Ты меня убить хочешь?! — крепко обнял своё сокровище, которое лишь хихикнуло. — Извини. Больше я не уйду. Ай… — Что такое? Поранился? Где? — Сначала донеси до дома. Уже вечер, никто не увидит, что ты кого-то несёшь.       По дороге домой попались всего пару человек, которых Фэн Синь обходил. — Где поранился? Сильно больно? — спрашивает Синь, обрабатывая несколько неглубоких, но длинных порезах на правом плече. — Это просто царапина. И вообще, жемчуг нужно вставить хотя бы в белое золото, сделав, например, серёжку. Нося её, ты будешь жить столько же сколько и я, не старея. — Меня сейчас интересует твоя рана. — А меня интересует твоё благополучие… Фэн Синь… — Му Цин сжал руку парня, пытаясь заглянуть тому в глаза, которые тот опустил.       Через некоторое время, Фэн Синь вздохнул. Поцеловав Му Цина в нежную щёку, Синь сказал: — Хорошо… Ладно. Завтра же отдам в ювелирную лавку, чтобы сделали серёжку. — Му Цин улыбнулся, но тут же из глаз покатились горячие слёзы, которые крупными каплями падали на тонкую ткань штанов. — Что такое? — беспокойно спрашивает Синь. — Ничего… Просто… Мне было так страшно в том месте… Там так темно было… Прости… — За что же ты извиняешься, глупый? — прижав дрожащее тельце к себе, Фэн Синь успокаивающе гладит своё сокровище по спине. — Я… — шмыгнул носом. — Извини, я сомневался в тебе… Я думал, что ты… — Сокровище моё… Дорогой мой… — Фэн Синь только успевал сцеловывать солёные слёзки. — Любимый мой… Ты тоже меня извини… Я тоже сомневался в тебе… — …Ты дурак… — Мы оба…

«И так, это было небольшое испытание?.. И мы его прошли.» —

      Подумал Фэн Синь, покрывая лицо Му Цина поцелуями-бабочками. ***       Зима. Пушистые снежинки медленно падают с неба, покрывая землю белым ковром. На улице не так холодно, как было раньше. А может, это потому что Фэн Синь стоит с любимым человеком, который пытается словить снежные хлопья ладонями. — Тебе точно не холодно? — вновь интересуется Фэн Синь, на что Му Цин закатывает глаза. — Я пойду первым. — начинает убегать. — Эй, подожди. Ну всё-всё. Не обижайся. Ну стой, мне без тебя холодно~       Но Му Цин уже убежал на достаточное расстояние, чтобы не услышать слова Фэн Синя. Наигранно горестно вздохнув, мужчина хотел было пойти за убежавшим от него сокровищем, но его остановил тихий, нежный голос, который он не хотел больше слышать. — Фэн Синь?.. — Что? — равнодушно спросил Синь, не оборачиваясь.       Зачем, если он знает как девушка выглядит? — Если собралась молчать, то я ухожу. — Нет, подожди… Ты… Я… Мы, знаешь… Могли бы… Начать всё с начала?..       Фэн Синь ожидал такие слова от девушки, но всё равно удивился. — Мы «что»? — повернувшись к бывшей невесте, переспрашивает Синь. — Ну… — она начала теребить мех на рукавах длинного пальто. — А!.. Вот… Я всё ещё держу его у себя. — девушка вытаскивает то обручальное кольцо, которое подарил Фэн Синь. Сейчас оно висело на шее девушки на обычной красной веревочке.       Фэн Синь сделал шаг назад. Болезненные воспоминания, которые почти стёрлись, но благодаря одной даме, они вновь всплыли. Они уже не приносили такую горечь как раньше, но всё равно было неприятно. — Ты добить, видимо, меня хочешь. Что, неужели не можешь стерпеть насмешки со стороны благородных дам? — Я…       Му Цин, обнимая бумажный пакет с продуктами, шёл обратно к Фэн Синю. Увидев, что тот разговаривает с какой-то девушкой, Цин нахмурился.

«Неужели эта та изменщица?.. Кольцо держит?»

— Фэн Син… Ай! — Ох, прошу прощения, вы не ушиблись? ~ — «извиняющим» тоном проговорил Му Цин. — Вам помочь встать? Нет? Ну и ладно. — Му Ци… — Цин не дал договорить, чмокнув губы Синя.       Девушка, что отряхивалась, широко раскрыла глаза при виде этого действа. Фэн Синь опешил на пару секунд, но опомнившись, нежно улыбнулся своему сокровищу. — Мой мужчина. — говорит Цин.       Обернувшись на девушку, Му Цин заприметил колечко. — А вот это тебе больше не понадобиться. — дёрнув верёвочку, Му Цин разорвал её. Не посмотрев на кольцо, парень выкинул его куда-то в море. — Вот и всё. Да, Синь-эр? — Да, моё сокровище. — оба пошли домой, взявшись за руки, оставляя ошарашенную девушку. — Ты был немного жесток. — Я всё-таки по происхождению русал, разве нет? — Точно.       Теперь Фэн Синя ничего не связывает с прошлой влюблённостью. Есть только Му Цин — его самое любимое и дорогое сокровище, которое он никому не отдаст, никогда не оставит, точно так же, как и сам Му Цин.